– Забирайте, забирайте быстрее, я уже на двадцать минут опаздываю! Ну что вы стоите в дверях, как неродная? Миша, Саша, марш к бабушке, и чтобы вели себя прилично!
Алина, невестка Валентины Петровны, буквально втолкнула двух пятилетних близнецов в прихожую. Мальчишки, словно два урагана, тут же начали сбрасывать ботинки, разбрасывая их в разные стороны. Один ботинок с глухим стуком ударился о тумбочку, второй улетел куда-то в сторону кухни.
Валентина Петровна, опешив от такого напора, только и успела, что поправить очки на переносице. Она собиралась провести этот пятничный вечер в тишине: заварила себе чай с мелиссой, достала начатое вязание и планировала посмотреть старый советский фильм. Давление с утра пошаливало, и покой был ей прописан не только врачом, но и здравым смыслом.
– Алина, подожди, – попыталась вставить слово свекровь, глядя на невестку.
Алина выглядела великолепно, но как-то уж слишком нарядно для «срочного вызова на работу», о котором она тараторила по телефону полчаса назад. На ней было короткое черное платье, явно не офисного кроя, высокие каблуки, а запах дорогих, терпких духов заполнил собой все пространство маленькой прихожей, перебивая аромат бабушкиных пирогов.
– Валентина Петровна, ну некогда мне объяснять! – Алина нервно поглядывала на экран смартфона. – У нас аудит, проверка нагрянула, шеф зверствует. Сказал, пока баланс не сведем, никто домой не уйдет. Это может до утра затянуться. Паша в командировке, вы же знаете, мне детей деть некуда. Вы же бабушка, в конце концов!
– Так я не отказываюсь, но ты хоть бы сменную одежду им дала, – Валентина Петровна кивнула на мальчишек, которые уже начали делить игрушечный самосвал, громко крича и толкаясь.
– Ой, да ладно, они в колготках побегают! Все, я побежала. Еды я им не привезла, вы уж там сварите что-нибудь, пельмешки или кашу. Спасибо, вы лучшая!
Дверь захлопнулась. Щелкнул замок. Валентина Петровна осталась стоять посреди коридора, чувствуя, как начинает пульсировать висок. Она посмотрела на внуков. Миша уже успел оторвать колесо у самосвала и теперь с интересом пытался приладить его к коту, который в ужасе забился под вешалку.
– Так, орлы, – строго сказала бабушка. – Кота оставить в покое. Марш мыть руки.
Вечер перестал быть томным. Вместо чая с мелиссой и вязания начался марафон на выживание. Близнецы были гиперактивными. Они не ходили шагом – они бегали. Они не разговаривали – они кричали. И, как назло, сегодня они были особенно возбуждены.
Валентина Петровна пошла на кухню варить кашу, потому что пельменей в морозилке не оказалось. Пока молоко закипало, она услышала грохот в гостиной. Прибежав туда, она увидела, что Саша решил проверить, умеет ли летать ваза, подаренная ей на юбилей коллегами. Ваза летать не умела, зато умела разлетаться на тысячи мелких осколков.
– Господи, – выдохнула Валентина Петровна, хватаясь за сердце. – Саша, отойди, порежешься!
Пока она убирала осколки, Миша на кухне решил, что каша варится слишком медленно, и прибавил газ. Молоко убежало, залив плиту и наполнив квартиру едким запахом гари.
К девяти вечера Валентина Петровна была похожа на выжатый лимон. Дети, наконец, немного утихомирились, увлеченные мультиками, а она обессиленно опустилась в кресло, держа в руке тонометр. Сто шестьдесят на сто. Неудивительно.
Она взяла телефон, чтобы позвонить сыну. Паша действительно был в командировке, где-то на севере, связь там ловила плохо, но пожаловаться хотелось. Или хотя бы услышать родной голос. Однако абонент был недоступен.
Тогда Валентина Петровна решила проверить мессенджер. Может, Алина написала, когда планирует забрать детей завтра? Или спросила, как они тут?
Она открыла приложение. В статусе у Алины ничего не было. Но вот в общей ленте новостей, где отображались обновления друзей и знакомых, мелькнула фотография. Валентина Петровна прищурилась, протерла очки и посмотрела внимательнее.
Фото было выложено пятнадцать минут назад. На нем сияющая Алина, в том самом черном платье, держала в руке бокал с коктейлем. Рядом с ней была ее подруга, Света. Геолокация указывала на модный ресторан-караоке в центре города. Подпись под фото гласила: «Пятница-развратница! Девочки отдыхают, пока дети под надежным присмотром. Жизнь одна, надо брать от нее все!».
Валентина Петровна почувствовала, как внутри нее что-то оборвалось. Сначала была обида. Горькая, жгучая обида. Ей соврали. Ей нагло, глядя в глаза, соврали про аудит, про злого шефа, про работу до утра. Ее просто использовали как бесплатную и безотказную няньку, чтобы пойти пить коктейли и петь песни.
А ведь она могла бы понять, если бы Алина сказала правду. «Валентина Петровна, устала, сил нет, хочу с подругами развеяться». Она бы поворчала, но, наверное, согласилась бы. Но вот так, обманом, скинуть детей на больную свекровь и уехать веселиться, да еще и хвастаться этим в интернете?
Обида сменилась гневом. Холодным, расчетливым гневом.
«Надежный присмотр», значит. «Жизнь одна».
Валентина Петровна посмотрела на внуков, которые уже клевали носом перед телевизором. Она любила их безумно. Но еще она любила справедливость. И себя она тоже, оказывается, любила.
Она решительно нажала кнопку вызова в телефонной книге. На экране высветилось: «Сватья Ольга».
Гудки шли долго. Наконец, трубку сняли. На заднем фоне было слышно бормотание телевизора и звяканье посуды.
– Алло, Валя? – голос Ольги Дмитриевны, мамы Алины, был ленивым и расслабленным. – Что-то случилось? Поздно уже.
– Добрый вечер, Оля. Не спишь?
– Да нет, сериал смотрим с Игорем. А что?
– Да вот, хотела узнать, как у тебя давление сегодня? Голова не болит?
– Тьфу-тьфу, нормально все, – удивилась сватья. – А с чего такие вопросы?
– Это хорошо, что нормально, – железным тоном произнесла Валентина Петровна. – Значит, сможешь принять гостей.
– Каких гостей? Валя, ты о чем? Ночь на дворе.
– Твоих внуков, Оля. Мишу и Сашу.
В трубке повисла тишина. Потом Ольга нервно хохотнула.
– Ты шутишь, что ли? Зачем? Они же у Алины. Или у тебя? Алина говорила, что завезет их к тебе, у нее там работа важная.
– Работа, – усмехнулась Валентина Петровна. – Очень важная. В караоке «Бриллиант». Фотографии прислать? Или на слово поверишь?
– В каком караоке? – голос сватьи дрогнул.
– В обычном. Сидит твоя дочь, пьет коктейли, празднует жизнь. А у меня, Оля, давление сто шестьдесят. Я детей не удержу, если мне плохо станет. А Алина трубку не берет, у нее там музыка гремит. Так что встречай. Я сейчас вызову такси и привезу их вам.
– Валя, подожди! – закричала Ольга. – Куда везти? Мы не готовы! У нас еды детской нет! И Игорь спину прихватил, лежит, встать не может. И вообще, мы спать собирались!
– Ничего, Оля. Макароны сваришь, они неприхотливые. А Игорь пусть лежит, дети по нему попрыгают – массаж будет. Я, знаешь ли, тоже не нанималась в пятьдесят восемь лет с гипертоническим кризом за внуками скакать, пока их мать хвостом вертит.
– Но так нельзя! Это же дети! Нельзя их ночью таскать!
– Время девять вечера, еще не ночь. На такси доедем за двадцать минут. Вы же родители Алины? Вы ее воспитали такой... свободолюбивой. Вот и пожинайте плоды. Все, Оля, одеваю ребят. Ждите.
Валентина Петровна нажала отбой, не слушая дальнейшие причитания. Руки у нее дрожали, но уже не от слабости, а от адреналина.
– Так, мальчики, подъем! – скомандовала она. – Мультики закончились. Одеваемся.
– Куда? – сонно спросил Миша. – Домой?
– В гости. К бабушке Оле и дедушке Игорю. Они вас очень ждут. Сюрприз им сделаем.
Дети, услышав слово «сюрприз» и почувствовав необычность ситуации, оживились. Одевание прошло на удивление быстро. Валентина Петровна вызвала такси «Комфорт плюс», чтобы водитель был поспокойнее и машина понадежнее.
Пока они спускались в лифте, телефон Валентины Петровны разрывался. Звонила Ольга, потом Игорь. Валентина Петровна звук отключила. Она не собиралась вести переговоры. Решение было принято.
В такси мальчишки снова начали беситься, но бабушка быстро их утихомирила, пообещав, что у дедушки Игоря есть очень интересная банка с инструментами, которую можно разобрать.
Дом сватов находился в другом районе, ехали минут двадцать пять. Все это время Валентина Петровна сидела с прямой спиной, глядя на мелькающие огни города. Она чувствовала себя полководцем перед решающей битвой.
Поднялись на этаж. Валентина Петровна нажала на звонок. За дверью послышалось шарканье, недовольное бурчание. Дверь открыл Игорь Петрович, сват. Он был в майке-алкоголичке и трениках, вид имел заспанный и весьма недовольный. Из-за его плеча выглядывала Ольга в халате и бигуди.
– Валя, ты с ума сошла? – вместо приветствия прошипела Ольга. – На ночь глядя!
– Добрый вечер, сваты, – громко и бодро сказала Валентина Петровна. – Принимайте пополнение! Миша, Саша, бегите к бабушке, целуйте ее!
Мальчишки с радостным визгом бросились в прихожую. Ольга едва устояла на ногах под напором двух маленьких торпед. Игорь Петрович попытался сделать шаг назад, но наступил на кота (у них тоже был кот, и ему сегодня предстояла нелегкая ночь).
– Валя, забери их обратно! – взмолилась Ольга, пытаясь отцепить Сашу от своего халата. – Мы не можем! Мы старые, мы больные!
– А я, Оля, молодая и здоровая? – Валентина Петровна шагнула в квартиру и поставила пакет с вещами детей на тумбочку. – У меня давление зашкаливает. А ваша дочь, между прочим, вам ничего не сказала? Нет? Странно. Она же должна была с вами договориться, раз решила пойти гулять.
– Она сказала, что на работе! – рявкнул Игорь Петрович.
– Врет, – спокойно констатировала Валентина. – Она в ресторане. Развлекается. Я вам фото переслала в ватсапе, посмотрите на досуге. Красивая она там, счастливая. А я не нанималась быть крайней. Вы ее родители, вы и помогайте ей личную жизнь устраивать. А я домой поеду. Таблетки пить и лежать.
– Но Валя! Мы же не справимся! Они же буйные! – Ольга была близка к истерике.
– Ничего, справитесь. Вы же двоих вырастили. Вспомните молодость. А не справитесь – звоните Алине. Пусть бросает свои коктейли и едет детей забирать. Может, в следующий раз думать будет, прежде чем врать.
Валентина Петровна развернулась и нажала кнопку вызова лифта.
– Валя, постой! – крикнула Ольга.
– Спокойной ночи! – бросила Валентина через плечо.
Лифт закрылся.
Выйдя из подъезда, Валентина Петровна глубоко вдохнула ночной воздух. Он показался ей сладким и свежим. Она села в то же такси, которое попросила подождать, и назвала свой адрес.
Дома она первым делом приняла лекарство. Потом заварила свежий чай. В квартире было тихо. Упоительно, звеняще тихо. Она села в кресло, накрыла ноги пледом и включила телефон.
Там было десять пропущенных от сватов и пять от Алины.
Валентина Петровна хмыкнула и отложила телефон экраном вниз. Пусть звонят. Сейчас они заняты делом – воспитывают внуков и, возможно, свою дочь.
Утром ее разбудил звонок в дверь. Настойчивый, долгий.
Валентина Петровна накинула халат и пошла открывать. На пороге стояла Алина. Вид у нее был помятый: вчерашняя укладка превратилась в гнездо, под глазами залегли тени, тушь слегка размазалась. Рядом с ней стояли сонные и недовольные Миша и Саша.
– Вы что устроили?! – закричала Алина, как только дверь открылась. – Вы зачем детей к родителям отвезли?!
Валентина Петровна спокойно посторонилась, пропуская внуков.
– Заходите, мальчики. Мойте руки, я оладушки пеку.
Алина ворвалась следом за детьми.
– Я с вами разговариваю! Вы меня опозорили! Мама мне такой скандал устроила! Позвонила мне в разгар вечеринки, орала в трубку, чтобы я немедленно ехала забирать детей! Мне пришлось все бросить, перед подругами стыдно! Я приехала к родителям, а там отец за сердце держится, мать валерьянку пьет, дети дом разносят! Вы нормальная вообще?
Валентина Петровна медленно закрыла дверь и повернулась к невестке. Взгляд у нее был тяжелый, поверх очков.
– А ты, Алина, нормальная? – спросила она тихо, но так, что Алина осеклась. – Врать мне про работу, про аудит, скидывать на меня детей и ехать пить? Ты меня за кого держишь? За прислугу бессловесную?
– Я имею право отдохнуть! – взвизгнула Алина, но уже не так уверенно. – Я устаю! Паши нет, я одна с ними кручусь!
– Имеешь право. Но не за мой счет и не обманом. Хочешь отдыхать – договаривайся честно. «Валентина Петровна, посидите, пожалуйста, я хочу в ресторан». А я бы подумала, позволяет мне здоровье или нет. А вот так, швырнуть их в прихожую и убежать врать – это подлость, милая моя.
– Да я... Да мы... – Алина задыхалась от возмущения. – Да я больше вам детей никогда не доверю! Раз вы такие фортели выкидываете!
– Вот и чудесно, – кивнула Валентина Петровна. – Твои родители, я думаю, тоже теперь в восторге будут от перспективы с внуками сидеть. Особенно после вчерашнего. Так что, Алина, взрослей. Няню нанимай. Или мужа проси. А ко мне – только с уважением и по предварительной договоренности.
Алина стояла, хватая ртом воздух. Она привыкла, что свекровь мягкая, что она все стерпит ради внуков. А тут – такой отпор. И главное – крыть нечем. Сама виновата, спалилась с фотографией.
– Бабушка, а оладушки со сметаной будут? – крикнул с кухни Миша.
– Со сметаной, мой хороший, и с вареньем, – отозвалась Валентина Петровна, теплея голосом.
Она посмотрела на невестку.
– Садись, горе-мать. Кофе налью. Вижу, голова болит после «аудита».
Алина шмыгнула носом. Вся ее спесь слетела, осталась только усталая женщина, которая запуталась в собственном вранье.
– Болит, – призналась она тихо. – Мама вчера орала так, что уши закладывало. Сказала, что я эгоистка и бессовестная.
– Правильно сказала, – отрезала Валентина Петровна, доставая чашку. – Но ты не переживай. Совесть – она не зуб, не заболит. Зато урок запомнишь.
Алина села за стол, ссутулившись.
– Простите, Валентина Петровна. Я правда не хотела... просто так хотелось отвлечься. А вы бы не отпустили, если бы знали, что я гулять еду.
– А ты пробовала спросить? По-человечески? Или решила, что я старая грымза, которая только и мечтает, чтобы тебе жизнь испортить? Я тоже была молодой, Алина. Я тоже хотела гулять. Но я детей на маму не скидывала обманом.
– Я больше не буду, – буркнула невестка, принимая чашку с горячим кофе. – Паше не говорите, пожалуйста. Он меня убьет.
– Паше я скажу, – спокойно ответила Валентина Петровна. – Но не для того, чтобы он тебя убил, а чтобы знал, что его жене помощь нужна. И отдых. Легальный, а не партизанский. Пусть няню оплачивает иногда. Он отец, а не банкомат.
Вечером позвонил Павел. Он был мрачен, видимо, уже поговорил с женой.
– Мам, ты это... прости за Алину. Она перегнула палку.
– И ты меня прости, сынок, что я твоих детей ночью по городу катала. Но другого выхода не было. Твоя теща тоже должна понимать, что внуки – это не только картинки в телефоне, но и живые люди.
– Она поняла, – хмыкнул Павел. – Мне уже звонила, жаловалась на тебя полчаса. Сказала, что ты генерал в юбке.
– Генерал не генерал, а границы свои защищать надо. Ты когда вернешься?
– Через три дня.
– Вот и хорошо. Возвращайся, бери жену, детей и езжайте в парк гулять. Все вместе. А я в следующие выходные, так и быть, возьму мальчишек. Если давление позволит.
Жизнь вошла в привычное русло. Алина, конечно, дулась еще пару недель, но детей привозить не перестала – деваться-то некуда. Только теперь она звонила заранее, спрашивала разрешения и привозила с собой пакет продуктов и сменную одежду. А когда уходила, смотрела на свекровь с опаской и уважением.
А сваты... Сваты теперь, завидев номер Валентины Петровны, вздрагивали. И если она просила помочь с внуками, больше не ссылались на мнимые болезни, потому что знали: Валя слов на ветер не бросает, привезет – и не отвертишься.
Валентина Петровна сидела в своем кресле, довязывала носок для Миши и улыбалась. Оказывается, быть «удобной» бабушкой совсем не обязательно, чтобы тебя любили. Достаточно быть просто бабушкой, которая себя уважает.
Если вам понравилась эта история и вы согласны, что в отношениях с родственниками важна честность и взаимное уважение, не забудьте поставить лайк и подписаться на канал. Как вы считаете, справедливо ли поступила свекровь, отвезя внуков к другой бабушке?