Начальник смены Леон Казариди, отпил газировку из бутылки, тускло посмотрел на сослуживцев, играющих в модную казуальную игру «Бой крокодилов с коровами-мутантами», почесал нос и громко рявкнул:
— На обзорные экраны смотреть, дармоеды!
Подчинённые невидящими и ненавидящими глазами посмотрели на экраны с видом помещений центра, а потом вновь погрузились в игру.
Однако сам Леон смотреть на экраны не стал, а стал читать новостную ленту, пытаясь понять, чем новости о кадровых перестановках среди начальства обернутся для такого усердного служаки как он. С одной стороны, почётно и денежно быть начальником смены, а с другой негоже начальнику играть как подчинённые. Остаётся орать на них и читать новости. А было время он молодой диспетчер тоже играл с утра до вечера, а в ночную смену всю ночь. Ведь когда играешь, то не переживаешь, что ты охраняешь, от кого и зачем. А если распереживаешься, то недолго и самому оказаться в соседнем корпусе.
Хорошо было играть, ни за что не отвечать и только по призывному рёву начальства переводить глаза на рабочий экран. Но жена пилила, требовала карьеры и денег. Пришлось пробиться на начальника смены. Жена всё равно потом ушла к бармену Андрею, а ты теперь сиди и смотри как весело без тебя играют в бой крокодилов с коровами-мутантами. Тут его взгляд упал на один из экранов, где две еле заметные прозрачные проекции метнулись в сторону корпуса заключённых.
«Совсем оборзели! Шутники недобитые! Сообщить что ли выше, так ведь засмеют», — подумал Леон и снова тяжело вздохнул. Вспомнил как на встрече лучших работников с господином Пого, он добился права профилактически стрелять по проекциям, мотивируя это тем, что даже если это только проекция, то это будет наказание младохакеров путём порчи их имущества, что наконец отобьёт у них желание так шутить.
«Эх, это был мой звёздный час! — подумал Леон. — Как благосклонно принял моё рвение господин Пого! А вот этот бармен Андрей, разве он видел когда-то таких важных господ? В его дешёвую забегаловку забегают только студенты и младший офисный планктон».
— Господин начальник! — в кои-то веки обратился к нему новый молодой диспетчер, иностранный стажёр с трудной фамилией, ещё не успевший понять, в чём суть их работы. — Там подозрительные объекты возле корпуса Б1. Может и проекции, но очень подозрительного вида.
— Подозрительное у тебя с головой и у вас всех! Пока вы все играли, я первый их увидел! Есть приказ — на проекции не реагировать. Займись работой, младший диспетчер Тудыпендра.
— Я не Тудыпендра, а Тхупендра.
— Тем более, Тьфупедро, займись работой.
Озадаченный младший диспетчер вернулся к крокодилам и коровам.
А Леон снова тяжело вздохнул, вспомнив о своих неприятностях. Ведь на следующий день после того, как он был участливо принят господином Пого и получил от него одобрение на стрельбу, эти чёртовы шутники прислали к ним не меньше пяти проекций в течение одной смены. Сначала всё было отлично, порозовевшие подчинённые усердно смотрели на экраны, и было одно удовольствие каждый раз поднимать охрану для стрельбы. Но через два дня борзые журналюги из портала «Вездесущий гражданин», написали, что в их центре ментальной коррекции от нечего делать целыми днями палят по проекциям и беспокоят стрельбой благонадёжных граждан, при этом растрачивая деньги налогоплательщиков. Они разместили там бездарный издевательский стишок: «В центре коррекции палят по проекциям...»
Приказ о стрельбе был отменён, и все смеялись над бдительностью Леона Казариди.
Тут Леон опять взглянул в окно и ему показалось, что сверху сыпется что-то вроде штукатурки: «Эх, зарплату не поднимают, на ремонте зданий экономят, таких работников как я не ценят. Что будет с государством, которое экономит на ментальной коррекции?». Тут раздался звук пожарной сирены.
— Учебная тревога? — оживился Тхупендра, для которого это была первая учебная тревога.
Тут разом исчезли три картинки с камер на складе. Леон покрылся холодным потом. Он помнил, что во время учебных тревог камеры не отключали, и с трудом взял в себя в руки:
— Экстренная группа! Проверьте оповещение всех служб, вызов пожарной команды. Остальные — к эвакуации!
— Есть оповещение! Есть вызов! — бодро отозвался Тхупендра.
Все остальные были уже у выхода.
— Экстренная группа, вернитесь на пост! — заорал Леон и понял, что он не помнит, кто в экстренной группе.
При этом он нервно посмотрел в окно. Там уже ничего не было видно из-за дыма. Он вспомнил, что сам точно не в экстренней группе и побежал к выходу, крикнув неизвестно кому:
— Остаётесь за старшего!
Единственный оставшийся в помещении был Тхупендра. Впервые в жизни он остался за старшего, предчувствие подвига переполняло его. В это время погасли все экраны. Тхупендра, не покинув боевого поста, стал лихорадочно думать, в чём же именно мог бы заключаться его подвиг.
Раздался жуткий грохот. Это обрушилась стена с экранами, да так, что он еле отскочил, но при этом упал на пол. В комнату ворвались пламя и дым, какие-то брызги и непонятное существо пепельно-прозрачного цвета, напоминающее дымную тень.
— Ну что? Капитан покидает корабль последним? — вполне человеческим языком, но не вполне человеческим голосом спросило существо, и Тхупендре показалось, что в голосе у существа звучит вполне человеческая ирония.
Тхупендра спросил себя, будет ли считаться подвигом, если он хотя бы не упадёт в обморок, или лучше всё же упасть, чтобы избавиться от необходимости лично присутствовать при дальнейшем продолжении не очень нравящейся ему истории. Но он нашёл в себе силы, встал с четверенек и срывающимся голосом крикнул: «Именем Разума и Труда, сдавайтесь!»
Существо наклонило голову в бок, потом Шэг (а это ведь была она) прицелилась, чтобы лягнуть получше так, чтоб оглушить, и на всякий случай взять с собой. Но тут очередной кусок навесного потолка упал на Тхупендру и он потерял сознание. Шэг вытащила его за ноги в коридор и запихнула в мешок, предназначенный для профессора.
Тем временем, Леон Казариди, вдохновившись видом горящего здания и тем, что он сам уже снаружи, решил достойно встретить пожарных. Он приказал подчинённым тянуть шланг из гаража и приступить к тушению.
Из административного здания выбегали припозднившиеся служащие и охрана. Они выстроились неподалёку с унифонами наготове и приготовились снимать. Тут Леон вспомнил, что это режимный объект:
— Снимать неположено! Снимать неположено! — но его крики были заглушены грохотом обвалившейся крыши.
Он не увидел, как из клубов пламени и дыма, что-то вылетело вверх. Остальные зеваки, как раз опустившие телефоны, пожалели о том, что послушали приказа прекратить съёмку и потеряли ценные кадры. Они увидели, как полупрозрачная облачная проекция тащит за собой большой длинный мешок.
— Ограбление! — крикнул кто-то. — Ведь в этом здании сейф?
— Нет сейф там! — ответил один из охранников и указал на административно-хозяйственное здание.
— Надо проверить сохранность, — не очень уверенно сказал третий, и не успел он это договорить, как все кинулись в сторону соседнего корпуса, из которого многие только что выбежали.
— Всем стоять! Я начальник смены диспетчерской службы, в отсутствие вышестоящего начальства принимаю командование на себя, — тщетно надрывался Леон.
— А я начальник смены охраны и плюю на тебя! — крикнул один из убегавших в сторону административного корпуса.
Леон Казариди кинулся за ними.
В это время на территорию, через автоматически открывшиеся внутренние ворота, въехало пять пожарных машин.
— Тушите там! — крикнул Леон пожарным, которые и без него видели, где тушить.
Пожарные, ругаясь на чём свет стоит, стали разворачивать шланги и путаться в них. Причём пожарные из первой машины мешали пожарным из второй машины, вторая машина мешала третьей и так далее.
— Какие идиоты построили такой тесный двор? — высунулся из окна первого автомобиля водитель.
— Какие идиоты отправили сразу пять машин? — поддержал разговор водитель из второй.
— Режимный объект! На него положено не меньше пяти — объяснил третий и закурил. Пожар — это единственный случай, когда, обманув детекторы дыма, можно безнаказанно закурить.
Леон Казариди, последним подбежал к административному зданию и, тяжело дыша, остановился перед лестницей. Вдруг он увидел, что из бокового выхода несут большую коробку. «Сейф! — понял он. —А почему же не включилась охранная сигнализация?» Вслед за грабителями из боковой двери вырвался дым.
«Тысяча лузеров! Эти предатели-воры из охраны подожгли здание, чтобы отвести внимание от грабежа! Это заговор! Если я разоблачу его, то стану Служителем!» — он кинулся назад к пожарным, проклиная интриганов, которые убедили начальство давать оружие только охране, а не диспетчерам.
— Я начальник смены диспетчерской службы, в отсутствие вышестоящего начальства принимаю командование на себя, — заорал он капитану пожарников, — происходит ограбление, обезвредьте грабителей водой из шланга.
— Я пожарный, у нас нет инструкции поливать грабителей, — заорал в ответ капитан и выругался, потому что до сих пор не удалось развернуть ни одного шланга.
— Эй, подсоблю! — крикнул Леону скучающей водитель из пятой машины, до которого очередь ещё не дошла. Леон забрался к нему в кабину и показал на угол административного корпуса. Машина с трудом развернулась, переехав шланг, двинулась в показанном Леоном направлении. Через пару секунд они были за административным зданием, где уже развернулась драка тех, кто успел вынести сейф первыми, с теми, кто их догнал. Ручной неимпульсный лазер, которым начальник охраны планировал открывать сейф, валялся неиспользованный.
— Я начальник смены диспетчерской службы, в отсутствие вышестоящего начальства принимаю командование на себя, — уже заученным голосом забубнил Леон и гаркнул: — Именем Разума и Труда всем стоять!
— А я начальник смены охраны и опять плюю на тебя! — не переставая раздавать пинки и затрещины, крикнул синеносый начальник смены охраны.
— Ну я сейчас плюну на тебя! — Леон подмигнул водителю и тот понял его. Вдвоём они развернули шланг, который на этот раз ни разу не запутался, и направили струю на дерущихся. Те попадали как кегли.
Леон с трудом поднял лазер, намного более громоздкий чем ручной пулевой автомат и нацелил его на лежащих.
— Кто спланировал заговор? Кто из вас поджёг первое здание? А кто второе? — спрашивал он, сгибаясь под тяжестью лазера.
— Мы не планировали! Мы не поджигали! — на разные голоса заныли лежащие.
— Мы хотели спасти ценное имущество от пожара! Имущество, которое нам вверено охранять! — сказал начальник охраны настолько гордо, насколько позволяло его лежачее в пенной луже положение.
— Хм! — отозвался водитель пожарной машины и свирепо посмотрел на Леона. — Получается, мы помешали исполнению служебных обязанностей, а за это по головке не погладят. И всё из-за тебя, старый идиот! — окончательно рассвирепел водитель.
Потом резко смягчив выражение лица, он обратился к начальнику охраны:
— Отвезём сейф в безопасное место подальше от пожара!
Обалдевший Леон смотрел как водитель с начальником охраны и ещё двумя охранниками загружают сейф в пожарную машину.
Прежде чем он понял, что происходит, он сам уже был сбит струёй воды и оказался в пенной луже, как и два охранника, которых отшвырнули от машины, как только они загрузили сейф.
Машина, включив сирену, выехала со двора.
Мокрый и обалдевший Леон снова поплёлся к капитану пожарных. Те уже развернули два шланга и, регулируя струю, сбили Леона с ног ещё раз.
Капитан извинился и подал ему руку, помог встать и сделал несколько отряхивающих движений. Но потрясённый в прямом и переносном смысле Леон мог только молча показывать в сторону ворот, где скрылась машина.
— Я конечно понимаю, что вы, в отсутствие вышестоящих, приняли командование на себя, но пятую машину вы отпустили совершенно напрасно. Она могла пригодиться, — укоризненно сказал капитан обессилевшему Леону, поддерживая его рукой.
Тут капитан пожарных увидел, что дым столбом поднимается уже над административным зданием. Он выругался и слишком решительно отпустил Леона. Тот снова упал в пенную лужу.
Но капитан уже забыл о нём и побежал в сторону четвёртой машины с криком:
— Гони туда! Тот корпус тоже горит!
Упавший духом и телом Леон, лежал без движения. Это была часть 4 главы 5 романа "Катаномба" Читать роман от начала, читать о романе