Когда мне было тринадцать лет, я не копил на новенький мопед, а учился в школе и наблюдал за сверстниками. А они все разделились на продиджистов и гранджеров, вот умора! Ладно ещё быть продиджистом в 1997 году, но гранджером? Мне, конечно, был ближе рок-н-ролльный напор кобейновских песен, но для интереса я послушивал и The Prodigy, переписывая у друзей их сборники с каких-то пиратских кассет. Надо сказать, тогда мне это казалось слишком однообразным, и только спустя лет пять я, переслушав и разобравшись, понял, что The Prodigy, вообще-то, интересные ребята, а вернее, что Лиам Хоулетт — новатор и старательный парень. Ведь в тринадцать лет, когда у тебя нет большого слушательского опыта, ты не можешь по достоинству оценить всю ту работу, которую проделывал Лиам при подготовке альбомов своего проекта. Теперь, да ещё и при наличии подробных разборов в Интернете, мне понятна анатомия треков The Prodigy, и я могу сказать, что это реально сложная, кропотливая и скрупулезная работа, которую