Свт

Свт. Николай Сербский

Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто любит сына или дочь более, нежели Меня, не достоин Меня

Подобные удивительные слова может сказать тебе только Тот, Кому ты своею жизнью обязан более, нежели земным отцу и матери. Так смеет сказать только Тот, Кто любит тебя более, нежели отец и мать; Тот, Кто и твоего сына и твою дочь любит более, нежели ты умеешь любить их. Отец и мать родили тебя лишь для сей мгновенной жизни, а Он рождает тебя в жизнь вечную; отец и мать родили тебя на муки и унижения, а Он рождает тебя для вечной радости и вечной славы. И, кроме того, отец и мать, чтобы дать тебе, берут у Него. Отец и мать готовят тебе пищу, а Он дает тебе дыхание. Что важнее: пища или дыхание? Отец и мать кроят тебе одежду, а Он скроил твое сердце. Что нужнее: одежда или сердце? Он привел тебя в этот мир, отец и мать суть ворота, чрез которые Он тебя ввел. У кого заслуга больше: у того ли, кто привел тебя в какой-либо город, или же у ворот, чрез которые ты в этот город вошел?

Конечно, той любви к родителям и детям, с которой мы должны относиться ко всем своим ближним и о которой говорит нам одна из двух главных заповедей Христовых, Господь не исключает. И Сам Господь явил любовь к Пречистой Своей Матери даже на Кресте, указав Ей на Своего возлюбленного апостола Иоанна как на сына вместо Себя. Но сие Он глаголет в связи с гонениями и страданиями, предстоящими Его апостолам. Убоятся отец и мать; убоятся сын и дочь; и скажут они апостолу Христову: «Отрекись от Христа и спокойно живи с нами, и не уходи из дома своего. Живи, как все люди; откажись от новой веры! Она может разлучить тебя с нами и привести на плаху. И что мы тогда будем делать? Могут и нас мучить голодом и побоями; могут и нас казнить. Разве мы для того тебя родили, – скажут отец и мать, – чтобы из-за тебя терпеть горе на старости лет? Чтобы над тобою насмехались сверстники, чтобы тебя презирали и преследовали, а в конце концов, может быть, и убили? Если ты любишь нас, оставь Христа и живи здесь с нами, мирно и спокойно». И вот, в такую решающую минуту апостол должен будет решить: кто ему мешает и кого он любит более – Христа или своих родителей? От решения этого зависит вся его вечность – и вечность его родных. Никогда в жизни человек не может быть поставлен на более страшное распутье; и он не может одною ногой идти по одному пути, а другою – по другому. Не может человек в такую минуту разделить сердце: он обязан отдать его или одной, или другой стороне. Даровав свое сердце Христу, он может, кроме себя самого, спасти и родных своих; даровав же свое сердце отцу и матери, сыну и дочери, он неизбежно погубит и себя, и их. Ибо он отрекся от Христа пред людьми, отречется и Христос от него на Страшном Суде пред Отцем Небесным и пред всем воинством ангелов и святых. Преподобный Исидор Пелусиот писал градоначальнику Филею, который печалился, не стяжав в обществе славы, каковой желал: «Слава в жизни сей – не значительнее паутины и ничтожнее сновидения; потому возвысь ум твой к первоначальному, и ты легко утишишь печаль души. Кто желает иметь и одну, и другую славу, тому невозможно достичь обеих. Возможно достичь обеих, когда мы возлюбим не две, но одну – небесную. Потому, если ты желаешь славы, возлюби славу Божественную (небесную), а за сею нередко следует и земная» (Письма, 5, 152).

О том, как тяжела будет эта решительная минута, Господь предупредил апостолов, сказав: И враги человеку – домашние его, то есть его родные, которые более, чем кто бы то ни было в мире, будут препятствовать ему пойти за Христом и более всех будут осуждать его, в случае если он пойдет. Ибо, воистину, к миру сему нас привязывают не враги, но друзья, не чужие, но сродники. Дабы облегчить это расставание с семьей и успокоить совесть тех, кто хотел бы ради Него оставить все свое, Господь говорит им заранее, чтобы они ни о чем не заботились, как не заботятся малые птицы. Пусть Его последователи не заботятся о том, кто будет в их отсутствие кормить и одевать их родных. Будет их кормить и одевать Тот, Кто и малых птиц кормит и одевает.