ПРАЗДНИК Ветер рассеял тучи, дождь прекратился, и под прояснившимся небом снова начали играть дети. Индейки и куры разбежались по двору и вновь принялись клевать мокрую траву. Могучий запах земли заполнял все: проникал в дома, подымался в воздух. Дождевые капли сверкали на ярко-зеленой листве деревьев, на всходах маниока * И тихое спокойствие разлилось над всей фазендой **над деревьями, над животными, над людьми. Воцарившуюся тишину нарушали только звонкие голоса детей, игравших на площадке перед господским домом. Дождик, дождик, пуще Лейся по зеленой куще!.. Одетые в грязное тряпье, а то и совсем голые, исхудалые, с раздутыми животиками, кружились и прыгали дети. Клочья разорванных туч таяли в ясном голубом небе. Первые прозрачные тени возвестили приближение сумерек. Казалось, после дождя все кругом повеселело. Артур по-смотрел на росшие позади господского дома деревья - ветки их нежно трепетали под ветерком и улыбнулся при мысли, что даже деревьям стало хорошо после долгожданного дождя. Я боялся за нынешний год... - пробормотал он. Но дождь явился как раз вовремя, и урожай в этом году предстоял обильный. Артур представил себе, какая радость царит в домах бедняков-испольщиков, и решил отправиться на праздник. Вот дождется только возвращения мальчишки, посланного в поселок за почтой, а потом заглянет к Аталибе, выпьет стопку кашасы за здоровье невесты, станцует польку. Он направился к господскому дому. Его жена, Фелисия, возилась над цветочной клумбой. -Пойдем на праздник к Аталибе.
-Ты все же решил пойти?
Он утвердительно кивнул головой и медленно направился в сторону лавки. Да, он пойдет на праздник. Люди довольны; страх перед засухой, каждый год мучающей их, теперь рассеялся. Как знать, может быть, нынче же ночью снова пойдет дождь, хотя на ясном небе нет ни единого облачка. Артур вдохнул запах земли и снова улыбнулся. Может быть, теперь люди посмотрят на него более благо-склонно. Когда он получил приглашение на торжество, в доме Аталибы, он ответил согласием. Не слишком часто на фазенде бывают свадьбы и празднества, и если в какой-нибудь из хижин готовилась пирушка, то задолго до этого только о том и говорили и днем на полях, и по вечерам в крестьянских жилищах. Артур знал, что в эти дни хозяйская лавка торговала особенно бойко. Управляющего всегда приглашали, и он давал обещание прийти. Но ходил редко. Он видел, что одного его по-явления достаточно, чтобы любое празднество стало натянутым и скучноватым: здешние люди недолюбливали его. При этой мысли Артур пожал плечами. Тут не было его вины. Он лишь выполнял свой долг: подгонял людей на работе, добивался уплаты в срок, и сам платил им столько, сколько полагалось по договорам. Он был требователен к работавшим на плантации - это правда, по ведь, в конце концов, оп затем и был поставлен управляющим. Разве всякий другой на его месте действо вал бы иначе? Он пользовался полным доверием доктора Аурелиано, который жил в Рио-де-Жанейро и за все время один-единственный раз посетил свою фазенду. И Артур изо всех сил старался показать своему хозяину, что он достоин его доверия. Никогда еще фазенда не приносила такого дохода, как теперь, даже во времена предыдущего владельца полковника Инасио, который жил в ней неотлучно, сам вел все дела, входил во все мелочи. Испольщики предъявляли управляющему разные требования, батраки бросали на него угрожающие взгляды, но Артура все это мало тревожило; он имел обыкновение повторять: «Меня страшной рожей не испугаешь!» Однако некоторые вещи все же вызывали в нем раздражение. Он знал, что были на фазенде люди, которые с величайшим удовольствием насолили бы ему при первом удобном случае, что на него втихомолку, как говорится, вешали всех собак и многие пили за его погибель. Он хотел бы поддерживать хорошие отношения с батраками и арендаторами. Когда-то, еще во времена полковника Инасио, он сам батрачил. Как было бы теперь приятно находиться в дружеских отношениях со своими людьми, чтобы они сами, без зова, приходили поболтать с ним на террасе господского дома, чтобы они не отворачивались, когда он появлялся на их праздниках, из-за чего он почти никогда не посещал эти редкие вечеринки, хотя жена его, Фелисия, и была большой охотницей до танцев, да и сам он скучал по собеседникам и не прочь был выпить стаканчик кашасы. Он дошел до закрытой лавки, где арендаторы и батраки закупали продукты, вытащил из кармана ключи и отпер дверь. Люди скоро вернутся с работы и сегодня, в день праздника, конечно, захотят что-нибудь купить. Он прошел за прилавок. Приходо-расходная книга лежала на столе. Он принялся машинально перелистывать ее. За Марио Гомесом числилась большая задолженность. Даже работая очень много и очень упорно, он не сможет покрыть долг. Придется сократить этому Марно отпуск товаров в кредит. Вот еще один будет смотреть на него зверем и плевать ему вслед! Но что поделаешь... Артур перевернул страницу. Жеронимо покупал мало, почти исключительно одежду; маниок у него был свой, маис свой, батат тоже. Человек с головой. И обрабатывал он лучший земельный участок фазенды. Если бы Артур был хозяином этой земли, он не оставил бы ее в руках арендаторов. Но она досталась Жеронимо еще во времена полковника Инасио, и доктор Аурелиано, более интересующийся своими столичными делами, чем фазендой, сохранил все так, как было при жизни старика. В конце концов, хозяин здесь тор Аурелиано, а с Артура довольно и той ненависти, которую к нему испытывали только за то, что он выполнял распоряжения хозяина. Он посмотрел на небо, оно начинало уже темнеть. -Сейчас они заканчивают работу... Артур вышел из лавки, опустился на большой камень неподалеку. Отсюда ему было видно, как вдали, перед господским домом, играли его дети. Здесь при нем жили трое; двое старших жили в городе, учились в колледже. Нет, его сыновья не будут невеждами, как люди, живущие вокруг, как он сам, Артур, едва умевший читать и считать. И что ему за дело до ненависти испольщиков и батраков, когда взамен он получает возможность учить своих детей в колледже и как знать? сделать из них учёных людей. Подошел Марио Гомес с топором в руке, он вместе с другими вырубал остатки диких зарослей.Издали доносилось пение ребят; их детские голоса проникали Артуру в самое сердце: «Дождик, дождик, пуще...» - пели дети. Марио присел на корточки возле камня.
-Добрый вечер, сеньор Артур!
-Добрый вечер, Марио. Дождались мы, наконец, дождя...
-Слава богу... Марио Гомес явно хотел что-то купить, но сразу было видно, что у него нет ни гроша.
-Хороший выйдет праздник, Марио?
-Праздник на славу!.. улыбнулся тот.
-Мне тоже хотелось бы пойти... Вам, сеньор? Вот Аталиба будет рад! Ведь сегодня свадьба его дочери, и если вы придете, он очень обрадуется!.. Может быть, это была неправда, но до Артура доносились голоса его детей, он вспомнил о двух старших, учившихся в колледже, и ему хотелось поверить словам Марио. Задолженность Марио Гомеса велика, но он не из тех людей, которые способны сбежать с плантации, не расплатившись. -Ты хочешь что-нибудь купить? Марио робко посмотрел на управляющего.
-Только фасоли да литр кашасы... Ведь праздник-то будет какой!.. Артур поднялся и направился в лавку. Марио пошел следом, еще не веря, что управляющий отпустит ему в долг. Вечерние тени сгущались.