Я сидела в кабинете врача и пыталась унять дрожь в руках. Последние недели меня мучил жуткий токсикоз, голова кружилась так, что иногда приходилось держаться за стены. Алексей хотел пойти со мной, но я отказалась. Решила, что справлюсь сама.
Доктор водила датчиком по животу, долго всматривалась в экран и что-то себе помечала. Молчала. Я начала волноваться еще сильнее.
— Что-то не так? — не выдержала я.
— У вас будет тройня! — выдала она, не отрывая взгляда от монитора.
Мне показалось, что я ослышалась. В ушах зашумело, сердце бешено заколотилось.
— Простите, что?
— Тройня. Три плода. Все развиваются нормально. Поздравляю!
Я открыла рот, но не смогла ничего сказать. Доктор повернулась ко мне и улыбнулась.
— Такое бывает редко, но у вас именно этот случай. Видите? — она ткнула пальцем в экран. — Вот первый, вот второй, а это третий малыш.
В голове не укладывалось вообще ничего. Мы с Алексеем только недавно поженились. Нам обоим по двадцать шесть. Мы снимали однокомнатную квартиру на окраине города и еле-еле сводили концы с концами. Алексей работал на заводе, я в салоне красоты. Про детей думали, конечно, но планировали одного. Максимум через пару лет.
— Вы уверены? — только и смогла выдавить я.
— Абсолютно. Сейчас распечатаю снимки, покажете мужу.
Я вышла из кабинета на ватных ногах. Села на лавочку в коридоре и уставилась на фотографии. Три крошечных точки. Три жизни. Как я скажу Алексею?
Домой я шла как во сне. Поднималась по лестнице медленно, останавливалась на каждом пролете. В квартире пахло жареной картошкой. Алексей стоял на кухне и помешивал что-то на сковороде.
— Ну что, все хорошо? — спросил он, услышав, как я вошла.
Я молча протянула ему снимки. Он вытер руки о полотенце и взял фотографии.
— Это что?
— Тройня у нас будет.
Он посмотрел на меня, потом снова на снимки, потом опять на меня. Лицо побледнело.
— Ты шутишь?
— Нет. Доктор сказала точно. Три ребенка.
Алексей опустился на стул. Картошка на плите зашипела и начала пригорать, но он даже не пошевелился.
— Как три? Сразу три?
— Сразу.
Мы просидели на кухне молча минут двадцать. Алексей смотрел в одну точку, я теребила край кофты. Наконец он встал, выключил плиту и сел обратно.
— Где мы их всех разместим? — тихо спросил он.
— Не знаю.
— На что будем содержать?
— Не знаю.
— Господи, Лен. Я же даже права до сих пор не получил. У нас холодильник позавчера сломался, мы еще за прошлый месяц квартплату не внесли...
— Я знаю! — перебила я его резче, чем хотела.
Он замолчал. Встал, подошел ко мне и обнял.
— Прости. Я просто в шоке. Справимся как-нибудь, да?
Я кивнула, уткнувшись ему в плечо. Хотелось плакать, но слез почему-то не было. Только тупая тяжесть в груди.
Вечером позвонила моя мама. Услышав новость, она сначала ахнула, потом начала причитать.
— Леночка, доченька! Да как же так? Три сразу! Ой, я даже не знаю что и сказать!
— Мам, я сама не понимаю как.
— А доктор точно не ошиблась?
— Точно. Я видела на экране всех троих.
— Господи помилуй! Слушай, а вы где жить-то будете? У тебя же квартира крошечная!
— Пока не знаем.
— Может, к нам переедете на время? У меня двушка, как-нибудь поместимся.
— Мам, спасибо, но мы сами разберемся.
Хотя я совершенно не представляла как. После разговора с мамой я легла на диван и закрыла глаза. Алексей сидел рядом и гладил меня по голове.
— Надо квартиру искать побольше, — сказал он через некоторое время.
— На какие деньги?
— Попрошу на работе аванс. Может, подработку найду по выходным.
— Лёш, ты и так вкалываешь по двенадцать часов.
— А что делать? Нам кроватки нужны будут, коляски, одежда, памперсы...
Он начал перечислять, и с каждым словом мне становилось тошнее. Я вскочила и побежала в ванную. Алексей следом.
— Лен, держись! Все будет хорошо!
Но я уже ничего не слышала. Меня выворачивало наизнанку. Токсикоз, который и раньше был сильным, теперь превратился в настоящий кошмар.
Следующие недели пролетели в каком-то тумане. Я ушла с работы, потому что не могла находиться на ногах больше часа. Алексей действительно нашел подработку, стал грузить по ночам коробки на складе. Приходил домой без сил, валился на диван и засыпал не раздеваясь.
Квартиру мы так и не нашли. Все, что было в нашем бюджете, оказывалось либо слишком далеко, либо в ужасном состоянии. Один раз посмотрели двушку за приемлемую цену, но там в углу комнаты чернела плесень, а из крана текла ржавая вода.
— Сюда детей нельзя, — сказала я хозяйке.
— А куда можно? — огрызнулась та. — За такие деньги везде так!
Мы ушли ни с чем. На улице Алексей пнул камень и выругался.
— Может, правда к твоей маме переедем?
— Там же двушка! Где мы все там поместимся?
— Не знаю! Но что-то надо решать!
Мы поругались прямо посреди улицы. Я наговорила ему гадостей, он мне наговорил в ответ. Потом мы помирились, но осадок остался.
Дома я легла и долго смотрела в потолок. Живот уже начал расти, хотя срок был совсем небольшой. Доктор сказала, что при многоплодной беременности так и бывает.
Позвонила Алина, моя подруга еще со школы.
— Привет! Как твои дела? Что там с малышом?
— С малышами. У меня тройня.
— Что?!
Я рассказала ей все. Алина слушала и периодически охала.
— Лен, это же кошмар какой-то! Как вы справитесь?
— Не знаю. Если честно, мне страшно.
— А родители помогут?
— Мама предлагала к ней переехать, но там совсем тесно. У Алешкиных родителей тоже места нет, у них еще двое младших живут.
— Слушай, может, я вас как-то поддержу? Деньгами или чем-то еще?
— Спасибо, но не надо. У тебя самой ребенок маленький.
— Ладно, но если что, обращайся!
После разговора с Алиной мне стало немного легче. Хотя бы понимала, что не одна.
Алексей пришел поздно ночью. Я не спала, лежала и листала телефон. Он сел рядом.
— Я тут с мужиками на работе говорил, — начал он. — Один из них, Виктор, сказал, что у них в доме освобождается трешка. Хозяева уезжают и хотят сдать.
— Трешка? Лёш, мы не потянем.
— Я спросил сколько. Они готовы скинуть цену, если найдут нормальных жильцов. Плюс Виктор за нас замолвит словечко.
— И сколько?
Он назвал сумму. Это было на пять тысяч больше, чем мы платили сейчас. Но с учетом того, что места будет раза в три больше, выглядело не так страшно.
— Давай посмотрим хотя бы, — предложил Алексей.
Мы поехали смотреть квартиру на следующий день. Дом был старый, но подъезд чистый. Квартира на третьем этаже, светлая, с большими окнами. Две комнаты просторные, третья поменьше, но для детской вполне подходила.
— Ванная совмещенная, но большая, — показывал хозяин. — Плита новая, холодильник оставим. Мебель частично тоже можете забрать, если нужна.
Мы с Алексеем переглянулись. Квартира была хорошая. Даже очень хорошая по сравнению с тем, что мы видели раньше.
— Мы подумаем и перезвоним, — сказал Алексей.
На улице он обнял меня.
— Берем?
— А потянем?
— Потянем. Я еще поспрашиваю, может, где-то еще подработку найду.
— Лёш, ты и так измотался весь.
— Справлюсь. Главное, чтобы вы были в нормальных условиях.
Мы взяли эту квартиру. Переезжали всей семьей, мама приехала помогать, Алешкины родители тоже подключились. За один день перетащили все наши немногочисленные вещи.
Мама ходила по квартире и вздыхала.
— Хорошее место! Светло, просторно! Вот тут детские кроватки поставите, тут пеленальный столик...
— Мам, нам еще все это покупать надо!
— Купите. Я вам помогу чем смогу. Папа тоже обещал скинуться.
Алексей на кухне разговаривал со своим отцом. Я не слышала о чем, но видела, как отец достал из кармана конверт и протянул ему. Алексей сначала отказывался, потом все-таки взял.
Вечером, когда все разъехались, мы сидели на полу посреди пустой комнаты и ели пиццу из коробки.
— Папа дал двадцать тысяч, — сказал Алексей. — Сказал, что на кроватки.
— Это очень много для них.
— Знаю. Я отдам, когда смогу.
— Мы отдадим.
Он взял меня за руку.
— Лен, я правда постараюсь все сделать как надо. Ты только держись, ладно?
— Ладно.
Токсикоз не отпускал. К четвертому месяцу я похудела на семь килограмм, хотя живот рос не по дням, а по часам. Доктор говорила, что это нормально при тройне, но велела больше отдыхать и меньше нервничать. Легко сказать.
Алина приезжала пару раз, привозила какие-то детские вещи, которые остались от ее дочки. Я благодарила, хотя понимала, что одежды нужно будет втрое больше.
— Слушай, а вы вообще представляете, как с тремя справитесь? — спросила она как-то.
— Честно? Нет.
— Может, маму к себе позовете на первое время?
— Она сама предлагала. Но у нее работа, она не сможет надолго.
— А няню?
— На что? У нас только на памперсы денег хватит.
Алина задумалась.
— Знаешь, у меня есть знакомая. Она раньше в роддоме работала, медсестрой. Потом ушла, но с детьми умеет обращаться. Может, она согласится помогать за небольшую плату?
— Алин, я не знаю...
— Давай я хотя бы скину тебе ее контакты? Вдруг пригодится.
Я взяла номер, но звонить не стала. Времени не было, да и думать об этом не хотелось. Пока живот рос, а я пыталась просто дожить до следующего дня.
Где-то на пятом месяце начались проблемы. Сначала отекли ноги, потом поднялось давление. Доктор положила меня в больницу на сохранение.
— При многоплодной беременности риски выше, — объяснила она. — Лучше перестраховаться.
Я лежала в палате с еще тремя женщинами. Одна из них, Оксана, тоже ждала двойню.
— Как ты? — спросила она, когда я устроилась на кровати.
— Устала. А ты?
— Тоже. Это уже третий раз за беременность меня кладут.
— Ого.
— Да уж. Но доктора говорят, что все нормально. Просто надо беречься.
Мы разговорились. Оказалось, что Оксана старше меня на десять лет, у нее уже есть один ребенок от первого брака.
— Муж как отреагировал на двойню? — спросила я.
— Обалдел, конечно. Но потом обрадовался. Говорит, сразу и мальчика, и девочку получим, красота!
— А мой в шоке до сих пор. У нас тройня.
Оксана присвистнула.
— Ничего себе! А как вы?
— Еле держимся. Денег нет, квартиру только что сняли побольше, он работает на двух работах...
— Тяжело, да. Но справитесь. Главное, не сдавайтесь.
Ее слова почему-то успокоили. Может, потому что она сама через похожее проходила и понимала.
Алексей приезжал каждый вечер после работы. Сидел рядом с кроватью, держал меня за руку и рассказывал, как прошел день. Однажды принес пакет с детскими вещами.
— Это что?
— Купил. Там три комбинезончика, шапочки и носочки.
— Лёш, откуда деньги?
— Премию дали на основной работе. Небольшую, но хоть что-то.
Я достала вещички из пакета. Они были крошечные, мягкие, пахли новым. Впервые за все месяцы я почувствовала, что это правда происходит. Что скоро у нас будет трое детей.
— Боюсь, — призналась я.
— Я тоже. Но ничего, справимся.
Из больницы меня выписали через две недели. Давление нормализовалось, отеки спали. Доктор велела беречься и приходить на осмотры каждую неделю.
Дома Алексей обустроил детскую комнату. Купил три кроватки на распродаже, поставил пеленальный столик, который одолжили его родители. На стене повесил ночник в форме луны.
— Нравится? — спросил он.
— Очень.
Я стояла посреди комнаты и пыталась представить, как тут будут спать трое малышей. Не получалось. Картинка не складывалась.
Мама звонила почти каждый день.
— Как ты? Что доктор говорит?
— Все нормально, мам. Не волнуйся.
— Леночка, я тут подумала. Может, мне отпуск взять, когда ты рожать будешь? Приеду, помогу первое время.
— Мам, у тебя своих дел полно.
— Какие дела? Ты главное! Я с начальством договорюсь, возьму пару недель.
Я не стала спорить. Помощь правда была нужна.
На седьмом месяце начались тренировочные схватки. Сначала редкие, потом все чаще. Алексей каждый раз пугался и хватался за телефон.
— Может, скорую вызвать?
— Не надо. Доктор говорила, что это нормально.
— Но вдруг что-то не так?
— Все так. Успокойся.
Хотя и мне самой было страшно. Живот вырос огромный, двигаться стало тяжело, спать могла только на боку. По ночам малыши толкались, иногда так сильно, что я вскрикивала. Алексей просыпался, гладил живот и шептал что-то успокаивающее.
Как-то ночью я проснулась от острой боли внизу живота. Посмотрела на часы, было половина третьего. Попыталась встать, но боль усилилась. Я тихонько позвала Алексея.
— Лёш, кажется, началось.
Он вскочил как ошпаренный.
— Что начало? Роды?!
— Не знаю. Больно очень.
Он метнулся за телефоном, вызвал скорую. Пока ждали, я сидела на краю кровати и пыталась дышать ровно. Боль накатывала волнами.
В больнице меня сразу увезли в родильное отделение. Алексей остался в коридоре. Доктор осмотрела и покачала головой.
— Рано еще. Но раскрытие началось. Будем останавливать.
— А что с детьми?
— Пока все нормально. Но вам придется полежать у нас.
Схватки остановили какими-то уколами. Я лежала и смотрела в потолок. Страшно было жутко.
Алексей пришел утром. Глаза красные, лицо осунувшееся.
— Как ты?
— Нормально. Говорят, еще рано рожать.
— А малыши?
— Все хорошо. Не переживай.
Он сел на стул рядом с кроватью и взял меня за руку.
— Лен, я так испугался. Думал, все, потеряю вас.
— Не потеряешь. Мы сильные.
Хотя сама в это не очень верила.
Следующие три недели я провела в больнице. Мама приезжала каждый день, Алексей после работы. Оксана, которая лежала в соседней палате, родила двойню на тридцать седьмой неделе. Приходила попрощаться, показывала фотографии малышей.
— Держись! Скоро и ты своих увидишь!
Я родила на тридцать восьмой неделе. Кесарево, потому что доктор сказала, что естественные роды при тройне слишком рискованные. Перед операцией я видела Алексея, он стоял в коридоре в маске и перчатках. Обнял меня и прошептал:
— Я люблю тебя. Все будет хорошо.
Операция прошла быстро. Я помню, как доктор сказала: первый мальчик, два килограмма восемьсот. Потом: второй мальчик, два килограмма шестьсот. И наконец: девочка, два килограмма четыреста.
Трое. Два сына и дочка.
Когда я очнулась после наркоза, рядом сидел Алексей. Лицо у него было счастливое, глаза блестели.
— Лен, они такие маленькие! Я их видел! Они живые, дышат, шевелятся!
— Как они?
— Отлично! Доктор говорит, что для тройни родились крепкими. Сейчас в детском отделении лежат, под наблюдением.
Я заплакала. От облегчения, от усталости, от счастья. Алексей вытер мне слезы и поцеловал в лоб.
— Мы справились, Лен. Справились.
Детей принесли на следующий день. Трое крошечных свертков в розовых и голубых одеялах. Я взяла первого на руки и не могла поверить, что это наш ребенок. Такой маленький, беззащитный.
— Как назовем? — спросил Алексей.
— Старшего Артемом, среднего Максимом, а девочку Вероникой.
— Хорошие имена.
Мама приехала вечером, принесла пакеты с вещами и едой. Плакала, целовала меня, потом детей.
— Господи, какие малюсенькие! Леночка, как же вы справитесь?
— Справимся, мам. Как-нибудь.
И мы справились. Первые месяцы были адом, конечно. Я не спала ночами, кормила одного, потом второго, потом третьего. Алексей помогал как мог, вставал вместе со мной, укачивал, менял памперсы. Мама приезжала каждые выходные, готовила, стирала, сидела с детьми, пока мы с Алексеем хоть немного отдыхали.
Денег катастрофически не хватало. Памперсы улетали пачками, смесь заканчивалась каждые три дня. Алина помогала чем могла, привозила одежду и игрушки. Алешкины родители тоже скидывались.
Но мы справлялись. Как-то. День за днем. И в какой-то момент я поняла, что мы не просто выживаем. Мы живем. У нас трое детей, тесная квартира, постоянная нехватка денег и сна. Но мы вместе. И мы счастливы.
Алексей как-то сказал:
— Знаешь, я бы не поменял эту жизнь ни на что другое.
И я с ним согласилась.