В этом Кольском походе каждый день шёл за десять. В том смысле, что увидеть я успевала столько, сколько осмыслить до сих пор не могу. Поэтому с таким наслаждением медленно пишу об увиденном — и поэтому заголовок получился таким длинным: я просто не знаю, что в этом дне самое важное, ведь интересным было всё!
Вчера мы посмотрели на аметисты по плану, а сегодня вдруг свернули с тропы в сторону и увидели внеплановые аметисты! В очередной раз Николай сетовал на отсутствие геолога в наших рядах — а он и правда пригодился бы. Я уже пол-интернета прочитала, вернувшись из похода, но так и не могу понять: аметисты мы видели или нет? Одно могу сказать точно — камни очень красивые. Буду считать их аметистами.
На мой вопрос — почему же в описании похода на фото девушка держит какой-то булыжник, а не эти мерцающие кристаллы, Коля ответил, что место это почти секретное во избежание вандализма. Хотя некоторая доля вандализма тут все же присутствовала: красивые камни были хорошо заметны, разбросаны и местами расколоты. Как я поняла, здесь также расположена одна из старых жил, заброшенных для разработки, но и сейчас посещаемых туристами в поисках кристаллов и приключений.
Приключения таились где-то за кустами. Всю дорогу к этому тайному аметистовому местечку мы пели песни «от медведя». Самая популярная из них — «Ойся ты, ойся». Коля был твердо уверен в том, что именно она лучше других отгоняет медведей, и оказался прав.
Не слишком дремучий лес с причудливо кучерявыми и седыми поваленными деревьями скоро закончился, и мы вышли на хорошо просматриваемый (а значит, и безопасный — в моем ошибочном представлении) оперативный простор тундры.
Что уж говорить, повезло мне и с погодой, и со временем года. Я видела и солнце, и туман, и тихое море, и бьющееся волнами о камни. А ещё я видела все цвета Кольского полуострова. Меня всё не покидает чувство некоего недоверия к собственным фотографиям: неужели может быть так красиво? Начало сентября — прекрасная пора. Цветная осень ещё не в самом разгаре, но уже начинается. Кто-то из моих спутников сожалел, что приехал рановато, а мне кажется: если бы ещё попозже, когда осень вступит в полную силу и цвета станут ярче и разнообразней, то мозг не выдержит обилия этой информации.
Через час я снова принялась снимать, но картина не изменилась — всё оставалось таким же красивым: иди и наслаждайся.
Вы наверняка заметили дороги. Какие-то совсем заросшие, а где-то колея довольно свежая. В этих местах Кольского полуострова места не то чтобы дикие — ну, по местным понятиям. То есть населённых пунктов поблизости нет, и людей вы не встретите, но неподалёку есть настоящая гравийная трасса, а от неё к берегу спускаются наезженные колеи — и одну-другую, а может, и третью машину за день вполне можно встретить. Местным жителям тоже нравится любоваться красотами. Они приезжают на берег, чтобы устроить пикник, иногда даже остаются с палатками. Собственно, по такой колее мы вошли в небольшой лесок из кучерявых берёзок, которыми, по всей видимости, поросло придорожное болотце. Я шла позади, уступила дорогу проезжающей машине, которая догоняла наших лидеров, горланящих «ойся, ты, ойся».
Свежие отходы жизнедеятельности (назовём это так) медведя, объевшегося черники и брусники, валялись посередине натоптанной дороги, не вызывая ни малейшего сомнения в их происхождении. Я всё же вопросительно посмотрела на нашего замыкающего гида, мою тёзку Юлю, — она многозначительно кивнула и подтвердила мою догадку.
«Ойся» вдали затихло. Ребята уже перебрались через глинистое поле на месте устья пересохшего ручья и поджидали нас на другом берегу — там предстояло устроить обед, который, к слову, мы рассчитывали варить, но планы наши обнищавший ручей расстроил. Меня встречал Коля, чтобы указать направление и заодно показать следы мишки, которого спугнула проехавшая перед нами машина.
На обед давали хлеб, сало, колбасу и шоколад. У меня в термокружке оставалось немного остывшего чая. Звучит не очень, но это был прекрасный обед. Обед в походе всегда прекрасен: ведь есть жиры, углеводы и возможность немного отдохнуть от мокрых и тяжёлых трекинговых ботинок. Николай развлекал нас описанием ужасов предстоящего брода, которым начал запугивать ещё с вечера, и мы уже так сроднились с этим бродом, что были страшно разочарованы, когда его не оказалось.
Большой ручей с обещанной высотой воды едва ли не по пояс тоже пересох. В месте его отсутствия мы разочарованно толклись, пока гид на телефоне показывал фильм о том, как эпично ручей переходила группа пару месяцев назад. Небольшая заминка дала возможность оглядеться и спокойно налюбоваться «Кольской аномалией» — солнцем, которое висит в ясном небе, но из-за плотного тумана на солнце вовсе не похоже. Белый морской песок, усиливающийся ветер, рябь на воде и туманное солнце создавали вместе какой-то нереальный, фантастический лунный пейзаж.
Даже такое туманное солнце лучше его отсутствия. Оно приветствовало нас ещё утром по дороге к тайным аметистам и сейчас сияло (не думаю, что это верное слово, но употребить хочется именно его) во всей красе. Иногда даже казалось, что это солнце греет. Что отчасти правда: температура держалась около 10–12 градусов — для этого времени года даже очень тепло.
В свете инопланетного солнца открылась новая ипостась тундры. Она постепенно менялась, переходя из лесотундры в тундру-тундру, которая начиналась от полоски пляжа и уходила вдаль — к болотам, туману и выразительно синему небу. Прежние яркие краски сменились загадочными и мистическими полутонами необъятных просторов. Это по левую сторону,
а справа царил модный бежевый монохром пляжа, подкрашенный трендовым серо-синим небом, на котором можно разглядеть едва заметную бледно-розовую полоску заката. Бренды могут позавидовать такому дизайну! А каковы великолепные акценты — коряги, водоросли и прочие прибрежные артефакты!
От этой картины не устаёшь. Впереди у нас ещё будут похожие пейзажи, а пока мы пришли к тоне Трухинской. Напомню, что тонями поморы называли целый комплекс временных построек для рыбаков на побережье. Большие тони включали в себя жилую избу, сарай для хранения рыболовных снастей и инструмента, коптильню / вяльню или что-то подобное для обработки рыбы — в общем, всё нужное рыбаку вдали от дома.
Тони используются и сейчас рыбаками для тех же нужд, нам попадалось несколько таких временных построек. Но тоня Трухинская — строение капитальное и довольно известное в узких кругах. Построена в стародавние времена теми самыми поморами и, вероятно, по фамилии одного из них была названа. С таким названием до наших времен дошла, благо места тут глухие и у людей есть заботы поважнее, чем переименовывать географические объекты туда-сюда.
Поэтому со своим историческим именем тоня вошла в колхоз «Всходы коммунизма», созданный 1 мая 1930 года в Варзуге. Колхоз занимался понемногу разным, но рыболовецкий промысел остался основным видом деятельности, и тоня колхозу пригодилась. В 1998 году предприятие было зарегистрировано в современной организационно-правовой форме, но своё название — рыболовецкий колхоз «Всходы коммунизма» — сохранило.
Правда, в наше время следов колхозной деятельности на тоне не видать, а, судя по сайту колхоза, он переориентировался на туристическую деятельность, построив несколько турбаз. Тоня же, как мне кажется, остается сохраняемой стараниями редких туристических групп, которые могут тут укрыться в непогоду и даже переночевать. Переночевать в избе — это, увы, не про нас. Мы, сильные и смелые, отправились дальше,
чтобы ночевать на болоте в тундре, но об этом я расскажу уже в следующей статье. Там тоже будет много интересного и красивого.
10.09.2025, Лодочный ручей — тоня Трухинская, пешком около 13 км
Статья о предыдущем дне, объясняющая мой восторг от увиденного сегодня солнца здесь:
Все публикации об этом походе читайте в подборке → Кольский полуостров.