Война без фронта
После почти полного разгрома сил Гелаева в Комсомольском так называемый «юго-западный фронт» первой войны фактически прекратил существование. Из крупных чеченских формирований вырвались лишь отряды Ахмадовых и Бараева. Это была уже не зона действия «Гелаевского спецназа» — теперь здесь доминировал «Ахмадовский джамаат».
Однако для партизанской войны этот район подходил плохо. В отличие от юго-востока Чечни, куда отошла основная масса боевиков, здесь всё упиралось в географию. Юго-восточные районы — Ведено, Ножай-Юрт, Шали, Шатой, Шарой — были усеяны десятками мелких горных аулов. Они служили естественными укрытиями, пунктами отдыха и снабжения, а местное население, как правило, поддерживало боевиков. Узкие дороги к российским базам легко простреливались с высот, после чего можно было быстро раствориться в ближайшем селении.
Юго-запад выглядел иначе. Горы здесь были крайне труднопроходимыми даже для местных жителей, горных посёлков почти не существовало, а немногочисленные сёла на склонах легко блокировались российскими войсками — как это и произошло в Комсомольском. В таких условиях удерживаться здесь долго было невозможно, и чеченские отряды начали уходить дальше на запад, в Ингушетию.
В Ингушетии рельеф вновь благоприятствовал партизанским действиям: горные сёла, удобные маршруты отхода и, в ряде мест, чеченское население, в значительной степени симпатизировавшее боевикам.
Поэтому не должно было стать неожиданностью, что боевики начали атаковать российские воинские колонны уже на ингушской стороне административной границы. И тем не менее, это стало сюрпризом.
Засада
11 мая 2000 года колонна, состоявшая из двух грузовиков «Урал» и бронеразведывательной машины БТР-Д, двигалась между горными сёлами Галашки и Алхасты. На борту находились 22 уволенных в запас военнослужащих, которых должны были отправить домой по прибытии во Владикавказ. Около 10:15 утра колонна внезапно попала под удар: из близкой «зелёнки» по ней открыли огонь из РПГ, снайперского оружия и автоматов. По числу найденных гильз нападавших было от 10 [1] до 30 человек [2].
В течение 20–30 минут колонна была полностью уничтожена. На месте погибли 18 человек, ещё трое получили тяжёлые ранения, один из них позже скончался. Среди немногих выживших оказался начальник колонны Сергей Мазиев [3].
Я сознательно изложил этот эпизод очень сжато, поскольку на самом деле мы почти ничего не знаем о том, как именно была устроена засада. Все выжившие были выведены из строя уже в первые секунды нападения, а каких-либо показаний очевидцев или видеозаписей не существует [4]. Подразделения МВД и ФСБ, прибывшие на место, попытались оцепить район и преследовать нападавших, однако остановить их отход им так и не удалось.
Это вызвало крупный скандал уже на уровне всей российской политической сцены. Его отправной точкой стало заявление генерала Геннадия Трошева о том, что…
К сожалению, сегодня бандиты находятся и на территории с определен Чечнёй, Ингушетии. У нас есть данные о том, что и раненые лечатся в больницах. И сегодняшнее нападение ещё раз подтвердило о том, что бандиты там есть. Они не где-то взялись, просто вот с небес свалились. Они имеют свои базы там. К сожалению, сегодня разговор идёт о Чечне. Сегодня контртерческая операция проводится на территории Чеченской Республики. Я думаю, что в принципе нужно сейчас решать вопрос и о том, чтобы, совместно с нами, с той группировкой, которая сегодня воюет в Чечне, параллельно с нами и в Дагестане, и в Ингушетии, и, может быть, в Ставрополе прилегающей территории, чтобы местные власти, органы милиции проводили же такие вопросы поадресная проверка тех или иных граждан, которые сейчас находятся там, потому что под видом беженцев очень много туда бандитов ушло.
Подобные заявления с ещё большим рвением делали националистические политики — в частности Владимир Жириновский [5].
Однако главный конфликт развернулся между тогдашним главой чеченской милиции Бисланом Гантамировым и президентом Ингушетии Русланом Аушевым. В эфире федерального телевидения Гантамиров открыто заявил, что ингушское МВД под руководством Аушева фактически помогает чеченским боевикам на территории Ингушетии, одновременно враждебно относясь к чеченской милиции и всячески мешая её действиям.
Аушев ответил на эти обвинения в одном из последующих интервью, назвав Гантамирова «помилованным преступником» и прокомментировав упрёки в содействии боевикам следующим образом: «Если беженцы - это бандиты, тогда я помогаю бандитам. И буду помогать.» [6].
В этот момент у читателя может возникнуть логичный вопрос: «При чём здесь вообще Бараев?» Ответ появился спустя несколько дней после засады, когда ингушское МВД сообщило прессе, что личности нападавших установлены и что они являлись членами группы Бараева [7]. Само по себе это не выглядело чем-то из ряда вон выходящим — российские силовые структуры нередко возлагали ответственность за подобные нападения на того или иного полевого командира, не располагая убедительными доказательствами.
Однако спустя несколько недель одна публикация придала этой истории куда более серьёзное политическое измерение.
Предательство? Безусловно
25 мая в одной не очень старой газете была опубликована статья небезизвестной журналистки Анной Политковской под заголовком «Все знали о стрельбе: кто виновен в гибели 19 солдат, сожжённых 11 мая?».
В ней Политковская описывала всю цепочку событий вокруг засады как нечто, напоминающее «карточную игру с налетом шулерства», и прямо заявляла, что действия высшего военного командования — по крайней мере в том виде, в каком они были представлены обществу, — носили откровенно некомпетентный характер, возлагая основную ответственность именно на них.
Такая чащоба, какая покрывает эти 24 километра, идеальные природные условия для ведения партизанской войны. А раз так — сиди и смотри в оба. Каждую секунду, каждую минуту. Логично? А сидели? Смотрели? Вряд ли.
Так вот, галашкинский «крематорий» случился именно на отрезке в эти 24 километра. Где следовало ждать трагедию, там она и грянула. О какой неожиданности, непредсказуемости боевиков можно тут говорить... Кто обязан был предотвратить? Ответ короток — генерал Трошев, тот, кто громче всех кричал после. [8]
Если бы статья ограничивалась этим тезисом и защитой Руслана Аушева, с ней можно было бы согласиться и много лет спустя. Некомпетентность российских генералов в чеченских войнах подробно разбиралась даже пророссийскими авторами.
Но Политковская на этом не останавливается. Она утверждает, что некомпетентность — это не объяснение, а лишь удобная отговорка, и дальше уходит в сторону конспирологических версий.
Так почему же военные позволяют лгать, даже самим себе? Все очень просто: иначе придется признать, что бандиты благополучно пришли и ушли по зонам ответственности Министерства обороны и внутренних войск. Головотяпство? Бывает. Но здесь совсем другой случай. Командование Объединенной группировки опять сделало все, чтобы подавляющая часть объективной информации о расстреле колонны, которой впоследствии сможет оперировать прокуратура, предъявляя обвинение, даже существовать перестала!
По сути, она утверждает, что авиационные и артиллерийские удары по лесам, через которые уходили боевики, наносились с целью уничтожить следы их отхода в Чечню. Более того, по её версии, ингушскому МВД сознательно мешали преследовать боевиков, несмотря на то что для этого были подняты несколько сотен сотрудников.
Командиры сегодня говорят так: надеялись убить всех, кто был в лесу, поэтому бомбили. Но ведь никого же не убили... И возникает вопрос: неужели война, давным-давно перешедшая в стадию партизанской, так ничему и не научила? Даже когда большинство командиров на второй чеченской — с опытом Афганистана и первой чеченской?
«Успешная борьба с терроризмом — интеллектуальная оперативно-разыскная работа, а не бомбометание», — таков вердикт и Бембулата Базоркина[Заместитель начальника управления по борьбе с организованной преступностью в Ингушетии].
Зачем это было сделано? По одной версии, генералы пытались скрыть чеченский след, чтобы избежать ответственности за собственную халатность.
Но есть и куда более сенсационное утверждение: якобы военное командование заранее знало о готовящейся засаде — информацию передало ингушское МВД, указав даже конкретную дорогу, — однако предупреждение было проигнорировано. После этого, когда ингушская милиция возложила ответственность на Бараева, один из замкомандиров 99-ДОН, по словам Политковской, заявил…
«Нет, не Бараев, — стоял на своем один из заместителей командира 99-й дивизии. — Не он. Наговаривают». Ему вторил другой старший офицер, третий, четвертый...
(Других источников, где офицеры 99-ДОН отрицали бы причастность Бараева, мне найти не удалось, поэтому это утверждение выглядит крайне сомнительным.)
Отмечу, что сама Политковская признаёт: Бараев на месте засады не присутствовал, а лишь отдал приказ о её проведении. Однако, по её версии, «прикрытие» Бараева заходило куда дальше. Ингушская сторона якобы регулярно передавала сведения о том, где он находится и как свободно разъезжает по Урус-Мартану на белой «Волге» без номеров, но с пропуском на лобовом стекле, позволяющим беспрепятственно и без досмотра проезжать через районы, контролируемые российскими войсками.
Главный вывод Политковской в статье сводится к тому, что Бараев фактически действовал в унисон с российским военным командованием, а сама засада стала удобным поводом расширить режим «контртеррористической операции» на Ингушетию, где находилось множество чеченских беженцев. Колонна, по этой логике, была принесена в жертву, чтобы убедить общество в том, что Ингушетия превратилась в «бандитский край». Статья заканчивается словами:
Хочешь — не хочешь, а вывод получается следующий: преследование по горячим следам военными было организовано таким образом, будто и не ставилась задача отловить бандитов. И жизнь Арби Бараева в Ермоловке и Урус-Мартане сегодня «обустроена» по тем же принципам.
Предательство? Безусловно. Только кто предатель?
Что можно сказать об этих утверждениях? Начнём с того, что некоторые из них попросту неверны. Так, тогдашний пресс-секретарь президента Сергей Ястржембский заявил журналистам, что…
...на колонну напали более 30 человек. Сейчас они пытаются прорваться в Чечню, их преследуют сотрудники правоохранительных органов. [9]
Это доказывает, что никакого «замалчивания» появления боевиков из Чечни не было.
С другой стороны, утверждения о том, что Бараев находился «под крышей» у военных и свободно проходил федеральные блокпосты по пропуску, в тот период были крайне распространены в российской либеральной прессе. К этому вопросу я ещё вернусь в конце серии статей, но здесь стоит отметить одну любопытную деталь. Очень часто подобный нарратив строится вокруг идеи внутреннего конфликта между различными российскими силовыми структурами — МВД, ФСБ и ГРУ, — каждая из которых якобы «прикрывала» своего полевого командира, используя его против конкурентов. Почти во всех таких версиях Бараев фигурирует как человек ФСБ (как, например, в уже упомянутой истории с казнью британских инженеров). Здесь же утверждается обратное: будто его покрывали военные — при том, что в других версиях именно армия якобы конфликтовала с ФСБ из-за Бараева.
Что касается информации, якобы переданной ингушской стороной военным, то и здесь существуют дополнительные источники с похожими утверждениями. В частности, либеральная газета Московские новости, ссылаясь на ингушское МВД, писала, что местные жители заранее — за несколько недель — сообщали на федеральные блокпосты о вырытых окопах.
В таких случаях хорошо работает одно простое правило. Речь о бритве Хэнлона: «никогда не приписывай злому умыслу то, что можно объяснить глупостью». Это, пожалуй, лучший ответ на большинство теорий о «предательстве генералов», которые регулярно всплывают в контексте чеченской войны — причём с обоих концов политического спектра. Достаточно вспомнить, как действовал генерал Пуликовский в обеих битвах за Грозный, или сколько раз генерал Булгаков отправлял подчинённых на верную смерть, обвиняя их в «трусости», если те ставили под сомнение его планы, чтобы понять, что системная некомпетентность объясняет очень многое.
Поэтому, когда Политковская пишет: "Головотяпство? Бывает. Но здесь совсем другой случай." такая уверенность выглядит неуместной, тем более что один из её ключевых косвенных аргументов — история о «зачистке следов» артиллерией — явно не выдерживает критики.
Отдельно стоит отметить и определённую долю лицемерия со стороны Аушева. Обвиняя других в покровительстве работорговцам, он сам неоднократно фигурировал в подобных обвинениях: по словам некоторых ингушских чиновников, пытавшихся бороться с этим явлением, в его республике торговцы пленными чувствовали себя вполне свободно [10].
Этот бизнес невозможен без высоких покровителей. Я со всей ответственностью заявляю, что руководство Ингушетии было недовольно, когда заложников освобождали без выкупа. - Магомед Евлоев, бывший прокурор Малгобекского района
В целом статья Политковской выглядит скорее примером либеральной сенсационности, направленной против государства и призванной снять любую возможную ответственность с Аушева — в тот период одного из «любимцев» либеральной публики.
Новых сведений об этом эпизоде не появлялось более четырёх лет — вплоть до теракта в Беслане. Лидером боевиков, его совершивших, оказался ингуш по имени Руслан Хучбаров, чьё садистски смеющееся лицо стало известно всей России и далеко за её пределами.
После теракта российские силовые структуры сообщили прессе, что располагают данными, согласно которым именно он был полевым командиром той засады. Те же источники утверждали, что ранее он входил в банду Арби Бараев [11]. Таким образом, в итоге сами федеральные силовики фактически признали, что за нападением стоял Бараев.
Заключение
И напоследок — общий вывод. Одним из самых острых политических вопросов во всей этой истории был вопрос о том, следовало ли распространять режим КТО на соседние регионы Кавказа. С учётом последующих событий, ответ, на мой взгляд, очевиден: да, следовало.
В последующие годы — особенно после 2003 года и начала «чеченизации» — боевики всё активнее переносили свои базы и атаки за пределы Чечни. Со временем соседние регионы даже превзошли её по числу потерь среди силовиков и по количеству терактов. Если бы предупреждение Трошева о характере засады было воспринято всерьёз — независимо от его собственной ответственности за допущенное — многого удалось бы избежать. Прорыв Гелаева в Чечню в 2002 году через тот же район вполне мог быть сорван. Можно было задействовать куда более крупные силы и обеспечить единое командование преследованием, вместо того чтобы разрывать его между 58-й армией и ОГВ.
Но ещё важнее другое. Если бы Ингушетия не была безопасным тылом для боевиков, у них просто не возникло бы возможности подготовить атаку, сделавшую Хучбарова печально известным.
Разумеется, задним числом все сильны — мы всегда отличные «диванные генералы», когда война уже позади. Однако в данном случае сигналов было более чем достаточно уже тогда. И именно это делает ситуацию особенно показательной: эта история наглядно демонстрирует разрушительность либеральной политической линии в отношении чеченских войн. Постоянные требования ослабить силовые меры и искать абстрактный «компромисс» и «мир» в реальности вели лишь к затягиванию конфликта, росту потерь и большему страданию в долгосрочной перспективе. Именно это и произошло.
Одновременно следует отметить, что либералы не контролировали государственную политику так, как в период первой войны, и ответственность за допущенные провалы лежит на реальных лицах, принимавших решения в то время. Однако именно в этом случае либеральная позиция оказалась ошибочной, и остаётся лишь сожалеть, что к предупреждению Трошева тогда не прислушались.
Источники
[1] https://iwanyouchooseblogspotcom.blogspot.com/2014/05/11052000-99.html
[2] «Бои в тылу» Известия, 12 мая 2000 г.
[3] https://lenta.ru/news/2000/05/11/kolonna/
[4] Во многих публикациях в соцсетях выкладывают видео, выдавая его за съёмку этой засады, однако это ошибочная атрибуция.
[5]https://web.archive.org/web/20010113192900/http://www.utro.ru/articles/accidents/2000/05/12/200005120036140723.shtml?2000%2F05%2F12
[6] https://web.archive.org/web/20220528194016/https://archive.aif.ru/archive/1638723
[7] https://lenta.ru/news/2000/05/15/kolonna/
[8] Anna Politkovskaya, “О расстреле знали все: Кто виноват в смерти 19 солдат, сгоревших 11 мая?” May 25, 2000.
[9] https://lenta.ru/news/2000/05/11/kolonna/
«Бои в тылу», Известия, 12 мая 2000 г.
[10] Герасименко, Сергей. «Кто стоит за похищением людей на Северном Кавказе?» Интервью с Магомедом Евлоевым. Комсомольская правда, 4 сентября 2001 года. Перепубликовано тут: https://youloy-ruslan.livejournal.com/240105.html.
[11] https://web.archive.org/web/20120510092130/http://www.vremya.ru/2004/164/52/107243.html