Откровенная колонка корейского журналиста о его экзистенциальной тревоге в аэропорту JFK стала вирусной. За личной историей стоит коллективный страх поколения отцов в стране, где традиционный авторитет стремительно рушится под натиском технологий и новых социальных запросов.
Личная история, опубликованная в корейской газете OhmyNews (오마이뉴스), — это не просто рассказ о страхе перед ИИ. Это точный портрет кризиса отцовства в современной Южной Корее, где традиционная роль отца как главного добытчика и носителя непререкаемого жизненного опыта подвергается двойному удару: со стороны технологий и меняющихся ценностей молодого поколения.
Автор, корейский журналист, описывает момент озарения в лаундже аэропорта JFK. Проводив дочь в канадскую школу, он сталкивается с тишиной и случайно натыкается на обсуждение ИИ с участием Илона Маска.
Ключевое открытие, которое его потрясло, — не скорость развития ИИ, а его качественный скачок. Речь идёт не о замене рутинного труда, а о вторжении в святая святых — «интуицию» и «экспертное суждение», которые раньше были результатом десятилетий практики.
«Демократизация интеллекта» на деле оборачивается «инфляцией знаний», девальвируя сам фундамент, на котором строился авторитет старших поколений в конфуцианском обществе, где знание и статус неразделимы.
Вопросы, которые он задаёт себе — «Сколько ещё я буду экономически полезен? Чему я могу научить своих детей?» — это вопросы целого поколения корейских отцов 40-50 лет. Они выросли в эпоху «экономического чуда», где ценностью был «поктон» (폭탄) — упорный, самоотверженный труд. Но их дети живут в мире, где этот труд обесценивается алгоритмами, а успех измеряется не выносливостью, а креативностью и адаптивностью.
Автор находит частичные ответы в книге профессора Ким Дэсика «AGI: ангел или демон», но самые важные инсайты рождаются из его собственных размышлений о судьбе дочерей. Одна изучает дизайн в Канаде, другая мечтает стать стилистом. И здесь возникает парадокс корейского рынка труда: с одной стороны, ИИ грозит автоматизацией, с другой — растёт запрос на «человеческое касание», эмпатию и создание уникального опыта, которые не скопируешь. Машина может нарисовать идеальный логотип, но не почувствует душевную потребность клиента. Может предложить стрижку по тренду, но не даст того тепла и поддержки, ради которых люди идут к мастеру.
Это и есть, возможно, главный вывод для корейского родителя: будущее — не за конкуренцией с ИИ в скорости обработки данных, а за культивацией уникально человеческих компетенций — эмпатии, эмоционального интеллекта, способности создавать смыслы и глубокие связи.
Ситуация в Корее особенно показательна. Страна с одним из самых низких в мире уровней рождаемости и самым быстрым старением населения не может позволить себе потерять целое поколение отцов, чувствующих себя ненужными. Их кризис — не частное дело, а угроза социальной стабильности. Государственные программы поддержки семьи и переквалификации начинают учитывать этот психологический аспект.
Финал истории — это не капитуляция, а перезагрузка. Автор решает не защищаться от технологий, а освоить их, чтобы стать для детей не хранителем устаревших истин, а проводником, который умеет совмещать житейскую мудрость с навыками навигации в новом мире. Его новый авторитет будет строиться не на «я знаю, как надо», а на «давай разберёмся вместе».
Эта личная история — микроскопический срез большой трансформации. Она показывает, что в Корее, где давление на мужчин-кормильцев всегда было колоссальным, ИИ-революция ударяет не только по экономике, но по самой основе гендерных и семейных ролей. Ответом становится не ностальгия, а мужество пересобрать свою идентичность заново.
Чтобы не пропустить ничего важного, подписывайтесь на наш канал в Telegram