Карл Гун – талантливый художник, который пользовался большим успехом при жизни и в России, и во Франции – редкий случай по тем временам. Сейчас о нём вспоминают не так часто.
Карл Гун родился 1 ноября 1831 года в Лифляндии в местечке Зиссегале (сейчас Мадлиена в Латвии). Его родители были остзейскими немцами, выходцами из Эстляндии. Отец – Карл Фридрих Гун – учитель церковно-приходской школы, органист и псаломщик, мать – Луиза Доротея Фогель –была дочерью владельца корчмы в Ной-Кайпене. В семье было шестеро детей, из которых выжило двое мальчиков и две девочки. Сначала Гун учился на дому, затем в рижской Домской соборной школе.
Карл Гун с детства любил рисовать. В 1850 году он поступил рисовальщиком к литографу Вильгельму Папе, служившему при Академии наук, и стал посещать вечерние классы Академии художеств. Через два года он поступил в Академию художеств. Главным наставником в академии у Гуна был профессор Пётр Васильевич Басин, известный русский религиозный, исторический и портретный живописец. За время учёбы Карл Гун получил четыре серебряных медали за успехи в рисовании и живописи и малую золотую медаль за написанную в 1860 году по конкурсу картину «Олимпийские игры».
В 1861 году он получил звание классного художника 1-ой степени и большую золотую медаль за картину «Великая княгиня Софья Витовтовна на свадьбе Василия Темного». Темой конкурсной работы был громкий скандал, который произошёл в 1433 году на свадьбе князя Василия Темного с княжной Марией Ярославной. Конфликт был связан с особенностями престолонаследия. В то время власть обычно передавалась по старшинству. После смерти Дмитрия в 1389 году на престол взошел его сын Василий I. Следующим по старшинству был другой его сын – Юрий. Однако Василий I сделал наследником своего родившегося в 1415 году сына Василия II. Василий I умер в 1425 году, и фактически регентшей стала великая княгиня Софья Витовтовна, дочь литовского князя. На свадьбу Василия II, которого позже и назвали Тёмным, приехал сын Юрия Дмитриевича. При этом кузен жениха явился на свадьбу в роскошном поясе, который ранее принадлежал Дмитрию Донскому. Это, по мнению многих историков, расценили как заявление о том, что именно Василий Юрьевич является настоящим наследником Дмитрия Донского. Великая княгиня Софья Витовтовна сорвала с родственника пояс, который якобы ранее был похищен. После этого началась долгая междоусобная война.
Большая золотая медаль давала право на оплачиваемую стажировку за границей. Перед отъездом в Европу Гун по приглашению друга художника И. И. Шишкина отправился в Елабугу, где писал иконостас для Покровской церкви, делал зарисовки народного быта.
Гун и Верещагин писали в Елабуге портреты местных деятелей культуры, участвовали в изготовлении декораций для пяти любительских спектаклей. Затем Гун путешествовал по Вятской и Казанской губерниям.
В 1863 году Карл Гун отправился в Европу. Он побывал в Лейпциге, Дрездене, Праге и Мюнхене, затем поселился в Париже. Он работал в небольшой мастерской на улице Каузиль. Там он начал писать картину «Эдита Лебяжья-шея находит на поле Гастингской битвы труп своего возлюбленного Гаральда», которая осталась неоконченной, работал над портретами. Он побывал в Шартре, посетил Нормандию, где писал этюды с натуры, пейзажи и жанровые сценки. Две небольшие работы этого периода были представлены на петербургской академической выставке 1872 года и удостоены денежной премии и медали: «Дети с котятами» и «Больное дитя». Работы молодого художника пользовались большим успехом и во Франции – нечастый случай для иностранца. Репродукции его картин выходили большими тиражами.
В 1868 году на парижском салоне была представлена картина Карла Гуна «Канун Варфоломеевской ночи», которую высоко оценили и критики, и публика. Эта работа получила медаль на всемирной выставке в Вене. Позже картина была отправлена в Санкт-Петербург. Она была приобретена цесаревичем и сейчас находится в Русском музее. Копия, выполненная акварелью, находится в музее Академии художеств. К «Кануну Варфоломеевской ночи» добавилась «Сцена из Варфоломеевской ночи». Набросок картины понравился известному коллекционеру К. Т. Солдатенкову, и она была завершена на его средства, а затем экспонировалась на Парижском салоне 1870 года. За эти работы художник получил звание академика.
Находясь в Париже, Гун использует материалы, собранные ещё в России. В 1865 году он написал картину «Цыганка ворожит татарской девушке», которая была продана в Париже. В 1866 году на парижском салоне была представлена «Крестьянская свадьба». В 1868 году был написан портрет «Молодая татарка», многократно опубликованный в журналах, однако оригинал был позже утрачен.
Ещё до поступления в Академию Гун познакомился с художником Василием Верещагиным. Они вместе учились и позже дружили много лет. Из воспоминаний Верещагина: «Гун очень недурно работал акварелью с чисто немецким терпением и аккуратностью пунктиром, в лупу, исполнял по фотографии большие и малые портреты преимущественно в величину карточек, причем умел и льстить оригиналу, придавая красоту и молодость, и сохранять сходство. Разумеется, в этой работе мало простора воображению, наблюдательности и вдохновению художника, и ведется она шаблонно, поскорее, лишь бы побольше выработать в день.
Гун работал "на совесть" и имел большой успех у красавиц фешенебельного парижского общества, для которого главным образом поставлял портреты Лежен. Императрице Евгении так понравились эти акварели, что Карла Федоровича Гуна пригласили к Тюльери для сеанса; он сделал набросок с головы императрицы, по которому потом исполнил несколько действительно хороших портретов государыни.
Что дальше, то больше нравилась в Тюльери работа русского художника, так что императрица даже выразила желание самой выучиться у него рисовать портреты – ни много ни мало!
Показывая мне свой набросок с натуры, Гун говорил, что кожа императрицы буквально вымазана разными косметиками, от которых на лице, с волосами включительно, не было живого места. "Совестно, – говорил он, – под ее взглядом переносить на бумагу все эти заведомо фальшивые белые, розовые и фиолетовые тона".
Во фраке со скарбом художественных принадлежностей под мышкой явился Гун опять в Тюльерийский дворец и, выслушавши многое множество самых лестных комплиментов, принялся обучать свою зрелую ученицу. Случилось то, что и должно было быть, но на что художник не рассчитывал, чего не ожидал, а именно – что августейшая ученица насуслила из рук вон плохо, до того, что даже милейший Гун не вытерпел и сказал: "Плохо, ваше величество, позвольте, лучше я покажу вам, как надобно делать", – и, взявши губку, смыл все сделанное императорской рукой, а потом снова исполнил своею. Надобно думать, что контраст был силен, потому что его расхвалили, поблагодарили, а уж больше давать уроков не приглашали...
Кроме того, что эта работа через увеличительное стекло очень утомляла зрение, она отнимала и много времени у Гуна, собиравшегося писать несколько задуманных картин; поэтому, несмотря на хороший заработок от нее, он решил сбыть всю фабрику приятелю, которого вызвал из Петербурга».
В сентябре 1871 года Гун вернулся в Россию, был избран в члены Совета Императорской академии художеств и получил должность профессора исторической и портретной живописи. Также он вступил в Товарищество передвижных художественных выставок. В Петербурге им было окончено несколько работ, начатых за границей, и написаны портреты бывшего директора морского училища Римского-Корсакова (для этого училища), госпожи Солдатенковой и княгини Барятинской. По приглашению художника и архитектора Ипполита Монигетти он расписывает плафон на главной лестнице Аничкова дворца («Улетающая Ночь и появляющаяся Аврора»). Также Гун пишет образа святой Анны Пророчицы и Благовещения — для императрицы; «Нагорная проповедь» и «Явление воскресшего Христа святой Марии Магдалине» для православной церкви, построенной графом фон Дервизом в Лугано.
Во время работы в Аничковом дворце Гун познакомился с дочерью Ипполита Монигетти Верой, которая в 1874 году стала его женой. Однако семейную жизнь омрачило то, что у художника появились признаки чахотки. По совету врачей, он уехал в Самарскую губернию лечиться кумысом, затем некоторое время пробыл в Лифляндии.
В 1875 году Карл Гун с супругой уехал в Европу. Он лечился в Италии и Швейцарии, скончался в Давосе. Согласно последней воле художника, его похоронили в родном Зиссегале.
По инициативе Крамского в 1878 году была проведена посмертная выставка работ Гуна. Для неё он написал покойного мастера.
Другие работы Карла Гуна: