Недавно мой знакомый Андрей вернулся из Тбилиси, где прожил почти три года в релокации и вид у него был, прямо скажем, не радостный.
Он поселился в Сабуртало - огромный район, который стал главным пристанищем для наших, и в котором можно встретить родную речь.
И стоило нам начать разговор о его путешествии, как он горько усмехнулся:
Знаешь, там сейчас даже привычный поход в кафе стал испытанием: официант может "забыть" русский, а в городе иногда встречаешь надписи, что тебе тут не рады.
Неоднозначное гостеприимство
Его рассказ начался с того, как за эти три года разбилось представление о местном гостеприимстве. Андрей вспоминает, как в 2022-м его встречали доброжелательно с вином и тостами, а в 2025-м он ходит мимо исписанных стен в Сололаки, где среди исторической застройки встречаются агрессивные граффити, требующие от "гостей" убираться домой.
Приток россиян с высокими, по местным меркам, доходами спровоцировал рост цен на жильё, продукты, кафе. Местные жители не могли справиться с этим ростом. Если раньше однушку можно было арендовать за 400-500 долларов, то сейчас могут просить около 700 долларов, что равняется средней зарплате тбилисца.
Цены на аренду в том же Сабуртало взлетали в 1,5 раза, и он признаётся, что постоянно чувствовал холодный взгляд со стороны:
Раньше я был гостем, которого хотели угостить, а теперь я фактор инфляции, из-за которого местные не могут снять квартиру в родном городе.
Языковой барьер
Андрей рассказал, как в кофейне на Абашидзе молодая девушка-бариста, понимающая русский, перешла на ломаный английский, только, чтобы не использовать русский язык.
И она действительно может плохо знать русский, его уже давно не учат в школе, или просто не хотеть на нём разговаривать, точно я не знаю, - объяснил он.
Наши, в ответ на это, всё сильнее закрываются и создают "свои" районы - создают закрытые чаты, открывают места для таких же релокантов - кафе, салоны красоты, школы, детские сады. Иначе говоря, создают такую же среду, как когда-то делали в Брайтон-Бич в США.
Круг общения
Когда речь зашла о дружбе, то оказалось, что за три года он так и не смог завести ни одного настоящего грузинского друга, хотя честно пытался: учил язык, ходил на местные мероприятия, старался поддерживать беседы. Но ему показалось, что многие, хоть и относятся к россиянам нормально, всё же держат их на расстоянии.
Мы в Грузии так и остались временными арендаторами, которые привезли деньги и разогнали инфляцию.
Андрей заметил четкий возрастной раскол: если люди в возрасте ещё могут поностальгировать о прошлом, то люди среднего возраста смотрят настороженно.
В итоге, по его словам, ты оказываешься в социальной изоляции: тебе могут вежливо улыбнуться на улице, но вряд ли позовут за семейный стол, потому что для них ты - гость.
Отказ от своего прошлого
Ключевым моментом осознания для Андрея стал поход в один популярный, частный бар, где на входе ему вручили анкету с провокационными вопросами, например, подписать несогласие с действиями российских властей и согласиться на отказ от общения на русском языке внутри.
Я почувствовал себя не в баре, а на допросе, - делится он.
Естественно от похода в этот бар он отказался и сделал для себя выводы, которые поставили точку в его решении вернуться домой.
Итог разговора
В конце разговора я не понимал свои ощущения. С одной стороны у нас с ними совместное прошлое и многие из них до недавнего времени учили русский язык, а с другой стороны мир изменился и они уже больше 30 лет строят свою независимость и имеют свои цели.
А с каким отношением на постсоветском пространстве сталкивались вы?
Хотите узнавать больше о удивительных местах, традициях и народах всего мира? Подпишитесь на мой канал