Я разочарована.
Правда.
Тем, что статья про Крутого набрала больше прочтений, чем любая другая моя статья. За 4 часа почти 1600 человек её прочитали, куча комментариев . Алгоритм на показы не скупится, выполнил план за пятилетку, что называется.
И даже в хайпе не обвинил.
И язык не нашёл.
И монетизацию не отменил.
Ни-че-го!
Наоборот, новых подписчиков позволил набрать. Жаль только, что если новые подписчики пришли на таких новостях, то им будет не интересно читать наши злободневные новости, переданные эзоповым языком.
Крутой оказался не крут. Старый, усталый и бесконфликтный. Как мне в комментариях написали , надо проверять информацию. А я проверяю, только ссылка на МК это тоже не аргумент, в силу того, что и МК газетных уток жалует и время от времени в плавание пускает.
Тут же смысл в чём. Как показала реакция на статью, очень многие просто хотят, чтобы наши кумиры остались героями не только на экране, но и в жизни, чтобы их позиция была не позицией приспособленца, а принципиальной гражданской позицией, близкой нам по сути и духу.
Многие привыкли ассоциировать актёров с их ролями, а потом разочаровываются, когда герой-красавчик-офицер оказывается хуже тыловой крысы, сбегая и поливая грязью свою страну.
Не создавай кумиров.
Но так хочется верить, что они с нами.
Что они сделали свой выбор в пользу того народа, который им рукоплескал, который считал их своими и радовался их достижениям и победам.
А они просто взлетели и гадят, как птицы с недержанием.
Просто при их доходах и возможностях привлечь эти деньги, сколько всего хорошего они могли бы сделать сейчас. Нет, не для себя . Для тех, кто на переднем плане противостоит нашим недругам.
В конце-концов, они могли бы воспеть достижения и вселить гордость в тех, кто сомневается.
Но гадить легче. Порой даже напрягаться не приходится, само выльется.
Долина. Так опозориться перед своим концом. Концом карьеры, для артистов это конец всего.
Донны, пэры, сэры, мадамы сцены. Как-будто всю жизнь ждали момента, чтобы выплеснуть своё недовольство.
Но про них всё равно читают.
Хотят узнать, что там с ними. Кто-то посочувствовать, кто-то позлорадствовать, но внимание к ним сохраняется на прежнем уровне, особенно когда ИИ помогает этот интерес подогревать.
Вот пока я это пишу, ещё 200 человек прочитали статью и теперь, наверное, возмущаются, что я слухи не проверила, а поверила в искренность Крутого. Просто я испытываю к нему чисто человеческую симпатию, он никогда не был задействован в каких-то скандалах, участвовал в конкурсах, где детишки , потерявшие родителей или с проблемами по здоровью, могут проявить свои таланты, и всегда казался таким искренним. Я просто поверила, что он такое мог сделать.
Но не сделал.
И очень многие деятели культуры не сделали.
Ни-че-го.
Может быть их единственное достижение, что они не сбежали. Просто некуда было бежать, не успели подготовиться.
А вот по своему профилю не сделали ни-че-го.
Но ничего не потеряно, братцы. Всё будет. И есть, просто нет рекламы, нет раскрутки, нет этого навязывания, как любой другой коммерческий проект.
Расчистится пространство от всяких и мы увидим тех, кто никуда не убегал, кто работал во благо государства, кто был с нами .
Я посмотрела Ландыши, 2 сезон.
Две серии.
И я смотрела через пелену слёз. Не знала, что у меня так много слёз в организме.
История простая и сложная.
Любовь в абсолютном понимании этого слова, в которой есть всё.
Любовь человеческая, но где она нераздельно переплетена с верностью государству.
Без патетики. Без лозунгов. Без навязчивой рекламы европейских ценностей.
Я плАчу.
Я плачУ слезами.
Я сердце рву.
И я помочь хочу.
И я такая ж.
Я б его искала.
И на ноги поднять
его я так хочу.
Я сердце рву.
Но здесь, в тиши и мире.
Они же за меня опять встают.
И я плачУ деньгами и словами,
чтобы почувствовали и они
любовь мою.
Но кто услышит?
Если заглушают
мои слова истории про звёзд?
Я всё, конечно, понимаю.
И обижаюсь точно не всерьёз.
Пусть не услышат все.
Один, второй, десятый.
Я каждого из вас благодарю.
Ведь вы такие же.
Вы плачете и платите.
И благодарности не ждёте
ни за любовь свою,
не за свою же доброту.
Пусть Джинн услышит.
И его ребята.
И девочка, что к ним в отряд пришла.
Мы плачем, но ещё мы платим.
Чтоб им там было хоть немножечко легко.
И я опять пойду писать.
И словом тебя, мой друг,
немножко я взбодрю.
И пусть порой я говорю с укором,
но всех вас я по дружески люблю.