Максим никогда не думал, что его жизньсделает такой резкий поворот. Он работалпрограммистом в небольшой IT‑компании вобластном центре, жил тихой размереннойжизнью: код — кофе — дом — сон. Ввыходные — книги, редкие встречи сдрузьями, долгие прогулки по парку. Войнаказалась чем‑то далёким, из новостей, неимеющим к нему никакого отношения.
Всё изменилось в тот июньский день, когдаон поехал к бабушке в деревню на границерегиона. Обычный маршрут: автобус дорайцентра, оттуда — на попутке. Но в тот разчто‑то пошло не так.
Дорога была перекрыта. Военные вкамуфляже проверяли машины, жестаминаправляли поток в объезд. Максимрастерянно оглядывался: ни автобусов, нитакси. Старик на «уазике» согласилсяподвезти до соседней деревни — оттуда, мол,хоть какая‑то связь есть.
Они ехали по просёлку, когда вдали раздалсяглухой взрыв. Машина резко свернула в лес.Максим только и успел крикнуть: «Чтопроисходит?!», — как водитель заглушилмотор и прошептал: «Сиди тихо».
Через час они вышли к заброшенной ферме.Там уже были люди — перепуганные,молчаливые. Кто‑то сказал, что границасдвинулась, что вчера ещё мирная дорогасегодня стала линией фронта.
Максиму предложили идти с группой кэвакуационному пункту. Он кивнул, непонимая до конца, что это значит. Первые днибыли как в тумане: ночёвки в подвалах,короткие перебежки между домами, гулсамолётов над головой. Он не держал в рукахоружия, не знал тактики, не понимал, кудаидёт. Он просто шёл, потому чтоостановиться было страшнее.
Однажды ночью их группа попала подобстрел. Максим, сам не зная как, вытащилраненого парня из-под обломков дома.Потом были госпиталь, долгие разговоры спсихологами, бумаги, вопросы: «Как выоказались там?», «Почему не эвакуировалисьраньше?».
Когда он наконец вернулся домой, квартираказалась чужой. Экран компьютера мерцал,но код больше не складывался в логичныецепочки. Он смотрел в окно и думал о том,как легко обычная жизнь может рассыпатьсяв один день.
Теперь Максим волонтёрит в центре помощибеженцам. Он не говорит о том, что видел. Нокогда кто‑то спрашивает, как он решился наэту работу, он просто отвечает:
— Потому что никто не должен оставатьсяодин там, где рвутся снаряды.