В следующем году поднимать зарплаты опережающими инфляцию темпами будет лишь небольшая часть отраслей, которым нужно удерживать кадры, чтобы справиться с большими объемами заказов. В целом компаниям из-за непростой ситуации в экономике и дорогих кредитов уже сложно увеличивать фонд оплаты труда, отметил в интервью URA.RU профессор Финансового университета при правительстве Александр Сафонов. При этом все больше работодателей переходит на работу с самозанятыми, что создает риски, добавил эксперт.
— ЦБ прогнозирует, что рост зарплат в 2026 году замедлится. По прогнозу регулятора, в номинальном выражении они вырастут на 8,4%, а в реальном — на 2,7%. У работодателей уже нет ресурсов для продолжения зарплатной гонки?
https://cdn-img.ura.news/571/488/672acde8-5558-43c2-8565-e614497e5af2/auye-d/LX-1200.1.5.jpg
— Для начала сразу уточним, что основная часть зарплат росла в соответствии с уровнем инфляции. Были отдельные отрасли, где оплата труда росла с опережением — чтобы укомплектовать кадрами рабочие места, обеспеченные большим объемом заказов. Значительное влияние на рост зарплат в реальном выражении оказывало повышение минимального размера оплаты труда, уровень которого правительство устанавливало выше инфляции.
Уже в 2025 году компаниям стало сложнее продолжать повышать зарплаты из-за роста стоимости кредитных ресурсов, необходимых для пополнения оборотных средств. В результате темпы увеличения замедлились по сравнению с 2023-2024 годами. В 2026 году тренд скорее всего продолжится: зарплаты на низком уровне будут расти более быстрыми темпами, а в целом из-за сокращения спроса и невысоких темпов экономического роста показатели будут повышаться в пределах инфляции.
И в отдельных отраслях мы увидим более выраженную динамику из-за сохраняющегося дефицита кадров и необходимости удержания сотрудников. Потому что они будут ориентироваться не на общий уровень инфляции, а на рост потребительских цен – в сегментах продовольствия, ЖКХ, товаров первой необходимости.
Роста реальной зарплаты в бюджетном секторе ждать не стоит — там индексация строго по уровню инфляции. А в ней занято 11 млн человек. Поэтому мой прогноз более сдержанный, чем у ЦБ.
— Насколько ограничивает работодателей в повышении зарплат пока еще довольно высокая ключевая ставка, и что может измениться по мере ее снижения?
https://cdn-img.ura.news/542/511/0093195d-d297-44e3-ba72-4cb5d1c01e9e/stp4kc/LX-1200.1.5.jpg
— Вообще с точки зрения экономики приемлемый уровень кредитной нагрузки — не выше 4-6%. Только в этом случае будет обеспечиваться повышение доходов компании при сложившейся структуре цен и уровне потребления. И тогда появятся резервы для роста зарплат. Пока прирост выше уровня инфляции возможен только за счет интенсификации труда, совместительства, совмещения основной работы с самозанятостью, выполнения дополнительных задач.
— По данным Росстата, просроченная задолженность по зарплате за год выросла почти в три раза — до 2,1 млрд рублей. Причем почти половина компаний-должников — из сферы добычи полезных ископаемых и производств, где часто работают вахтовики. С чем это связано?
— Данные Минэнерго говорят о том, что из-за ограничений потребления угля в мире и в России значительная часть шахт оказалась в предбанкротном состоянии. Из-за этого правительство было вынуждено продлить до февраля 2026 года решение об отсрочке платежей, связанных с налогами и уплатой страховых взносов. Целый сектор экономики находится в сложном положении, соответственно, там растут долги по зарплате, в том числе перед вахтовиками.
— Как меняется доля зарплат в структуре доходов россиян? Какие тренды здесь можно отметить — за счет чего формируются доходы людей?
— В этом году структура доходов примерно аналогична прошлогодней и в следующем скорее всего сохранится. Если опираться на данные Росстата за три квартала 2025 года, то она выглядит так: около 60% — доля оплаты труда, чуть менее 7% — доходы от предпринимательской деятельности, социальные выплаты — 16,5%, доходы от собственности — в пределах 9,5%.
— На фоне мирных переговоров все чаще возникают вопросы о возможном массовом возвращении к мирной жизни бойцов СВО — они и их семьи не хотят существенно терять в доходах. Кроме того, с 2022 года значительно выросли зарплаты у тех, кто в регионах ушел работать на предприятия с гособоронзаказом. Как обеспечить всех этих людей хорошо оплачиваемой работой после окончания боевых действий?
— Уже понятно, что бойцов СВО придется как-то адаптировать к новым реалиям в экономике. Конечно, обеспечить всем те доходы, которые у них были во время выполнения воинского долга в зоне спецоперации, не удастся. Потому что люди пришли из разных секторов экономики, и, например, в сельском хозяйстве, ЖКХ таких зарплат в большинстве случаев нет.
Кроме того, многие уходили на фронт из экономически отстающих регионов. Поэтому им придется скорее всего встраиваться в ту ситуацию, которая будет в тех регионах и отраслях, куда они вернутся.
https://cdn-img.ura.news/768/336/45e811ff-db10-43ac-98c6-f60859092a43/mrvqg2/LX-1200.1.5.jpg
К сожалению, небольшое количество секторов экономики может предлагать зарплаты на уровне 200-250 тысяч рублей. Это в основном финансовый сектор, IT, высококвалифицированные инженеры. Таких мест ограниченное количество, и они не вакантны.
— Кроме Москвы, все регионы в топ-10 с долей работающих, чья зарплата составляет 200 тысяч рублей и выше, — субъекты Севера и Дальнего Востока. В конце списка традиционно Северный Кавказ. А в целом в зарплатном соотношении регионов что-то меняется с годами? Где ситуация становится лучше, а где наоборот, и почему?
— Это постоянная картина, она не меняется. Нужно понимать, что в регионах из верхней части списка высокие зарплаты за счет районных коэффициентов. При этом там уровень расходов значительно выше, чем в среднем по России. То есть высокие показатели по зарплатам не отражают уровень жизни. Например, средняя зарплата в Москве сейчас около 180 тысяч, а на Чукотке — 200, но цены в два раза выше, чем в столице. В итоге начисленная заработная плата выше в северном регионе, но реальная — все-таки в столице.
https://cdn-img.ura.news/510/552/d780dadc-b768-4031-add7-81d4084b7c4e/iyiuzj/LX-1200.1.5.jpg
Что касается Северного Кавказа, то по нему всегда сложно собирать статистику. Потому что большой сектор неформальных трудовых отношений, и нет данных о том, сколько люди в этих регионах получают и не декларируют. Мне коллеги рассказывали, что там могут быть поля засеяны, а в реестрах не учтены, то есть юридически этих полей нет. Люди работают на предприятиях, а платят им наличными. Поэтому, какая там на самом деле зарплата, неясно.
— Велика ли сегодня в целом по России доля «серых» зарплат? Для каких сфер они наиболее характерны?
— По словам главы Минтруда Антона Котякова, в тени находится порядка 5 млн человек. Это только те, кто ничего не отчисляет государству и не имеет никаких трудовых статусов. Согласитесь, это немалая цифра, хотя она не учитывает тех, кто официально работает и лишь часть денег получает «в конвертах». Таких посчитать крайне сложно, но очевидно, их еще больше.
— С 1 января МРОТ в России повышают на 20%? Как это в целом повлияет на уровень зарплат?
https://cdn-img.ura.news/598/640/169666b3-6c8d-4a56-803e-d3491cac3452/suryaa/LX-1200.1.5.jpg
— Безусловно, повышение МРОТ увеличит доходы граждан, чей труд является наименее оплачиваемым. И будет приводить к дальнейшему обелению зарплат. Потому что компании, которые пытаются использовать механизм «серых» зарплат по разным причинам, — чтобы повысить маржинальность или просто выжить, — в любом случае вынуждены будут увеличить «белую» часть.
Для работников в этом есть как плюсы, так и минусы. Плюс в том, что увеличатся пенсионные отчисления, также это положительно скажется на размерах пособий по временной нетрудоспособности. Минус — поскольку для компаний это будет означать сокращение маржинальности, работодатели могут говорить сотрудникам: «Мы бы вам подняли зарплату, но не получится, потому что из-за обеления стало больше обязательных платежей».
При этом, если с повышением зарплат на нижнем уровне на такой же процент компания не увеличивает весь фонд оплаты труда, то происходит выравнивание зарплат низкоквалифицированных и высококвалифицированных работников.
— У работодателей, которые не хотят повышать минимальные зарплаты на 20%, есть возможность это обойти?
— Скорее всего мы опять увидим новую волну перехода на работу с самозанятыми. Это процесс, который уже идет активно в последнее время. Или некоторые работодатели будут пытаться манипулировать частичной занятостью — фиксировать формально трудоустройство на половину рабочего дня, а другая будет находиться за пределами формализации. Такое нарушение трудно доказать. Даже если налоговая пришла в организацию и увидит, что там человек работает, то сложно доказать, что он всегда трудится целый день вместо половины. Может быть, он подменил кого-то, кто заболел и не вышел.
— В России более 14 млн самозанятых, и многие из них фактически состоят в трудовых отношениях с работодателями. В этом году активизировалась дискуссия о том, чтобы пересмотреть специальный налоговый режим. К чему это может привести?
https://cdn-img.ura.news/592/323/a7997090-174a-4cfb-bd01-13f961d510be/sx-j6a/LX-1200.1.5.jpg
— Посмотрим на мировой опыт. Аналитические записки Международного валютного фонда, Международного банка реконструкции и развития, Международной организации труда, то увидим, что первоначальная риторика, когда они поощряли такую занятость, изменилась до противоположной. МВФ увидел в самозанятости угрозу стабильности бюджетной, социальной и страховой систем. Многие страны тоже понимают эти риски.
Начали появляться нормативно-правовые акты, которые ограничивают развитие самозанятости. Например, в 2024 году в Евросоюзе вступила в силу директива о платформенной занятости, которая вводит презумпцию трудовых отношений: если платформа контролирует работу человека через алгоритмы, он юридически считается сотрудником. На государственном уровне такие положения действуют в Финляндии, Швеции, Норвегии. В Испании, Франции, Италии за курьерами законодательно закрепили статус наемных работников.
Массовый переход на самозанятость не только снижает налоговые поступления, но и создает социальные риски. Например, если с таким работником что-то случится — он заболеет или получит травму, из-за которой не сможет работать, то ни на какие больничные ему рассчитывать не приходится.
Кроме того, режим самозанятости снижает экономическую устойчивость семьи: планировать доходы в этом случае сложнее, что снижает мотивацию к рождению детей. Так что выполнению важных для России задач, связанных с демографией, он тоже не способствует.
В самом по себе режиме ничего плохого нет, когда человек действительно работает на себя, занимается своим маленьким бизнесом — это его выбор. Другое дело, когда ему этого выбора не дают, как, например, в ситуации с работой в такси. В большинстве стран агрегаторы являются работодателями для таксистов, а в России — нет, хотя отношения с работниками полностью соответствуют признакам трудовых. И логично, что власти обсуждают вопрос, насколько все это нужно государству и обществу.