История российской эстрады знает немало случаев, когда одна невинная шутка или строчка из песни порождала неожиданные и затяжные конфликты. Яркий пример — судьба ироничного хита «Ниже ростом только Губин» в исполнении Антона Зацепина, который, по иронии судьбы, надолго испортил отношения между его автором, Игорем Николаевым, и самим упомянутым в названии артистом — талантливым певцом и музыкантом, уроженцем Уфы Андреем Губиным.
Парадоксально, но изначально Губин, присутствовавший в качестве гостя на проекте «Фабрика звезд — 4», где песня и была представлена, отреагировал на неё абсолютно спокойно. Он лично познакомился с исполнителем, Антоном Зацепиным, и, по воспоминаниям очевидцев, вместе со всеми «фабрикантами» смеялся над остроумной и самоироничной композицией. Именно поэтому резкая смена его реакции стала для Игоря Николаева полной неожиданностью.
«Я был доволен, что у него такое классное чувство юмора, тонкая самоирония, что мы пришли на студию вместе. Существует даже видео, где мы сидим и всё обсуждаем», — с недоумением рассказывает композитор. Долгое время он даже не подозревал о глубокой обиде коллеги. Сигналом тревоги стали агрессивные сообщения от фанатов Губина в социальных сетях, которые начали сыпаться на Николаева. «Мне писали: «Будь ты проклят», «Ты слома́л карьеру Губину». Как можно сломать карьеру Губину от простого упоминания в песне? Там нет абсолютно ничего оскорбительного», — возмущённо отмечает Игорь Юрьевич.
Настолько нелогичная, на его взгляд, трансформация реакции от смеха к обиде заставила Николаева на первых порах грешить на провокации жёлтой прессы. Однако позже он сам увидел интервью, в котором Губин прямо высказывал свои претензии. Личной встречи, чтобы прояснить ситуацию, за прошедшие годы так и не случилось. «Мы не виделись, получается, до сих пор... Я бы подумал, что всё раздули СМИ, но я сам посмотрел видео, где он это говорит», — констатирует музыкант.
65-летний мэтр отечественной эстрады подчёркивает, что, создавая трек, не имел и тени умысла задеть Андрея Губина. По его словам, смысл песни лежал в совершенно иной плоскости. «Песня вообще не про Губина, песня скорее про самого Антона. Он, кстати, не комплексует, не обижается. Наоборот, это его самый большой хит, которым закрывались концерты. Там поётся о любви: «Я целую тебя в губы, лишь одной тебе я верю». Где здесь оскорбление?» — рассуждает автор.
Николаев также не понимает, почему поводом для обиды мог стать намёк на невысокий рост. «А как быть всем остальным в мире, кто не обладает высоким ростом? Тому же Тому Крузу и другим знаменитым невысоким актёрам обижаться, что ли? Повода для обиды не было абсолютно никакого!» — убеждён он.
Эту историю с сожалением комментировал и другой выдающийся композитор, Игорь Крутой, который был продюсером той самой «Фабрики». Он даже признавал себя отчасти виноватым в том, что «мальчик-бродяга» российской эстрады оказался уязвлён. «Я морально чувствовал на себе какой-то грех... Эта песня его ударила, укусила», — высказывался Крутой. Он тепло отзывается о Губине и с грустью отмечает, что после череды жизненных трудностей — утраты родителей, проблем со здоровьем, естественного спада популярности — талантливый артист из Уфы практически пропал из публичного поля, ведёт закрытый образ жизни и оставил музыкальную деятельность.
Таким образом, шуточная строчка, рождённая как дань уважения и попытка создать запоминающийся образ, обернулась многолетним недомолвком. Она нанесла незапланированную рану артисту, чья душевная уязвимость, возможно, оказалась сильнее, чем казалось со стороны, и оставила в недоумении автора, который до сих пор не может найти разумных, с его точки зрения, причин для столь серьёзной обиды. Эта история стала печальным примером того, как публичная шутка может получить в восприятии человека совершенно неожиданную и глубоко личную трактовку.