Есть машины, которые рождаются слишком рано.
Они не ошибочны — наоборот, безупречны.
Но время, в которое они появляются, ещё не готово принять их всерьёз.
Ка-50.
«Чёрная акула».
Боевой вертолёт, который по совокупности решений опередил эпоху минимум на одно поколение — и именно поэтому оказался обречён на одиночество.
Всего 16 построенных машин.
Ни масштабной серии, ни полноценной боевой карьеры.
И при этом — статус легенды, о которой до сих пор спорят инженеры, пилоты и военные аналитики.
Как так получилось, что лучший ударный вертолёт СССР оказался «лишним» для современной России?
Ответ на этот вопрос лежит глубже, чем просто нехватка денег или политический кризис 1990-х.
Откуда растут корни: две школы, два пути
Чтобы понять судьбу «Чёрной акулы», нужно вернуться почти на полвека назад — в 1939 год.
Именно тогда в Советском Союзе появился первый завод по производству автожиров — машин, ставших прямыми предшественниками вертолётов. Его директором был Николай Ильич Камов, а заместителем — Михаил Леонтьевич Миль.
Позже они разойдутся.
Не из-за конфликта — из-за идей.
Камов создаст собственную линию машин под индексом «Ка», начиная с 1940 года.
Миль пойдёт другим путём — и с 1947 года мир узнает вертолёты «Ми».
Так родятся две школы советского вертолётостроения, принципиально разные по философии.
Соосные винты против классической схемы
Камов сделал ставку на соосную схему: два несущих винта, расположенных один над другим и вращающихся в противоположные стороны.
Такая компоновка давала компактность, исключительную устойчивость в зависании и фантастическую манёвренность. Именно поэтому вертолёты Камова особенно полюбились флоту, спасателям и морской авиации.
Миль же выбрал классическую продольную схему — один большой винт сверху и хвостовой для компенсации момента. Это решение оказалось идеально подходящим для армейской авиации и боевых машин. Так появились Ми-2, Ми-8, Ми-24 — привычные, понятные и надёжные.
Две школы существовали параллельно.
До тех пор, пока судьба не свела их в одном конкурсе.
Когда мир изменился: американский вызов
В 1972 году в США объявляют конкурс на новый ударный вертолёт.
Через четыре года побеждает AH-64 Apache — машина, которая впоследствии станет самой массовой ударной вертолётной платформой в мире.
В Москве делают выводы.
Советскому Союзу нужен чистый охотник за бронетехникой.
Без десантных отсеков.
Без компромиссов.
Только бой.
К разработке привлекают два КБ — Камова и Миля. Их основателей уже нет в живых, но идеи продолжают жить в учениках.
Ми-28 и Ка-50: столкновение миров
ОКБ Миля под руководством Марка Вайнберга предлагает Ми-28 — двухместный вертолёт классической схемы. Его быстро окрестят «советским Apache». Машина понятная, логичная, привычная для военных.
А затем появляется Ка-50.
И в зале повисает тишина.
Одноместный.
Соосный.
С внешностью скорее самолёта, чем вертолёта.
С электроникой, которая берёт на себя то, что раньше делали два человека.
Для многих военных это было не просто неожиданно — это было пугающе.
Почему «Чёрная акула» была машиной будущего
Соосная схема в Ка-50 — не дань традициям, а расчёт.
— КПД выше примерно на 20%: отсутствует хвостовой винт, вся мощность двигателей работает на подъём и разгон.
— При равной тяге Ка-50 поднимается выше и набирает высоту быстрее, чем классические вертолёты.
— Вибрации ниже, а значит — точность стрельбы выше.
— Манёвры, недоступные одновинтовым машинам: боковое движение, мгновенные «рывки», разворот вокруг цели без потери наведения.
На малых высотах это означало одно — выживание.
Один человек против войны
Самое спорное решение — одноместная кабина.
Михеев рассуждал просто: если штурмовики десятилетиями летают в одиночку, почему вертолёт не может?
Ответом стала уникальная автоматика.
В Ка-50 работали четыре вычислительных комплекса:
— управление и навигация;
— сопровождение целей и стрельба;
— контроль систем;
— резерв.
Если пилот получал ранение, машина могла самостоятельно вернуться на базу. Для начала 1980-х это выглядело фантастикой.
Меньшая кабина означала меньший вес — и больше брони.
Защита, как у штурмовика
Кабина Ка-50 была встроенной бронекапсулой, способной выдерживать попадания снарядов калибра до 23 мм. Лобовое остекление держало пули крупнокалиберных пулемётов.
И — впервые в мире — катапультирование.
Перед покиданием машины отстреливались лопасти и фонарь. Только после этого кресло уводило пилота вверх. Спасение было возможно на любой скорости и высоте.
Оружие без компромиссов
При взлётной массе около 10 тонн, почти 2 тонны приходились на вооружение.
— До 80 НАР калибра 80 мм или 20 ракет 122 мм.
— 4 ракеты «воздух–воздух» для самообороны.
— 30-мм пушка 2А42 с боекомплектом 460 снарядов.
— Возможность подвески бомб, включая кассетные.
Но главное — ПТРК «Вихрь».
До 12 управляемых ракет, дальность до 10 километров, поражение танков с динамической защитой.
Причём на дистанции, превышающей радиус действия ПВО танковых колонн.
И даже воздушные цели со скоростью до 800 км/ч были уязвимы.
«Шквал»: глаза и мозг «Акулы»
Прицельный комплекс «Шквал» позволял захватывать цель, автоматически сопровождать её и атаковать без постоянного вмешательства пилота.
Система работала с пушкой, ракетами и шлемным визором.
Именно её работу можно увидеть в фильме «Чёрная акула» (1993) — редком случае, когда в художественном кино нет трюков, графики и подмен.
Там летает настоящий Ка-50, стреляет боевыми снарядами, а главные роли играют реальные люди — конструктор Сергей Михеев и лётчик Дмитрий Автухов.
Почему всё закончилось так
Причин было много.
— Экономический крах и отсутствие средств.
— Сложность подготовки пилотов под соосную схему.
— Недоверие к автоматике.
— Отсутствие полноценной системы управления группой одноместных машин.
— И главное — перегруз пилота.
Решение оказалось простым и логичным: добавить второго члена экипажа.
Так появился Ка-52 «Аллигатор».
Ка-50 остался в истории.