Мы все знаем его как вечного двигателя рок-н-ролла, человека-скандал и владельца самых знаменитых губ на планете. Но за фасадом сценического демона скрывается персонаж куда более сложный и парадоксальный. Отложите в сторону образ хулигана — сегодня мы разбираем досье на сэра Майкла Филиппа Джаггера. Вот десять деталей, о которых вы вряд ли догадывались.
1. Главный бунтарь рока — прилежный студент-экономист.
Пока Кит Ричардс прогуливал художественный колледж, а Брайан Джонс примерял образ денди, Мик Джаггер усердно грыз гранит науки. Он поступил в престижную Лондонскую школу экономики и даже получил диплом бакалавра финансов. Его отец был педагогом, и Мик, вопреки образу, до последнего колебался между карьерой рок-звезды и работой экономиста или журналиста. Рок-н-ролл победил, но аналитический склад ума остался его главным оружием.
2. Он чуть не стал лицом «Кока-Колы» и заработал на отказе.
В 1970-е ему поступило предложение, о котором другие могли только мечтать: масштабная рекламная кампания Coca-Cola с его участием. Джаггер, уже тогда мысливший категориями бренда, отказался. Но не просто так. По легенде, он взял большой аванс, а потом заявил, что «Роллинг Стоунз» не рекламируют газировку. Деньги он, разумеется, оставил себе. Циничный и блестящий ход.
3. Его первый музыкальный контракт был подписан… в метро.
Легендарный менеджер Эндрю Луг Олдем, желая произвести впечатление, подписал первых «Стоунз» не в офисе, а на платформе станции «Регент-стрит» в лондонском метро. Сумма аванса составила 40 фунтов в неделю. С этого странного, поспешного акта в подземке и началась финансовая история величайшей рок-группы.
4. Фирменную походку и манеры он «срисовал».
Знаменитая развязная походка, вращения бёдрами и надменные жесты — не спонтанное выражение характера. Это тщательно сконструированный образ. В юности Джаггер фанател от американского блюза и ритм-н-блюза. Его кумирами были такие артисты, как Мадди Уотерс и Джеймс Браун. Он часами изучал их выступления, копировал движения и манеру держаться, чтобы создать собственный, гипертрофированный сценический персонаж. Это была работа, а не одержимость.
5. Его голос — загадка для медиков.
Уникальный хриплый, рваный вокал Джаггера — предмет изучения. Некоторые фониатры (специалисты по голосу) считают, что у него природный дефект голосовых связок, который он гениально превратил в фишку. При этом, вопреки всему — годам, курению, нагрузкам — его голосовые данные почти не деградировали. Это физиологический феномен, сравни разве что с железными связками Тины Тёрнер.
6. Он коллекционирует… исторические письма.
За сценой Джаггер — не шумный тусовщик, а увлечённый библиофил и коллекционер. Его особая страсть — редкие книги и рукописи. В его коллекции есть письма Чарли Чаплина, Оскара Уайльда и даже Фредерика Шопена. Это хобби требует не денег (хотя и их тоже), а глубоких знаний, терпения и аналитического подхода — тех самых качеств, которые он получил в Лондонской школе экономики.
7. Актерская карьера, которую он сам себе зарубил.
Джаггер пробовал себя в кино, и весьма успешно. Его роль в культовом фильме «Заводной апельсин» (1971) в итоге была вырезана, но осталась в фильме «Запрещённые приёмы» (1970) и особенно в мрачном «Повелителе мух» (1963), где он сыграл репортёра. Критики хвалили его, но сам Мик, оценив индустрию, решил, что быть богом на сцене выгоднее и проще, чем быть одним из многих в Голливуде. Он предпочёл контролировать один бренд, а не ходить на кастинги.
8. Призрак «Клуба 27» и его личный нумеролог.
Джаггер, переживший безумную молодость и смерть Брайана Джонса, Джими Хендрикса и Дженис Джоплин, суеверен. В 1969 году он нанял персонального нумеролога, чтобы та рассчитала самые безопасные даты для гастролей и важных решений. Возможно, именно эта иррациональная, но дисциплинированная осторожность помогла ему избежать участи своих более «горящих» коллег.
9. Его гражданская жена Джерри Холл узнала об измене из газеты.
Их 22-летний союз считался образцом стабильности. Однако в 1999 году Джерри Холл, с которой у Джаггера четверо детей, прочла в газете The Mirror, что её муж ждёт ребёнка от молодой модели. Холл была в ярости не столько от факта измены, сколько от того, что узнала об этом последней, из бульварной прессы. Это был не эмоциональный срыв, а управленческий прокол в его безупречно контролируемой системе личной жизни.
10. Он почти ничего не заработал на своём первом хите.
Песня «(I Can't Get No) Satisfaction» принесла группе мировую славу. Но по условиям невыгодного раннего контракта, Джаггер и Ричардс как авторы получили за неё смехотворно маленькие отчисления. Этот болезненный урок стал для Мика точкой невозврата. С тех пор все его усилия были направлены не на создание хитов, а на построение системы, которая делает хиты вечными активами. Каждая следующая песня, каждый тур — это уже часть выстроенной им финансовой империи.
Вывод напрашивается сам:
Мик Джаггер так и остался в душе технарем-экономистом. Он проектировал свой образ, просчитывал риски, коллекционировал не только артефакты, но и выгоды. Его жизнь похожа на строгий бизнес-план, встроенный между строк всех этих скандалов и хитов. И, судя по всему, это самый успешный бизнес-план в истории рок-культуры.