Прочитал сейчас у т.н. Божены:
«Недавно в Париже обнесли квартиру блогера Игоря Синяка: вломились, приставили нож и унесли сумки и украшения. По словам самого Синяка, преступники точно знали, где лежат дорогие вещи, и, возможно, это была наводка. Замечу от себя: никто лучше самого блогера не наведёт на себя. Тут и посредники не нужны. Хвастовство сумками стало опасным видом спорта.
Вчера стало известно, что в Куршевеле ограбили шале семьи Манасир. Среди прочего унесли крокодиловую Birkin. Богатые закрома кожгалантерейных изделий Манасиры тоже регулярно демонстрировали в соцсетях — как каталог для тех, кто умеет читать между сторис.
Когда-то парижские грабители грабили банки, как в кино: с масками, автоматами и обязательным побегом под сирены. Потом пришли камеры, сигнализации и безнал, и лафа закончилась. Но бандиты из Албании, Черногории и местных неблагополучных районов нашли новую золотую жилу: они стали охотниками за дамскими сумками.
Секрет прост: дорогие сумки легко продать, и они почти не отслеживаются. Это просто очень дорогая вещь, которая завтра может оказаться в Дубае, послезавтра — в Шанхае, а через неделю — в шкафу у девушки, которая искренне уверена, что ей просто повезло купить её на ресейле.
Поэтому грабители больше не штурмуют банки. Зато шоурумы и инстаграмы богачей это готовый каталог будущих трофеев.
За последний год в Париже стали регулярно выносить шоурумы, офисы модных домов и квартиры инфлюенсеров, — пишет The Guardian.
Схема всегда одинаковая: быстро, дерзко, без сантиментов. Вломились, схватили мешки с сумками и исчезли. Иногда за двадцать минут, иногда за пять.
Раньше сумку воровали ради содержимого: кошелёк, карточки, документы. Саму сумку могли выбросить в ближайший мусорник, — она была просто упаковкой. Теперь всё наоборот: кошелёк неинтересен, карточки бесполезны, а вот сумка и есть сокровище. Вынул содержимое, выкинул и побежал продавать главный трофей. И его купят быстрее, чем вы успеете накатать пост о беспределе.
Именно сумка стала символом социального статуса. Если она дорогая — значит, ты кто-то. Поэтому спрос на ворованное высок.
При этом в целом преступности в Париже стало меньше, как ни странно: меньше ограблений, меньше взломов, меньше угонов. Но сумки это особый жанр.
Мир докатился ровно туда, куда его катили последние двадцать лет: в точку, где кожаная вещь стоит как квартира, а фотография с ней в интернете дороже здравого смысла. И пока одни будут выкладывать свои сумки как трофеи, другие будут считать их трофеями тоже — только с другой стороны витрины».
Коллеги, мы присутствуем при рождении нового культурного феномена. Или, если угодно, новой формы натурального отбора. Её название — «Инстаграм-промысел». Или, по-народному, — «навели по сторис».
Вот смотрите, как гениально всё устроилось. 30 лет гайдарочубайсы © нас убеждали, что главная ценность — это показная роскошь. Что счастье — это не быть, а казаться. И желательно — казаться как можно большему числу подписчиков. Мы создали целую цивилизацию цифрового тщеславия, где квартира, машина, отдых и, конечно, сумка — это не вещи, а символы статуса, выложенные в общий доступ.
И что же? Оказалось, что этот самый «общий доступ» читают не только завистливые фолловеры. Его внимательно изучают профессиональные охотники за символами. Для них ваш инстаграм — не лента восхищения. Это — каталог «Wildberries для богатых» ©, только без необходимости платить. С адресом доставки, подробным описанием товара и даже инструкцией, где он лежит. Вы сами, своими постами, проводите для них рекогносцировку на местности. «Вот спальня, вот сейф, вот гардеробная, вот та самая сумка Birkin из крокодила, которая стоит как трёхкомнатная хрущёвка в Подмосковье». Вы кричите на весь мир: «У меня есть это сокровище! Приезжайте, берите!». И они приезжают. И берут.
Самое изящное в этой схеме — её экономическая безупречность. Грабить банк — сложно, рискованно, там следят, там полиция. А грабить шоурум или квартиру блогера — это экологично, почти интеллигентно. Трофей — ликвиден. Его не надо отмывать, как деньги. Его не надо взламывать, как криптокошелёк. Это просто кусок очень дорогой кожи с замком. Который через два часа будет в машине, через сутки — в контейнере, а через неделю — на запястье или плече нового «владельца» в Дубае, который понятия не имеет, что его «удачная покупка на ресейле» оплачена ножом у горла какого-то Игоря Синяка.
И вот тут — главный парадокс. Преступность в Париже, уверяет Божена, в целом падает. Потому что воровать у бедных — невыгодно. У них нет ничего, кроме долгов и айфонов в кредит. А вот воровать у богатых, которые выставляют своё богатство напоказ, — это высокомаржинальный, относительно безопасный бизнес. Получается, социальные сети совершили невероятное: они перенаправили криминальную энергию с массовых ограблений на точечные, элитарные. Бандиты стали консьержами роскоши, перераспределяя её от тех, кто хвастается, к тем, кто готов купить без вопросов.
Так что история с Синяком и Манасирами — это не криминальная хроника. Это — зеркало нашей эпохи. Эпохи, где виртуальная демонстрация статуса стала реальной угрозой безопасности. Где «лайк» — это мишень на вашей спине. Где хвастовство сумками действительно стало экстремальным видом спорта с вполне осязаемыми рисками.