Я живу рядом с ними больше двадцати лет. Мы делим один подъезд, один двор, одни звуки – скрип дверей, шаги по лестнице, запах жареного лука, доносящийся из открытого окна. Но мы не делим слова.
Семья из квартиры напротив – мужчина с густыми бровями и женщина с тихим голосом. У них всегда чисто на коврике, и цветы на подоконнике меняются по сезону. Я видел, как они провожали сына в армию: он стоял в форме, а она держала его руку слишком долго. Он не обернулся, когда уходил, но она смотрела ему вслед, пока не исчез за углом.
На втором этаже живёт женщина с кошкой. Кошка рыжая, с белыми лапами, и иногда сидит на подоконнике, будто охраняет дом. Хозяйка выходит рано, в сером пальто, с сумкой через плечо. Она всегда спешит, но однажды я видел, как она остановилась у двери, закрыла глаза и глубоко вдохнула. Как будто собиралась с силами, чтобы прожить ещё один день.
Слева от меня – пожилой мужчина. Он чинит велосипеды, хотя сам давно не ездит. У него руки, как у скульптора – грубые, но точные. Иногда он сидит на лавке и смотрит на детей, играющих в мяч. Не улыбается, не зовёт, просто смотрит. Я думаю, он когда-то был отцом. Может, и дедушкой. Но теперь он просто сосед.
Мы не здороваемся. Не потому что не хотим, а потому что не начали. И теперь между нами не вражда, а привычная тишина. Мы знаем друг друга по звукам: как хлопает дверь, как скрипит пол, как кашляет ночью. Мы знаем, кто когда уходит и кто когда возвращается. Мы знаем, кто живёт, а кто просто существует.
Иногда мне кажется, что если бы один из них исчез, я бы почувствовал это раньше, чем кто-либо. Не по словам, а по отсутствию звука. По пустому окну. По тишине, которая будет другой.
Мы живём рядом. Мы не общаемся. Но мы часть одной истории. Истории, которую никто не расскажет, но каждый чувствует.