Татьяна осталась одна. Не навсегда — просто так получилось. Люди расходятся, когда рядом становится тесно. И тогда тишина — это не одиночество, а долгожданное возвращение к себе.
В доме было тихо. Настолько, что слышно, как дышит ноутбук.
Она не рыдала, не жаловалась. Просто перебирала вещи. Открыла шкаф, нащупала в глубине что-то мягкое. Скатерть. Белая. Без рисунка, без истории.
Праздники пришли шумно, как всегда. Все куда-то ехали, звонили, выкладывали фото . А у неё — было тихо. Слишком. Она пережила это молча. Пекла, мыла, гладила — не для кого. Только чтобы не раскиснуть.
«Вот начнётся работа — и всё наладится», — думала она.
Началась. Но не наладилось.
Первый рабочий день — и будто всё мимо. И так тянуло домой. Захотелось опять разобрать: себя, полки, прошлое.
И вот — скатерть. Белая. Чистая. Без следов жизни.
Она постелила её на стол.
Рука чуть задержалась на ткани.
— Пустая, как я, — подумала она.
И вдруг — будто кто-то подсказал: "А если не быть одной?"
Она заказала доставку, разослала сообщения. Не уточнила — по какому поводу. Просто: «Загляните ко мне.»
Они пришли.
Сначала — Маша, подруга детства.
— Ты только скажи, чай будет? Я больше не могу пить этот "одуванчик с хвощом" от моего нутрициолога.
Потом — Костя с женой:
— Мы случайно забрели в магазин специй. Купили на эмоциях. Хотим угостить. Пахнет… чем-то индийским и детским одновременно.
За ними — соседка.
Остановилась на пороге, чуть смущённо.
— Я... это... просто мимо шла. И вдруг подумала: а почему бы не заглянуть? Без предупреждения. Как в старые времена.
Помолчала и добавила:
— Сейчас ведь можно... без повода?
— Можно, — ответила хозяйка. — Сейчас можно всё.
Началась рабочая неделя. Казалось, не до встреч. Но они пришли. Не по расписанию — по отклику.
Сидели. Сначала неловко.
— Слушай, у тебя здесь что-то изменилось, — сказала Маша, оглядываясь.
— У меня всё изменилось, — ответила Татьяна. — Только я не сразу поняла.
— А скатерть-то новенькая?
— Нет. Старая чистая скатерть. Просто давно ничего не происходило.
— Сейчас мы это исправим.
— Сейчас мы ей сделаем биографию, — добавил Костя.
Они кушали с удовольствием. Чай с пирогами, какие-то орешки. Кто-то чихнул. Кто-то сказал «будь», кто-то: «а я не верю, что одиночество — это всегда плохо».
И вдруг стало понятно: жизнь вошла. Без стука. Без оправданий.
Скатерть покрылась крошками, каплями воска от свечи и жирным пятнышком, как память о пироге.
Она стала частью вечера.
— Хочешь, мы и завтра зайдём? — спросила Маша.
— Завтра — точно нет, — ответила Татьяна, улыбаясь. — Мне бы эту скатерть успеть постирать.
Они рассмеялись.
Никто не прощался надолго.
***
Это был не праздник. Не день рождения. Не старый Новый год. Просто вечер — после тишины, после долгих разговоров с собой.
Но, кажется, именно такие вечера и становятся точкой отсчёта. И главное — не то, что кто-то пришёл. А то, что ты позвала.