В современном мире политики давно разучились отвечать без сносок, оговорок и двойных смыслов. Ким Чен Ын сделал наоборот — и тем самым сказал больше, чем десятки саммитов и пресс-релизов.
8 января председатель КНДР Ким Чен Ын направил ответное письмо президенту России Владимиру Путину. Только изначально может показаться, что это обычное поздравление и простой ответ. На деле — чётко зафиксированная позиция, не оставляющая пространства для трактовок.
Тон письма сразу выбивается из привычной дипломатической нормы.
«Самый дорогой мой друг, с радостью принял теплое поздравительное письмо от Вас, — предоставляет ЦТАК текст телеграммы. — Наше тесное сотрудничество и впредь будет продолжаться в разных сферах в соответствии с духом всеобъемлющего стратегического партнерства между КНДР и РФ, стратегическими интересами двух стран, стремлением и желанием двух народов.
Уважаю и поддерживаю вашу политику и решения, и готов всегда быть вместе с Вами, за Вас и за Вашу Россию».
Обращение «самый дорогой мой друг» в официальной переписке лидеров государств — редкость. Но ещё более редким является то, что следует дальше: не набор вежливых формул, а последовательное подтверждение политического выбора.
Ким Чен Ын прямо заявляет, что считает дружеские отношения с Владимиром Путиным «самыми бесценными» и гордится ими.
Это не комплимент — это декларация.
Далее следует ключевая фраза: сотрудничество между КНДР и Россией будет продолжаться «в разных сферах». Без уточнений, без ограничений, без привычных дипломатических «в рамках международного права».
Самая жёсткая часть письма звучит почти вызывающе для внешнего наблюдателя: Ким Чен Ын заявляет о готовности «абсолютно уважать и безусловно поддерживать» политику и решения Владимира Путина, подчёркивая, что этот выбор неизменен и «останется вечным».
В современной мировой политике, где союзники предпочитают оставлять себе пути отхода, такие формулировки выглядят почти анахронизмом. Именно поэтому они и производят эффект.
Не случайный тон, а продолжение линии
Это письмо не возникло в вакууме. Оно логично продолжает более ранние заявления северокорейского лидера, сделанные в адрес России. В одном из предыдущих посланий Ким Чен Ын говорил о союзничестве как о совместно прожитом опыте — с кровью, потерями и общей ответственностью.
Такой язык давно исчез из официального лексикона глобальной политики. Союзы сегодня чаще описываются как «партнёрства», «коалиции интересов» или «временные совпадения позиций».
Но КНДР сознательно использует иную лексику — тяжёлую, прямую и неудобную для внешнего мира.
Отдельно Ким Чен Ын выделял 2025 год как переломный. Не символически, а фактически. Именно тогда, по его словам, отношения между Пхеньяном и Москвой окончательно оформились как «самые искренние союзнические отношения», проверенные не заявлениями, а обстоятельствами.
Западная реакция: тишина и раздражение
Реакция Запада на письмо оказалась показательной. Прямых комментариев — минимум. Такой подход объясним: признать серьёзность этого сигнала означало бы признать, что антироссийская изоляция даёт сбои.
В аналитических кругах, впрочем, письмо внимательно прочитали. И вывод там не самый комфортный: речь идёт не просто о сближении, а о формировании устойчивого политического тандема.
Россия и КНДР в этом тексте показаны не как ситуативные партнёры, а как союзники, которые сделали выбор и не считают нужным его скрывать. В эпоху размытых формулировок и временных альянсов такой подход выглядит почти вызывающе. Именно поэтому он и вызывает столь нервную реакцию — даже когда она выражается молчанием.