В этот раз она была уверена, что всё делает правильно. Запомнила поворот, прошла мимо стойки с напитками, где лёд в стаканах таял быстрее, чем разговоры, и свернула туда, где утром уже ходила. Курорт не возражал — просто, как обычно, слегка подвинул маршруты. В итоге она оказалась в узком проходе между служебными тележками и автоматом с напитками. Автомат гудел монотонно и настойчиво, будто напоминал, что у него, в отличие от неё, есть чёткая задача.
Она остановилась, поправила лямку лёгкого платья — ткань всё время норовила съехать с плеча — и уже собиралась развернуться, когда за спиной раздалось:
— Вы это специально?
Она обернулась не сразу. Сначала посмотрела на автомат, словно он мог подтвердить её правоту.
— Что именно? — спросила она.
Он стоял, опираясь плечом о стену, в простой светлой рубашке с закатанными рукавами. Вид был такой, будто он здесь не случайно и не временно — как часть пространства, к которой быстро привыкают. На запястье блеснули часы — простые, без показной дороговизны, но с тем спокойствием, которое бывает у вещей, за которыми не следят из тревоги.
— Оказываться не там, где нужно, — сказал он. — У вас это уже второй раз.
— Я исследую альтернативные маршруты, — ответила она. — Вдруг здесь что-то интересное.
— Здесь только персонал и люди, которые думают, что нашли короткий путь.
— Значит, я в компании.
— Сомнительной, — уточнил он.
Она усмехнулась и скрестила руки на груди.
— Вы опять здесь?
— Я здесь почти всегда.
— Это звучит угрожающе.
— Привыкают, — сказал он. — Потом перестают замечать.
— Вас?
— Себя.
Пауза вышла чуть длиннее, чем требовалось для обычного обмена репликами. Она задержала на нём взгляд, потом машинально сдула прядь со лба. Он стоял спокойно, будто у него было ещё десять дел, но ни одно из них не требовало немедленного движения.
— Ладно, — сказала она. — Где правильный выход?
Он показал рукой. Жест был короткий и выверенный, словно он делал это много раз в день и точно знал, сколько движения достаточно, чтобы не выглядеть навязчивым.
— Туда. И на этот раз — без экспериментов.
— Ничего не обещаю.
— Я так и подумал.
Она сделала пару шагов, уже собираясь сказать что-то ещё — не потому что было важно, а просто чтобы не обрывать разговор, — когда у него зазвонил телефон. Звук был резкий, чужой этому месту, как будто его принесли сюда по ошибке.
Он посмотрел на экран всего на секунду, но этого хватило. Лицо собралось, взгляд стал другим — прямым, сосредоточенным. Он сказал «извините» слишком быстро для курорта и отошёл в сторону, отворачиваясь. Говорил тихо, но тон был уже не тем, которым он только что шутил.
Она постояла, не зная, куда деть руки, потом решила, что это глупо, и просто пожала плечами. Ну да. Телефон. У всех бывает. На курорте даже это легко списывается на странности.
Через минуту его уже не было. Ни взгляда назад, ни жеста, будто разговор можно продолжить позже. Только ощущение, что паузу поставили не случайно, а по какому-то другому, некурортному расписанию.
— Курорт, — пробормотала она и пошла дальше, на этот раз действительно в нужную сторону.
Музыка снова собралась в фон, люди вернулись на свои места, всё выглядело ровно, как и должно. Но тот самый жест — короткий, почти машинальный — почему-то не исчез из памяти.
И уже потом, когда она смешалась с толпой и пространство снова стало привычным, ей вдруг вспомнилась его улыбка — спокойная и отстранённая.
Он улыбался так, будто давно тренировался делать это без участия.
