Кассовые сборы одной из главных новогодних кинопремьер "Буратино" перевалили за 2 миллиарда рублей. Экранизация сказки Алексея Толстого на всех парах мчится к попаданию в пантеон самых кассовых отечественных фильмов. На волне успеха стоит вспомнить, что Толстой написал сказку с двойным дном (или если угодно, фальш-камином): дети видели в ней советского Пиноккио, а взрослая интеллигенция нашла аллюзию на театральную жизнь Москвы начала 1930-х.
Делаю вид, что разобрался во всех метафорах и скрытых смыслах популярной детской сказки
Карабас — Мейерхольд, а Пьеро — Блок
Практически сразу после публикации сказки в театрально-литературных кругах активно обсуждались прообразы героев "Золотого ключика". Вот что об этом писала Фаина Раневская:
Я сама бы не догадалась, но мне объяснили в театре. Главный герой, Буратино, — это Горький, Мальвина — жена Блока, Любовь Менделеева, а сам Блок выведен как Пьеро. В сказке есть злодей Карабас-Барабас, директор кукольного театра, так вот это — Мейерхольд
В целом, литературоведы не оспаривают, что Мальвина и Пьеро выведены Толстым по образу и подобию семьи Блоков. Тут и хорошее образование Любови Менделеевой-Блок, и грустные мотивы в творчестве Александра Блока. Семейная пара даже играла в любительском театре - тоже может сойти за прообраз труппы Карабаса.
Впрочем, есть и другие версии прототипов Мальвины - среди них, к примеру, театральные звезды тех лет Ольга Книппер и Мария Андреева.
Карабас-Барабас и Мейерхольд, кстати, зарифмованы еще лучше. Великий режиссер развивал свой творческий метод работы с актерами как раз с помощью сравнения с куклой. Его "Биомеханика" предполагала, что артист на сцене должен выражать своего героя через движения тела, словно кукла (правда речь не о марионетке, а о тряпичной бибабо). Даже главного театрального помощника Мейерхольда Владимира Соловьева все знали под псевдонимом Вольдемар Люсциниус - явное созвучие с Дуремаром.
Прообразом Буратино мог стать Горький или Гумилев
Самая спорная фигура в распределении ролей от Раневской - Буратино. Горький довольно слабо подходит на роль жизнерадостного динамичного озорника.
Вокруг главного героя "Золотого ключика" велись самые обширные споры. Популярностью в театральных кругах пользовалась версия, что Буратино вдохновлен образом Михаила Чехова. Яркий и талантливый актер, который разработал свою школу артистического мастерства. Он, как и Буратино, вырвался из прежней театральной жизни (эмигрировал в США), где создал свою популярную труппу.
Другой возможной прототип Буратино - поэт Николай Гумилев. Эту теорию в своей монографии "Книги нашего детства" очень подробно разбирал литературовед Мирон Петровский. Он сравнивает и африканские мотивы (Гумилев там бывал и много про это писал) в сказке Толстого; и образ трамвая (у поэта есть известное стихотворение "Заблудившийся трамвай"), возникающий в описании театрального представления кукол; и даже находит в окружении Гумилева фигуру отца-шарманщика. Подробно эта теория рассказывается на Арзамасе - рекомендую почитать.
Что еще можно найти в популярной детской сказке
Толстой, представитель дворянского рода, получил великолепное образование, был знаком со всем светом отечественной культуры начала ХХ века. Благодаря этому он мастерски дополнял свои произведения новыми культурными слоями, в которых опытный читатель мог находить жемчужины, доставляющие дополнительное удовольствие от чтения.
Так, золотой ключик - ничто иное, как центральный элемент герба графского рода Толстых. Он символически напоминает о вымышленном родоначальнике династии Индрисе, который якобы сбежал из заточения при помощи ключа, ниспосланного через птицу.
Из более очевидных и простых вещей можно вспомнить знаменитый палиндром "А роза упала на лапу Азора", который придумал еще Афанасий Фет.
И, конечно, даже в "Буратино" не обошлось без библейских сюжетов. Вспомните, как собаки-сыщики оправдывают пропажу губернатора:
Униженно виляя задами, они побежали в Город Дураков, чтобы наврать в полицейском отделении, будто губернатор был взят на небо живым, — так по дороге они придумали в свое оправданье.
Часть критиков находит здесь созвучие с сюжетами вознесения ветхозаветного царя Еноха и библейского пророка Илии, которые попали на небеса, будучи живыми. Впрочем, в этом случае оставлю такую версию на ваш суд, мне она кажется немного притянутой за уши.