Её лицо стерли с памятников, имя выскоблили из летописей. Месть пасынка была тотальной. Но одна статуя царицы Хатшепсут выжила, расколотая на три части и разбросанная между двумя континентами. Голова затерялась в египетской пустыне, торс – в сарае голландского дворца. Потребовалось 70 лет детективной работы археологов и один смелый реставрационный проект, чтобы женщина-фараон вновь обрела свое лицо. Это история о том, как ненависть, растянутая на века, в итоге проиграла научному упорству.
Подарок из сарая
Осенью 1928 года музей в Лейдене получил необычный дар от королевы-матери Эммы. Ко входу музея доставили две массивные гранитные глыбы. Это были торсы древнеегипетских статуй, десятилетиями пылившиеся где-то в углах королевской резиденции. Один, из черного гранита, позже опознали как изображение Тутанхамона. Другой, нес на себе картуш с именем куда более загадочной правительницы: Хатшепсут.
Как эти реликвии оказались в Нидерландах? Их привез принц Хендрик, «Мореплаватель», брат короля Виллема III. В 1869 году он представлял страну на грандиозной церемонии открытия Суэцкого канала. Из этой поездки, как было принято среди европейской аристократии того времени, он прихватил несколько «сувениров» – древних изваяний, которые тогда считались обычным трофеем колониальной эпохи.
Статуи установили в саду дворца Хет Лоо. Со временем о них забыли, пока директор лейденского музея, египтолог Ван Вейнгарден, не нашел в архивах упоминание об этих сокровищах и не организовал их поиски. Их обнаружили в служебной постройке, и королева Эмма великодушно передала находки музею. Так торс царицы Хатшепсут обрел первый, но далеко не последний дом.
Голова в пустыне
Пока голландцы разбирали свой сарай, на другом конце Средиземноморья, в скалистом амфитеатре Дейр-эль-Бахри, работала американская археологическая экспедиция под руководством Герберта Уинлока из Метрополитен-музея. Он исследовал поминальный храм той самой Хатшепсут. Рядом с храмом экспедиция нашла древнюю каменоломню, служившую свалкой. Туда, спустя годы после смерти царицы, сбросили сотни фрагментов её статуй, безжалостно разбитых по приказу.
Среди груд известняка и гранита Уинлок и его работники находили то ногу, то руку, то обломок короны. Кропотливо, как гигантский пазл, они стали собирать то, что можно. В итоге у них осталась великолепно сохранившаяся голова и часть сиденья трона, но не хватало центральной части – торса. И тогда Уинлок вспомнил. Он читал о странной истории голландских статуй, привезенных принцем Хендриком. В голове сложилась дерзкая догадка. В 1926 году он сел писать письмо в Лейден, своему коллеге Ван Вейнгардену.
Месть, пережившая тысячелетия
Чтобы понять ярость, с которой уничтожались эти изваяния, нужно знать, кем была Хатшепсут. В начале XV века до нашей эры, после смерти своего мужа фараона Тутмоса II, она стала регентом при малолетнем пасынке, Тутмосе III. Но власть – штука затягивающая. Вместо того чтобы передать бразды правления, Хатшепсут совершила беспрецедентный шаг. Она короновалась как полноправный фараон. На рельефах она стала появляться в мужском одеянии, со всеми царскими инсигниями, включая накладную бороду.
Её двадцатилетнее правление было эпохой мира и грандиозного строительства, увенчанного шедевром архитектуры – храмом в Дейр-эль-Бахри. Но когда после её смерти Тутмос III наконец взошел на трон, в нем закипела обида, копившаяся десятилетиями. Он приказал стереть имя и изображения мачехи со всех памятников. Статуи были низвергнуты и разбиты, рельефы соскоблены.
Это была классическая damnatio memoriae – проклятие памяти, цель которого не просто убить, а уничтожить сам факт существования человека в истории. Каменоломня в Дейр-эль-Бахри стала братской могилой для её скульптурного наследия. Казалось, месть удалась.
Письмо, изменившее всё
Письмо Уинлока в Лейден было не запросом, а почти уверенным утверждением. Американский археолог предполагал, что загадочный торс из дворца Хет Лоо и есть недостающая часть его находки. Это письмо запустило цепь событий, приведшую к дарению статуй музею. Когда торс очистили и изучили, сомнений не осталось: линии излома, структура камня, масштаб – всё идеально совпадало с головой и сиденьем из Дейр-эль-Бахри. Царица Хатшепсут, спустя три тысячелетия, начала мистическим образом собираться воедино.
Но на пути к воссоединению встала реальность XX века. Голова и сиденье оставались в Нью-Йорке, торс – в Лейдене. Музеи, естественно, хотели иметь целый шедевр в своих коллекциях. Начались долгие, сложные переговоры, растянувшиеся на десятилетия. Мировые войны, бюрократические препоны, вопросы собственности и этики – всё это создавало стену, казавшуюся такой же прочной, как гранит самой статуи. На семьдесят лет история замерла. Учёные знали, что части подходят друг к другу, но царица по-прежнему оставалась обезглавленной.
Нью-Йорк, 1998 год. Операция «Воссоединение»
Прорыв произошел лишь в конце 1990-х. Музеи в Лейдене и Нью-Йорке нашли компромисс, достойный дипломатов. Было решено: статуя будет собрана, а затем станет «разделенным» экспонатом, попеременно выставляясь в Метрополитен-музее и в Рейксмузеум ван Оудееден (Rijksmuseum van Oudheden)
В ноябре 1998 года гранитный торс, тщательно упакованный, отправился из Лейдена в Нью-Йорк. Ответственная миссия легла на плечи реставратора музея Яна Слоса. В лаборатории Метрополитен-музея его ждали ждавшие его семьдесят лет фрагменты. Процесс был ювелирным: нужно было не просто склеить тяжеленные блоки, но и сделать это так, чтобы не повредить древнюю поверхность, сохранив возможность для будущих работ.
Когда последние замеры были сделаны, а специальный не желтеющий клей нанесен, части, наконец, сошлись. Линии сколов слились в единое целое. Голова вновь легла на плечи, сиденье приняло вес торса. После более чем трех тысячелетий забвения и семи десятилетий разлуки статуя царицы Хатшепсут обрела целостность.
Дорога домой
Воссозданная статуя ненадолго осталась в Нью-Йорке, как победительница, явившая себя миру. Но её путешествие не закончилось. Согласно планам, описанным в музейных записях 1999 года, весной 2001 года она должна была отправиться в Лейден, чтобы занять центральное место в новой египетской экспозиции. А далее – ротация между двумя музеями, двумя странами, двумя континентами.
История этой статуи перестала быть просто археологической находкой. Она превратилась в символ. Символ того, как слепая ярость одного фараона, стремившегося вычеркнуть соперницу из истории, в конечном итоге потерпела поражение. Упорство ученых разных поколений и стран, их готовность к сотрудничеству победили древнее проклятие. Царица Хатшепсут, которую хотели забыть, сегодня известна всему миру. И её каменное лицо, вновь обретшее тело, безмолвно и величественно свидетельствует: память, особенно когда за нее берутся профессионалы, оказывается сильнее любого молота.
5 коротких фактов:
- Принц Хендрик привез статуи как личные сувениры, а не как археологические трофеи для государства.
- Королева Эмма, передавшая торс музею, не знала о его существовании до начала поисков, инициированных директором музея.
- Первоначальная «реставрация» в XIX веке, вероятно, заключалась лишь в установке тяжелых гранитных блоков в саду как декоративных элементов.
- Воссоединение 1998 года было не окончательным: уже тогда планировалось, что статуя станет передвижным экспонатом, курсирующим между США и Нидерландами.
🔶 Канал "Факты про артефакты" в Телеграме
Может быть интересно....