Конец 1898 года. Город на Неве уже перешагнул отметку в миллион жителей. Теперь это четвертый город в мире: после Лондона, Константинополя и Парижа. Ритм жизни соответствующий: столичный город активно переваривает деньги, новости и самих людей.
Веселятся в городе по-разному: так, на Северном катке, что заливают неподалеку от набережной Карповки, теперь играют в бенди, или в русский хоккей. Городская пресса недоумевает, пересказывая правила читателям: «Группы молодежи на коньках отбивают небольшой гуттаперчевый шарик длинными палками с крючком на конце. Цель игры – загнать шарик в город противников…»
При этом Петербург конца века уже вполне привык к технологическим диковинкам нового времени: горожане принимают как данность яркий электрический свет по всему Невскому проспекту, хотя еще недавно его освещали от силы 30 фонарей.
Телефон тоже не инновация: специальные станции в Петербурге начали работать еще с июля 1882 года, и к концу 1890-х «голос по проводам» уже прочно вошел в повседневный быт. А вот междугородняя связь остается делом для терпеливых: телеграммы, письма, ожидание ответа. Расстояние между городами ощущается физически – и его измеряют сутками.
Но именно в последние дни 1898 года происходит событие, которое современники пока еще не воспринимают как переломное, но очень скоро оно изменит многое: 31 декабря 1898 года по старому стилю (или 12 января 1899 года по новому) в Петербурге официально дадут старт междугороднему телефонному сообщению с Москвой.
Через несколько дней об этом известят в свежей прессе – в актуальном номере «Петербургского листка» – повседневной городской газеты, где бок о бок идут городская хроника, объявления, публицистика. Среди новостей – короткий текст о телефонной линии: без торжественных слов, а сразу по существу.
«Листок» фиксирует главное: связь дорогая, но спрос есть. Формулировка звучит почти буднично, однако за ней чувствуется азарт первых дней: «Несмотря на дорогую плату, желающих поговорить по телефону с Москвой находилось весьма много…»
Для конца XIX века эта «дорогая плата» значила немало. Разговор по междугороднему телефону стоил 1 рубль 50 копеек за три минуты, срочные переговоры – 4 рубля 50 копеек. Это делало новую услугу доступной немногим. И, конечно, быстрее других практическую ценность новинки осознали биржевые брокеры.
И все же телефонная линия сразу оказалась востребованной, и не только у деловых людей: новогодние дни добавили праздничную атмосферу – по телефону передавали поздравления, пользуясь уникальной возможностью услышать эхо Москвы…
…Сегодня мы читаем тот текст как свидетельство появления новой скорости. А тогда – в новогоднем Петербурге – все было проще: человек открывал цитируемую газету и узнавал, что до купеческой столицы теперь можно дозвониться. И этого оказалось достаточно, чтобы расстояние между Петербургом и Москвой раз и навсегда перестало быть прежним.
В прошлом выпуске Кирилл Смирнов рассказывал о гибели Сергея Есенина.