Борис Корчевников опубликовал новый пост под заголовком «Нам говорят, что крестьяне до революции были бедны». Из разряда «Про Россию, которую кто-то там потерял» — чтобы открыть несмышленым читателям всю правду. Например, о том, что рассказы про «кулаков» — это брехня про самых работящих людей на селе. Мне эта фраза особенно понравилась. Браво, Борис, глубоко копаешь!
Кто же начал эту «брехню» насчёт самых работящих людей на селе? В числе первых — не кто иной, как Фёдор Михайлович Достоевский:
«Боже, кто говорит, и в народе грех. А пламень растления умножается даже видимо, ежечасно, сверху идет. Наступает и в народе уединение: начинаются КУЛАКИ и мироеды»
Это цитата из «Братьев Карамазовых».
И Салтыков-Щедрина в «Мелочах жизни» развивает это подлую коммунистическую пропаганду, клевеща на трудолюбивых кулаков. Цитата из главы «Мироед», в которой описывалось становление кулачества, как особой прослойки:
«Что касается до сельскохозяйственных оборотов мироеда-аборигена, то он ведет свое полеводство тем же порядком, как и «хозяйственный мужичок». Он любит и холит землю, как настоящий крестьянин, но уже не работает ее сам, а предпочитает пользоваться дешевым или даровым трудом кабальной «гольтепы». Сколько находится у него в распоряжении этого труда, столько берет он и земли. Он не гонится за большими сельскохозяйственными предприятиями, ибо знает, что сила его не тут, а в той неприступной крепости, которую он создал себе благодаря кабаку и торговым оборотам».
То есть главное в богатстве кулака — не труд, а ростовщичество да кабак. Но и это ещё не всё. Борис Корчевников, видимо, не в курсе, что большевистской пропагандой занимались и будущие царские министры.
Вот цитаты из книги Алексея Сергеевича Ермолова «Неурожай и народное бедствие» (он потом стал министром земледелия и государственных имуществ):
«Пагубное влияние развития ростовщичества и кулачества в сельском быту.
В тесной связи с вопросом о взыскании упадающих на крестьянское население казённых, земских и общественных сборов и, можно сказать, главным образом на почве этих взысканий, развилась страшная язва нашей сельской жизни, в конец её растлевающая и уносящая народное благосостояние, — это так называемые кулачество и ростовщичество. При той безотлагательной нужде в деньгах, которая является у крестьян, — для уплаты повинностей, для обзаведения после пожара, для покупки лошади после её покражи, или скотины после падежа, эти язвы находят самое широкое поле для своего развития... Однажды задолжав такому ростовщику, крестьянин уже почти никогда не может выбраться из той петли, которою тот его опутывает и которая его большею частью доводит до полного разорения. Нередко крестьянин уже и пашет, и сеет, и хлеб собирает только для кулака...
...Трудно поверить, до каких размеров доходят те проценты, которые взимаются с крестьян за ссуженные им деньги и которые находятся главным образом в зависимости от степени народной нужды. Так, в летнее время, особенно в виду благоприятного урожая, ссуда даётся не более, как из 45-50% годовых, осенью те же кредиторы требуют уже не менее 120%, а иногда и до 240%, причём очень часто обеспечением служит залог крестьянских душевых наделов, которые сами владельцы арендуют потом у своих же заимодавцев. Иногда земля, отобранная заимодавцем за долг по расчёту 3-4 р. за десятину, обратно сдаётся в аренду владельцу её за 10-12 рублей. Однако, и такие проценты в большинстве случаев признаются ещё недостаточными, так как сверх того выговариваются разные работы, услуги, платежи натурою, — помимо денежных и т.п.
...Те же сельские кулаки состоят, как сказано, большею частью и местными торговцами, они же скупают или берут у крестьян за долг их хлеба, табак, шерсть, лён, пеньку и другие продукты. Характер их деятельности в этом отношении также достаточно известен. Не говоря уже про те низкие цены, по которым они принимают от крестьян их произведения, тут пускаются в ход все обычные у таких скупщиков приёмы — обмеривание, обвешивание, заманивание во дворы, с неправильными потом расчётами, покупка на дороге, у въезда в город, у придорожного трактира, с соответственным угощением и т.п. Нередко, крестьянам, приезжающим на базар со своими продуктами, даётся цена, значительно низшая, против существующей — при обычных в подобных случаях стачках между покупщиками; — затем при приёме, — кроме нередкого установления совершенно произвольной единицы меры, вроде четверти в девять мер, берковца в 14 пудов или пуда в пятьдесят фунтов, — самое измерение производится неверными мерами, фальшивыми гирями и т.п. Известно, что нередко даже клеймённые меры весы бывают неверны…
Такова еще одна темная сторона нашей современной сельской жизни, в которой, наряду с возрастающей бедностью крестьян, получают все больший простор алчные стремления описанных выше хищников, большая часть которых, — надобно сказать правду — вышла из среды тех же крестьян, но которые, как говорят их прежние односельцы, «забыли Бога». Выше приведенных фактов достаточно, чтобы показать, на сколько было бы важно урегулировать эту сторону дела, положить конец зловредной деятельности сельских ростовщиков, кулаков и скупщиков, хотя эта задача крайне трудная, особенно при невежественности сельского населения и той полной экономической необеспеченности, которою с таким успехом пользуются ныне эти самые опасные его элементы, как пиявки высасываюшие последние соки народного благосостояния и находящие себе тем более раздолья и поживы, чем беднее и обездоленнее крестьяне.
Ермолов А.С. Неурожай и народное бедствие. СПб., 1892. С.179–190.
И напоследок — статья из прошедшего официальную цензуру «Настольного энциклопедического словаря», изданного в Москве в 1896 году:
«Кулак — перекупщик, маклак, особенно в хлебной торговле; в обыденной речи означает вообще человека, старающегося всякими неправдами нажить большие барыши; от этого значения слова кулак происходит слово кулачество или кулачничество, т. е. промысел кулака, перекупля, барышничество».
Итак, вывод простой: Или значительная часть как официальных дореволюционных источников, так и русской литературы пропитана той самой коммунистической пропагандой. Или Борис Корчевников проявляет просто потрясающее незнание истории и литературы своей родной страны…
Хотя возможно, господин Корчевников раскрыл мировой заговор: оказывается, царские министры, классики литературы и даже дореволюционные энциклопедисты были тайными агентами Коминтерна, закладывавшими “брехню” о кулаках ещё за десятилетия до Октябрьской революции. Вот это многомерные шахматы истории!
Еще статья по теме - О ЗУЛЕЙХЕ, РАСКУЛАЧИВАНИИ И ТРЕХ КОРОВАХ | Александр Степанов | Дзен