Рождество в Сандрингеме это не просто поедание индейки и обмен подарками. Это ежегодный смотр сил, где одним своим видом (или отсутствием) можно сказать больше, чем в официальном пресс-релизе.
В этом году главный изгой британской монархии, бывший принц Эндрю, ожидаемо получил «черную метку» и остался в одиночестве. Но, как выяснилось, герцог Йоркский не так прост. Лишенный титулов и чести, он решил сыграть в шпионские игры, используя единственное оружие, которое у него осталось, собственных дочерей.
Операция «Йоркские уши»
65-летний Эндрю, закутанный в шарф и непромокаемую куртку (видимо, чтобы слезы не промочили пальто), в одиночестве бродит по пустеющей Королевской Лодже. Его не пустили на порог церкви Святой Марии Магдалины, его не пригласили за стол к королю. Даже его бывшая жена Сара Фергюсон, обычно просачивающаяся в любую щель, осталась за бортом.
Но Эндрю нашел выход. По данным королевского биографа Ингрид Сьюард, он буквально заставил принцесс Беатрис и Евгению отменить свои планы и поехать к «любимому дядюшке Чарльзу». Беатрис, кстати, собиралась кататься на лыжах , занятие куда более приятное, чем сидеть за столом под перекрестными взглядами Уэльских, зная, что твой отец персона нон грата.
Зачем это Эндрю? Всё просто.
«Он хочет знать, что происходит и что люди говорят о нём. Теперь это единственный пропуск Эндрю в королевскую семью», — утверждает Сьюард.
Дочери стали его «жучками». Принцессы крови, которых король Карл III благоразумно решил не наказывать за грехи отца, превратились в глаза и уши опального герцога. Эндрю жаждет инсайдов, кто что сказал, как посмотрел Уильям, есть ли шанс на реабилитацию (спойлер: нет) и, главное, когда точно его выселят с вещами на выход.
Карл III ведет тонкую игру. С одной стороны, он публично демонстрирует любовь к племянницам. Беатрис и Евгения шли сразу за королем и королевой, вместе с мужьями, сияя улыбками.
Месседж ясен: «Дети за отцов не отвечают». Это благородно и добавляет очков монархии.
С другой стороны, для самого Эндрю гайки закручены до предела. Его не просто не позвали на ужин. Его методично выживают из Роял-Лодж 30-комнатной усадьбы, где он жил как падишах последние 20 лет.
Квартирный вопрос испортил герцога
Ситуация с жильем Эндрю это отдельный анекдот. В 2003 году он заключил сделку века, заплатил за ремонт, пообещал содержать дом в идеале и получил аренду на 75 лет бесплатно.
Но вот незадача, за 22 года ни один инспектор Crown Estate (организации, управляющей имуществом Короны) ни разу не переступил порог особняка. Жил там Эндрю, по сути, без надзора.
Теперь же лавочка закрывается. Король лишил брата охраны, урезал финансирование и настойчиво предлагает переехать в Frogmore Cottage (откуда выгнали Сассекских) или, по новым данным, в поместье Wood Farm — скромный домик, где любил уединяться принц Филипп. Это уже не дворец. Это пенсия.
Причем ремонт в новом месте (Марш-Фарм) уже идет. Эндрю сопротивляется, цепляется за дверные косяки Роял-Лодж, но финал предрешен. Король не хочет, чтобы налогоплательщики задавали вопросы о том, почему человек с репутацией, уничтоженной дружбой с Эпштейном, живет в королевской роскоши бесплатно.
Беатрис и Евгения оказались в незавидном положении. Им приходится лавировать между лояльностью к короне (которая дает им статус) и жалостью к отцу (который требует отчетов).
Эндрю же выглядит все более жалко, одинокий старик в пустом огромном доме, который отправляет дочерей на разведку, чтобы узнать, насколько глубока яма, в которой он оказался.
Рождество прошло. Инсайды получены. Но вряд ли они обрадовали герцога. Скорее всего, дочери принесли ему одну простую весть: «Папа, пакуй чемоданы. Лыжи мы пропустили, но твои похороны как члена семьи состоялись окончательно».