Очередная фраза Родниной — и страна снова взорвалась. Пенсия, оказывается, «не зарплата», а рассчитывать надо только на себя.
Почему советы Родниной о пенсии звучат издевкой для миллионов и чем они на самом деле взбесили людей, дальше.
Возможно, потому, что она сказала это спокойно, без попытки смягчить формулировку.
Депутат Ирина Роднина вслух произнесла то, что, кажется, давно считает очевидным: "Пенсия — это не зарплата, а всего лишь пособие по старости, и людям пора перестать на кого-то рассчитывать и научиться быть самостоятельными. В Америке, например, человек создает пенсию себе сам".
Сказала — и искренне удивилась, почему у людей поднялась волна возмущения. Но такие слова никогда не падают в пустоту, а прямиком на кухни, в конкретные кошельки, в конкретные жизни. И ударяют не по абстрактному «населению», а по тем, кто прямо сейчас подсчитывает свои доходы до конца месяца и думает, от чего отказаться в этот раз.
«Вы просто плохо прожили жизнь»
Формально Роднина не сказала ничего нового. И уж точно ничего противозаконного.
Но в этих словах отчётливо слышалось другое — не произнесённое вслух:
Вы не рассчитали жизнь.
Вы не предусмотрели будущее, не подумали заранее.
Вы сами виноваты.
Удобная позиция, правда? Только вот большинство жили в реальности, где надо было выживать, кормить детей, держаться за работу, которая была, а не за ту, о которой мечталось.
И воспринимают пенсию не как милостыню и не как случайную подачку государства. Для них это итог. Итог десятилетий работы, стажа, обязательств, терпения и жизни по правилам, которые постоянно менялись.
И когда этот итог в одно мгновение превращают в «пособие», внутри что-то обрывается. Не из-за денег. Из-за ощущения, что прожитые годы вдруг обесценили одной фразой.
«Не рассчитывайте ни на кого, не будьте наивными»
Фраза про самостоятельность звучит красиво и универсально.
Но произносить её в адрес людей, которые всю жизнь и так рассчитывали только на себя, — странно. А в нынешней реальности — ещё и болезненно.
Большинство нынешних пенсионеров не инвестировали и не формировали финансовые подушки. Работали в эпоху, где стабильность исчезала быстрее, чем появлялась. Кормили семьи, когда думать о будущем было роскошью.
Им не объясняли, что «надо было планировать». Им говорили: работайте — и всё будет.
«Я знаю чуть больше»
Но больше всего людей задел даже не разговор о пенсиях, а слова Родниной о росте цен. Сказанные тем же спокойным, уверенным тоном.
Мол, ситуация сложная, такое происходит везде, не надо всё валить на праздники. И — почти между делом — фраза:
— Я знаю чуть больше, чем обычные люди.
И в этот момент многие услышали совсем не то, что, возможно, имелось в виду.
Потому что на человеческий язык это переводится просто:
Вы не понимаете. А я понимаю.
Вот только людям сейчас не до пониманий. Им бы понять, как купить продукты и не оставить половину корзины на кассе. Как оплатить счета. Как дотянуть до следующего поступления денег.
И когда на этом фоне им предлагают «не реагировать эмоционально», это звучит уже не как рациональность, а как откровенное раздражение сверху вниз.
Реакция, которая была неизбежна
Слова Родниной моментально разлетелись по соцсетям, комментариям, разговорам на кухнях. Реакция была разной — от злости до горькой иронии. Но равнодушных почти не оказалось.
Высказались и публичные люди.
Актриса Яна Поплавская сказала вслух то, что многие только написали в комментариях: предложила Родниной оставить тёплое кресло в Госдуме и попробовать пожить на одну пенсию — без объяснений, лекций и «правильных слов».
Другие напоминали о Конституции — не в теории, а буквально по пунктам: социальное обеспечение — это не благотворительность, а законное право людей, которые десятилетиями работали и платили налоги.
Контраст, который невозможно не заметить
И вот здесь раздражение становится почти физическим.
То, как Ирина Роднина решила вопрос собственной пенсии, давно известно.
После завершения спортивной карьеры она не ушла из публичной жизни — работала тренером, занималась общественной деятельностью и ещё в начале 2000-х начала путь в большую политику.
С третьей попытки, в 2007 году, в возрасте 58 лет, Роднина была избрана депутатом Госдумы — и с тех пор остаётся там без перерывов, стабильно побеждая на каждых выборах.
Сегодня она — зампред комитета по международным делам и член комиссии по депутатской этики. Это не просто статус, а совсем другой уровень финансовой устойчивости.
По открытым данным, средний доход депутата Госдумы в 2025 году составляет от 500 до 700 тысяч рублей в месяц, а депутатская пенсия — более 70 тысяч.
Для сравнения: средняя пенсия по старости в России — около 25 тысяч рублей.
Кроме того, у депутатов предусмотрены дополнительные выплаты и льготы — компенсации, премии, служебный транспорт. Согласно последней опубликованной декларации, доход Родниной за год превышал 11 миллионов рублей.
Это не обвинение и не подсчёт чужих денег. Это контекст.
И именно в этом контексте слова о том, что «пенсия — это не зарплата» и «рассчитывать нужно только на себя», звучат для многих особенно болезненно.
«Журналисты всё раздули»?
Сама Роднина уверена: журналисты раздули сенсацию. Не так поняли. Не так подали. Других новостей не было.
Но, возможно, дело не в журналистах.
А в том, что слова, сказанные с высоты благополучия, всегда воспринимаются иначе теми, кто этого благополучия не имеет.
Даже Татьяна Тарасова — человек той же эпохи — аккуратно, но ясно дала понять: — К людям, работающим в Госдуме, есть очень много вопросов, на которые они должны ответить перед россиянами.
От неё ждали другого
Самое болезненное в этой истории — даже не сами слова. А то, кто их произнёс.
Ирина Роднина — символ. Человек, которого уважали за труд, характер и силу. От неё ждали не нравоучений, а помощи и понимания.
Но вместо этого снова прозвучало: не рассчитывайте.
И, пожалуй, в этом и кроется главный конфликт. Потому что люди и так давно ни на что не рассчитывают. Они просто хотят, чтобы их перестали учить жизни те, кто уже давно живёт в другой реальности.
И последний вопрос, который повис в воздухе:
действительно ли вы считаете, Ирина Константиновна, что люди сами виноваты в том, что им тяжело — и что такие слова уместны, когда их слышат те, кто когда-то аплодировал вам стоя и искренне вами гордился?