Неожиданно для себя открыл возможность написать книгу по своему сценарию, в качестве Фана с помощью чатагпт написал 1 часть.
МИЛЛИАРД ДЛЯ КАЖДОГО
ГЛАВА ПЕРВАЯ. ЗАВЯЗКА
(первый месяц миллиардеров)
День 0. Обычный вечер
Евгений Меркурьев просыпался раньше будильника.
Не потому что хотел стать “лучшей версией себя”. Просто у него была работа, которая не прощает слабость. Он держал небольшой бизнес и работал подрядчиком на объектах строительной компании. День у него начинался с переписок, звонков, срочных уточнений и мелких битв за здравый смысл.
В его телефоне было всё: бригады, снабженцы, заказчики, акты, претензии, сроки.
Ему было сорок два, и возраст этот ощущался странно: вроде ещё много сил, но уже нет иллюзий. Он видел, как ломаются люди на объектах, как ломаются договора, как ломается техника — и давно понял: всё ломается, если перестать держать.
В тот вечер он пил кофе на кухне и листал новости.
И увидел ролик.
“Марк Годына: как выглядит 1 000 000 000 рублей.”
День 1. Просмотр
Сначала Евгений подумал, что это реклама.
Потом — что это очередное мошенничество.
Потом — что это просто интересный ролик про деньги, выставку, “как выглядит миллиард” — посмотреть и забыть.
Видео было простое, даже неприятно простое. Без крика. Без шоу. Без “ставь лайк”.
Выставочный павильон, стеклянный куб, внутри — пачки денег.
Марк Годына говорил спокойным голосом, будто объяснял школьникам физику:
— Вот миллиард. Это тысяча миллионов. Если вы держали в руках десять тысяч — забудьте. Это не то. Миллиард меняет воздух. Миллиард меняет людей.
Евгений досмотрел до конца не потому, что верил.
А потому что у него было профессиональное упрямство: сначала убедись, потом ругайся.
И в конце Годына сказал фразу, от которой стало холодно:
— Неизвестный меценат перечислит один миллиард рублей каждому, кто досмотрит видео до конца. Деньги приходят в течение часа. Всем. Без условий.
Евгений усмехнулся.
Закрыл ролик.
И пошёл собираться на объект.
Через двадцать минут телефон дрогнул.
Уведомление банка:
“Поступление: 1 000 000 000 ₽”
Он открыл приложение, ожидая увидеть ошибку.
Но цифра была реальная.
Спокойная.
Живая.
1 000 000 487 231 ₽
Он сидел на кухне, держал кружку, и внезапно осознал: мир только что нарушил закон природы.
Такого не бывает.
Но оно — есть.
День 1 (продолжение). Первые покупки — “хочу”
В первые два часа в стране ничего не поменялось.
Потом всё поменялось сразу.
И самое важное: люди сначала не побежали ногами.
Они побежали пальцами.
Онлайн-магазины приняли первый удар.
Маркетплейсы легли:
— OZON
— Wildberries
— Яндекс Маркет
— СберМегаМаркет
Они не “подвисали”. Они падали целиком.
Люди тыкали в кнопку “купить”, как в кнопку спасения.
Покупали в первую очередь то, что всегда было символом победы, статуса, мечты:
— смартфоны (айфоны исчезли за час)
— ноутбуки (особенно игровые)
— телевизоры “на всю стену”
— приставки
— техника для дома
Покупали не один товар. Покупали по два, по три, по пять.
Логика была животная: “пока можно — надо успеть”.
Салоны связи закрывались раньше обычного: продавцы тоже смотрели ролик и тоже получили деньги.
К обеду началась вторая волна — автомобили.
Автосалоны сначала радовались, потом перестали отвечать на звонки, потом закрылись.
Кто-то прямо на парковке показывал менеджеру экран банковского приложения, как удостоверение личности.
Евгений ехал на объект и видел обочины: люди стояли с аварийкой, не потому что сломались, а потому что пытались успеть купить.
Пробки были не из-за движения. Пробки были из-за решений.
На объекте бригада не работала.
Стояли кучкой, как подростки, и смотрели в один телефон.
— Евгений Валерьевич, вам пришло? — спросил Сергей, бригадир, голосом человека, который боится проснуться.
Евгений молча показал экран.
Люди загудели.
Кто-то рассмеялся.
Кто-то выругался.
Один молча сел на поддон, как будто ноги перестали держать.
Евгений сказал почти машинально:
— Ребята, дождь через два дня. Контур надо закрыть.
Сергей посмотрел на него так, будто Евгений сказал глупость:
— А… зачем? Вы же… ну… тоже теперь…
В этот момент Евгений впервые почувствовал: у людей меняется речь.
Слово “работа” стало звучать как оскорбление.
Как что-то унизительное.
День 1 (вечер). Первая паника — “надо”
К вечеру люди впервые вспомнили про еду.
Не сразу — но обязательно.
Это случилось, как переключатель.
Как будто общий мозг страны поднял голову и сказал:
“А если завтра всё сломается?”
И люди пошли в магазины.
В этот момент началась другая страна.
Не праздничная.
А голодная.
Скупали:
— крупы мешками
— сахар
— соль
— воду
— консервы
— детское питание
— лекарства
— подгузники
— спирт
У касс стояли люди с полными тележками.
Некоторые смеялись и снимали сторис.
Другие молчали.
В аптеках исчезли антибиотики и обезболивающие.
Не потому, что их было мало.
А потому, что страх был сильнее логики.
Евгений вечером посмотрел на город и понял:
на улицах было больше машин.
Но в окнах было меньше света.
Люди сидели дома и смотрели телефоны.
Как будто там было спасение.
День 2. Реальность приходит утром
На второй день просыпаться было неприятно.
Потому что чудо не исчезло.
Деньги всё ещё были.
И всё ещё приходили новым людям: ролик смотрели миллионами.
На улице возникло новое слово:
“миллиардники”.
Люди произносили его с гордостью.
Как будто деньги — это заслуга.
А потом возникло второе слово:
“нулевые”.
Это те, кто не посмотрел.
Не успел.
Не поверил.
Был без интернета.
Был в больнице.
Был в дороге.
Был в коме.
Их было немного.
Но они сразу стали заметны — потому что они были бедными среди богатых.
В этот день начались очереди в банки.
Не за кредитами.
За подтверждением реальности.
Банкоматы стали “иконой правды”: если банкомат видит твой баланс — значит всё настоящее.
Но банкоматы начали резать выдачу.
Внутри отделений появились плакаты:
“Операции могут быть ограничены в целях безопасности.”
Евгений попытался перевести часть денег на другой счёт — и получил отказ.
“Подозрительная активность.”
Тогда он впервые понял:
миллиард есть.
Но это не свобода.
Это повод поставить тебя на учёт.
День 2 (вечер). Начинается бегство
К вечеру второго дня люди начали уезжать.
Не отдыхать.
Уезжать.
Самолёты были забиты.
Поезда — тоже.
Автобусы — тоже.
Люди хотели оказаться где-то, где всё будет проще.
Где нет соседей.
Где меньше хаоса.
Где можно спрятать свой новый статус.
Евгений видел это по знакомым: “улетаю”, “уезжаю”, “снял дом”, “переезжаю”.
И вот тогда он понял: это не подарило стране счастье.
Это запустило переселение.
День 3. Кнопка “купить” перестаёт работать
На третий день маркетплейсы частично ожили.
Но доставка умерла.
Курьеры не выходили.
Складские смены не набирались.
ПВЗ стояли пустые или закрытые.
Люди начали писать:
“Заказ принят, но не доставлен.”
“Оплата списана, товара нет.”
“Отмена невозможна.”
Он увидел драку в пункте выдачи:
две женщины тянули коробку, она порвалась, на пол высыпались таблетки и детское питание.
Они собирали это с пола, плача.
Две миллиардерши дрались за кашу.
Было ощущение, что это какая-то ошибка мироздания.
Но это была не ошибка.
Это было будущее.
В этот день начали появляться “решалы”:
“Вывод. Обнал. Крипта. Недвижимость.”
Пока большинство покупало айфоны, меньшинство покупало власть.
День 4. Бензин — первый барометр смерти
На четвёртый день исчез бензин.
Не полностью — но стал непредсказуемым.
Заправки работали “по настроению”.
У одной стояла очередь на километр.
У другой было пусто, но закрыто.
Евгений заехал на заправку возле дома.
Там всегда был бензин.
Там всегда работали.
Теперь ворота были закрыты.
Из будки вышел заправщик в шлёпанцах.
— Закрыто.
— Почему?
Заправщик посмотрел на него равнодушно:
— Потому что я больше не работаю. Мне пришло.
— А бензин?
— А мне плевать.
И в этом “плевать” Евгений услышал не грубость.
Он услышал новый закон.
Если человек может не работать — он не будет работать.
А без работы всё остальное превращается в декорации.
…
К концу первого месяца страна уже была другой.
Но это было потом.
Пока — шёл только первый удар.
И Евгений впервые осознал: миллиарды — это не награда.
Это вирус.
И он уже внутри всех.
(продолжение следует)