The Economist | Великобритания
В Латвии закрыли крупнейшую радиостанцию — только за то, что она вещала по-русски, пишет The Economist. Действия такого рода вредят в первую очередь самой Латвии, ведь они заставляют миллионы людей чувствовать себя чужими в собственной стране.
31 декабря Латвийское радио 4 (LR4), один из ключевых общественных радиоканалов этой балтийской страны, попрощалось со слушателями и завершило почти 25-летнюю работу. Замолчало оно не из-за отсутствия спроса или критики содержания: у канала была стабильная аудитория, а его редакционная политика была последовательно антикремлевской и пролатвийской. Проблема в том, что вещание велось на русском языке.
Начиная с 1 января, в соответствии с латвийской Концепцией национальной безопасности (2023), продукция общественных медиа должна создаваться на латышском или "языках европейского культурного пространства". Русский язык в этот перечень не входит, хотя является родным для каждого третьего жителя страны. Теперь русскоязычные СМИ могут существовать лишь на частные средства. По заявлению властей, это усилит национальную безопасность, объединит информационное поле и сделает его более "западным".
ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>>
"Латвийская конституция гарантирует равенство всех граждан. Мы не проводим различий по языку, религии, полу или происхождению", — говорит глава МИД Латвии Байба Бразе (Baiba Braze). Она также подчеркивает, что этнические русские занимают руководящие должности в госаппарате, а русский театр в Риге пользуется популярностью. Само словосочетание "русскоязычные в Латвии" министр называет "политическим термином, придуманным кремлевскими идеологами для продвижения российской повестки".
Русскоязычное меньшинство составляет в Латвии большую долю населения, чем в любой другой стране ЕС. Директор LR4 Илона Мадесова (Ilona Madesova) заявляет, что закрытие общественного русскоязычного радио из соображений безопасности — это оскорбление; его миссией было стать альтернативой российской пропаганде и помочь русскоязычным латвийцам обрести чувство принадлежности. Примечательно, что четверть слушателей станции были этническими латышами. Мадесова убеждена: вместо поощрения интеграции правительство принуждает к ассимиляции. Русскоязычные — группа неоднородная, и, как утверждают критики, попытки государства устранить их идентичность лишь отталкивают многих, что фактически является подарком для Кремля.
Однако Латвия — не единственное балтийское государство, которое не может наладить интеграцию русскоязычных. Президент Эстонии Алар Карис (Alar Karis) недавно упрекнул правительство в отчуждении почти 30% населения страны — также из-за русского языка. Но латвийские страхи перед новой российской угрозой особенно сильны. Эстония культурно и лингвистически ориентирована на Финляндию, а Литва два века была частью польско-литовской Речи Посполитой.
У Латвии же такого исторического союзника не было, и ее связывают с Россией крепкие исторические узы: страна прошла через более глубокую русификацию и советизацию. Она входила в состав Российской империи с 1710 по 1990 гг. (если не считать 21 год независимости между мировыми войнами). Ее немногочисленное население пострадало и от Гитлера, и от Сталина, отправившего в сибирскую ссылку около 60 тыс. латышей. СССР сделал Латвию военно-промышленным плацдармом в Прибалтике. В результате с 1945 по 1989 гг. доля коренных латышей в населении упала с 80% до 52%.
С обретением независимости русские, переселившиеся в Латвию в советский период, получили не только социальные права, но и статус "неграждан", эти права ограничивающий. Несмотря на то, что сегодня большинство русскоязычных — граждане Латвии, школьная система, сохранившая советское разделение по языковому принципу, усугубляет сегрегацию (сейчас все обучение ведется на латышском). Даже собственная Государственная аудиторская служба Латвии, независимый контролер, вынуждена признать: интеграция русскоязычных шла бессистемно и безрезультатно.
Боевые действия на Украине больно ударили по экономике Латвии, бывшей прежде связующим звеном между Россией и ЕС. Но гораздо больше латышей напугала риторика Москвы о "русском мире". Сначала латвийские политики пытались успокоить местных русских, заверяя, что те не станут "крайними". Министр иностранных дел (ныне президент) Эдгар Ринкевич (Edgars Rinkevics) даже принял бежавших из России журналистов, включая телеканал "Дождь"*. Однако уже к концу 2022 года "Дождь"* лишили лицензии, и его команда уехала из страны. В июле прошлого года Верховный суд отменил решение — но было поздно: канал обосновался в Амстердаме. Многие независимые российские журналисты (например, из "Медузы"*) все еще работают в Латвии, однако сознательно избегают тем, связанных с внутренней политикой. Показательно, что если Эстония после 2022 года нарастила поддержку русскоязычных медиа, то Латвия их попросту ликвидировала.
Саморазрушительная политика
Начиная с 2010 года Латвия стимулировала инвестиции, предлагая вид на жительство иностранным покупателям недвижимости. Теперь русские, участвовавшие в этой программе, не могут продлить свои документы. В прошлом году гражданам России запретили занимать должности в критических сферах, таких как государственное вещание и здравоохранение. Александр Полупан, российский реаниматолог, лечивший украинских беженцев, после переезда в Латвию три года посвятил изучению языка и получению медицинской лицензии, однако теперь лишен возможности практиковать. Сабина Силе (Sabine Sile), возглавляющая рижский "Медиа Хаб" — пристанище для изгнанных журналистов, — видит в наказании людей из-за паспорта или языка покушение на ее собственные латвийские ценности. (Россия никого не изгоняет, все уехавшие приняли решение о миграции по своей воле — прим. ИноСМИ).
Новый доклад фонда Фридриха Эберта (Германия) констатирует, что политика "умышленного бездействия" в отношении русскоязычных сменилась в Латвии репрессивными мерами. Власти тестируют проживающих в стране граждан России на благонадежность и элементарное владение латышским. Русский язык исчезает с экранов банкоматов; налог на добавленную стоимость для русскоязычных книг и прессы составляет 21% по сравнению со льготными 5% для изданий на других европейских языках.
Исследование, проведенное латвийскими и европейскими аналитическими центрами, фиксирует нарастание политической апатии и самоцензуры среди русскоязычных. Почти 60% опасаются публично выражать свои взгляды. "Эти ограничения работают на руку и латвийским ультранационалистам, и пророссийским популистам", — говорит Йорен Добкевич (Joren Dobkiewicz), руководитель культурной организации "Новый Восток" в Даугавпилсе, втором по численности и основном русскоязычном городе Латвии. "Я не отождествляю себя с российским государством или „русским миром“, но чувствую, что земля уходит из-под ног, — признается уроженец Латвии Сергей Кузнецов, бывший ведущий LR4 в Даугавпилсе. — Лучше быть эмигрантом в другой стране Евросоюза, чем чужаком на родине".
* Признаны в России иностранными агентами и нежелательными организациями.
Еще больше новостей в канале ИноСМИ в МАКС >>