Нина Петровна, рысью пробежав полкилометра, так и предстала перед детьми и их гостем – взлохмаченная, с потекшей тушью и застегнутом плаще не на те пуговицы, отчего вид у нее был несуразный и глуповатый. Баночку с кофе она прижимала к груди. Сказать Нина Петровна ничего не могла. Отчасти, от того, что запыхалась, отчасти, что почувствовала резкий и отвратительный запах. Это была смесь запахов сыра Вье Булонь и сероводорода на которые наложился запах цветка Раффлезии. Нина Петровна поняла – она не успела. «Кофе» из кошачьего корма был сварен, но, судя по обстановке, еще не выпит. Спасать ситуацию нужно было любой ценой.
Нина Петровна, широко улыбнулась и аппетитно потянула носом.
– О, я вовремя зашла. А вы заварили чай? – Она старательно изобразила на своем лице любезность, окинув взглядом пребывающих в полном смятении дочь и зятя.
Впрочем, у зятя вид был скорее свирепый, а у дочери – виновато-беспомощный. Их гость пребывал в замешательстве, ничего не понимал и растерянно, но с интересом разглядывал Нину Петровну.
Это был ее ровесник – среднего роста мужчина, смуглый шатен с забеленными сединой висками и глазами-омутами темно-зеленого цвета. Нину Петровну словно стрела пронзила, настолько привлекательным оказался научный руководитель Игоря.
– Я тут подумала, что сегодня непременно нужно пить кофе. Вот я принесла его с собой. Возьми дочка.
Она судорожно сглотнула подступивший к горлу комок, сунула баночку с кофе в руки дочери и приветливо шагнула к гостю.
– Вадим Геннадьевич, приятно познакомиться, я мама Тани и теща вашему аспиранту, – она обворожительно улыбнулась. – Как поживаете? Что нового в столице?
Едва сдерживая рвотные позывы, она помахала перед своим лицом ладонью, как машут, чтобы оценить тонкий аромат.
– О, Вы чувствуете запах Пуэра? Да, да, мой дорогой, это запах Шэн. Мы его называем иноземным десертом. Это зеленый коллекционный чай, который выращивают исключительно в горах Восточной Азии. Запах его, конечно, не привычен славянину, но это густой, питательный напиток, содержащий невообразимое количество микроэлементов и минералов, его привезли мне с Гавайских островов. – Нина Петровна, не переставая щебетать, взяла под руку очумевшего от происходящего Вадима Геннадьевича и осторожно подтолкнула его в направлении к гостиной.
Проходя мимо дочери и зятя, стоявших, как изваяния с полуоткрытыми ртами, она продолжала.
– Ох, уж эта молодежь, не умеют даже чай заварить. Знаете, если заваривать Пуэр Шэн по правилам, то чай примет темно-зеленый оттенок, не будет густым, горечь и вовсе уйдет, и его аромат будет божественным с нотками ореха.
– Доченька, чай – это великолепно, – она состроила «страшную» гримасу в сторону дочери и тут же обворожительно улыбнулась, повернувшись к научному руководителю, – но сегодня будем пить кофе. Вадим Геннадьевич, вы не против?
– Нет, конечно нет. – Оживился гость.
– Вот и прекрасно. Вы немного поговорите о своих делах с Игорем, а я пойду к дочке, помогу ей сварить кофе.
***
Полчаса спустя, когда запах псевдо чая был выветрен, а аромат настоящего кофе с нотками черного перца и ванили, заполнил все закоулки квартиры, компания, расположившись в гостиной, наслаждалась напитком. Важные разговоры были заброшены. Беседа крутилась исключительно вокруг работы туристического бюро Нины Петровны, ее коллег и служебных турах в заморские страны.
Время от времени Вадим Геннадьевич восклицал:
– Какое благоухание! Неужели кофе из самой Восточной Азии?
Он подсел ближе к Нине Петровне и смотрел на нее во все глаза.
– Нет. Это Индонезия. А сорт так и называется Индонезия Сулавеси. Этот кофе выращивают на острове Сулавеси, что входит в состав четырёх Больших Зондских островов Индонезии наряду с Суматрой, Явой и Калимантаном, на высоте более 900 метров над уровнем моря.
– Нина Петровна, Вы так много знаете, какой вы интересный собеседник. А этот кофе, как вы его назвали? Индонезия Сулавеси? Просто божественный напиток.
– Согласна с вами. – Смущалась в ответ Нина Петровна.
***
Нина Петровна стояла в прихожей, держа в руках пальто Вадима Геннадьевича, а тот все никак не мог начать одеваться. За спиной Нины Петровны, переминаясь с ноги на ногу, топтались изнеможённые дочь с зятем.
– Нина Петровна, какая жалость, что у меня через три часа самолет, и такси ждет, а мы так и не смогли насладиться ароматом чая, как он называется, я позабыл?
– Он называется Пуэр Шэн, – без тени усталости на лице улыбалась Нина Петровна, – но, если у вас сохранится желание его попробовать, мы будем рады вновь вас видеть в гостях. Правда, дети?
Дети синхронно закивали яко японские болванчики.
– Мы правда сможем еще увидеться? – Осторожно, понижая голос, спросил Вадим Геннадьевич.
– Конечно, – перейдя на шепот отвечала Нина Петровна, – и я надеюсь, что не по поводу Игорёшиного проекта.
– Нет, – также шепотом отозвался Вадим Геннадьевич, – мы будем пить ваш чай и мой кофе. У меня тоже есть иноземная вкуснятина – настоящий эфиопский кофе, он называется Бале Маунтин. Я привезу.
– Заметано. – Подмигнула Нина Петровна научному руководителю и к неописуемому изумлению детей, погладила Вадима Геннадьевича по спине.
Когда за Вадимом Геннадьевичам закрылась дверь Нина Петровна загадочно произнесла:
– Он вернется, он обязательно вернется!
Встретившись глазами с дочерью, она встрепенулась и со строгостью в голосе, но со смеющимися глазами добавила:
– Таня, ну, как так? Как можно было перепутать кошачий корм с кофе?
– В жизни бывают различные перипетии. – Философски заметил Игорь. Он обнял Таню, показывая, что мощный удар упреков от тещи готов принять на себя и добавил:
– Нина Петровна, спасибо вам. Мы сами никогда бы так красиво из этой истории не выпутались. Вот, что бы мы без вас делали?
– Как миленькие пили бы чай Пуэр Шэн. – Выливая в унитаз варево, захохотала Нина Петровна, а за ней и ее дети.
Их хохот сотряс парадную, отчего соседи могли только недоумевать, что способно развеселить это степенное семейство.