К положительным привычкам немцев, удивлявшим советских солдат, относилась их тяга к всевозможной самодеятельности, проявлявшаяся даже в условиях военного плена. Желая чем-то себя занять в свободное время, немецкие военнопленные организовывали в лагерях театральные кружки, музыкальные коллективы, литературные клубы и другие культурно-массовые мероприятия, а также проявляли присущее их нации трудолюбие в изготовлении антифашистских стенгазет или различных поделок – шахмат, игрушек, шкатулок, портсигаров. Летом немецкие военнопленные также уделяли время спорту – играли в футбол, волейбол, бильярд, занимались легкой атлетикой. Советские власти поощряли такую инициативность немцев, расценивая культурный досуг как действенный способ перевоспитания вчерашних нацистов и активно используя его как рупор коммунистической пропаганды.Известная поговорка о национальных различиях родилась задолго до XX века. Но именно Великая Отечественная война сделала контраст между повседневной жизнью советских людей и немцев ошеломляюще зримым. Для красноармейцев, дошедших до Берлина, Германия стала не просто вражеской территорией, а целым миром с чуждыми, а порой и шокирующими порядками.Немецкий быт: благополучие и «мещанский дух»
Советских солдат, «пропахавших пол-Европы», прежде всего поражал непривычно высокий уровень жизни. Чистые улицы, ухоженные дома с цветниками, качественные дороги, обилие магазинов — все это говорило о другом, довоенном благополучии. Внутри немецких жилищ взору открывалось изобилие: добротная мебель, мягкие перины, кафель в ванных, множество бытовых мелочей, вроде стеклянных банок для консервации или зубной пасты, которая в СССР станет массовой только к 1950-м.Однако это изобилие часто вызывало у фронтовиков, привыкших к суровой простоте, не восхищение, а презрительное недоумение. Фаянсовые безделушки, кружевные салфетки и тюлевые занавески казались символом чуждого «мещанства». Удивляли и бытовые привычки: немцы мылись дома, а не в общественных банях, а в парикмахерских цирюльники намыливали лица руками, а не кисточкой.Ирония судьбы заключалась в том, что именно немецкая любовь к домашнему, а не общественному мытью обернулась на фронте катастрофой. Несмотря на обилие гигиенических наборов, в окопах вермахта царила чудовищная антисанитария, а вши стали одним из главных врагов солдата. Как позже вспоминал офицер Эверт Готтфрид, проблему помогла решить русская баня, которую он в 1941 году перенял у противника и построил для своего полка.Странности «арийской морали»
Не менее сильное впечатление на советских людей производила сексуальная раскрепощенность немцев. Она не была изобретением нацистов, а коренилась в популярном еще в начале века нудизме. Для красноармейцев, выходцев в основном из традиционного общества, были шоком найденные порнографические открытки или рассказы о привычке оккупантов фотографироваться обнаженными.Ветеран Н.А. Орлов вспоминал курьезный случай, когда местная жительница предложила коменданту города «собрание» из двадцати женщин «для обслуживания» солдат. Предложение было с негодованием отвергнуто. Фронтовик Семён Романов, в свою очередь, отмечал настойчивость немецких женщин, которые сами искали общества советских солдат, видя в них «сильных и добрых» мужчин.Парадоксально, но при официальном запрете проституции, у вермахта существовали передвижные бордели с проверенными «арийками» или женщинами «подходящего» типа. Эта мера была вынужденной — после вспышек венерических заболеваний. Солдатам выдавали прeзeрвaтивы, что для многих красноармейцев из глубинки было диковинкой. Хотя, как язвили сами немцы, на фронте «резиновые изделия вместо хлеба» были равноценны посылке раскаленных углей.Армейские порядки: кумовство и честность
Если в мирное время немецкая пунктуальность и честность были эталоном, то на фронте дисциплина дала сбой. В воспоминаниях солдат вермахта сквозит горькая тема воровства и кумовства. Офицеры бесстыдно присваивали солдатские пайки с шоколадом и ликером, отправляя их домой. На полевой кухне царила коррупция: денщики и ординарцы жирели, пока рядовые голодали. Полковник Луитпольд Штейдле с ужасом обнаружил под Сталинградом, как солдаты в его части воровали посылки у своих же товарищей.Примечательно, что после войны, в условиях ГДР, советские военные вновь отмечали исконную немецкую честность — оставленный без присмотра велосипед мог спокойно простоять у крыльца днями.Культура даже в плену