Владивосток вчера проснулся другим. Не под шум дождя или свист ветра, а в белой, густой тишине, что спустилась на город за ночь и осталась. Снег, начавшийся ещё в темноте, к полудню превратился в настоящую метель. Северный ветер, крепкий и порывистый, гнал его по улицам, закручивал в вихри, скрывая знакомые очертания домов и сопок.
За окном было, примерно, -10, но из-за ветра казалось, будто все -25. Снежинки не кружились нежно, а летели почти горизонтально, упруго стуча по стёклам. К двум часам дня в городе уже лежало около пяти сантиметров снежного покрова. Город замело, но не усыпило.
На дорогах кипела своя, напряжённая жизнь. Дорожная техника снувала туда-сюда, но ей было сложно поспеть за стихией. На многих подъёмах машины буксовали, а некоторые автобусы и вовсе встали.
Из-за аварии на трассе в аэропорт образовалась пробка, а въезд для большегрузов в город временно закрыли. Улица Капитана Шефнера перекрыта до сих пор. Но в этой суматохе есть и своё упрямое спокойствие: по своим рельсам, не сбиваясь с графика, продолжали ходить трамвай.
Люди, закутанные в самые тёплые вещи, пробирались по сугробам. Видимость то и дело падала и силуэты в метели казались призрачными. Но во всём этом была и особая близость: соседи помогали вытолкнуть застрявшую машину, кто-то нёс чью-то сумку. Город, хоть и замедленный, жил и помогал себе сам.
А к вечеру метель начала стихать. Снег шёл уже не так густо. И синоптики пообещали, что ночь будет морозной, но ясной, а утром выглянет солнце. Так и случилось. Улицы, вчера такие трудные, покрылись искрящимся настом, а сопки над Золотым Мостом отливают холодной синевой.
Вчерашний день - это история не о поражении, а о передышке. О том, как большой портовый город ненадолго затаился, укрылся белым одеялом, чтобы завтра, отряхнувшись, снова встретить день.
P. S. Когда у нас выпадает снег, то центр города превращается в горнолыжку - на Шефнера, например, вчера ночью радовались снегу сноубордисты)
С уважением, Мара.