Однажды в дверь московской квартиры, где жил Игорь Кваша, начали со всей силы колотить кулаками. На пороге стояла странная компания, больше похожая на бродяг, чем на элиту советской культуры: Андрей Миронов, Григорий Горин и Аркадий Хайт. Они нарядились в какие-то старые, грязные ватники, а на шеях у них висели картонные таблички с дурацкими надписями про татар, которым «лишь бы даром».
Когда жена Игоря Владимировича, Татьяна, открыла дверь, гости даже не поздоровались, а сразу с порога грубо спросили, дома ли та самая «сволочь», имея в виду хозяина квартиры. Татьяна опешила от такого обращения, но Григорий Горин невозмутимо пояснил, что ее муж - сволочь, она - жена сволочи, а их сын - сын сволочи, после чего бесцеремонно отодвинул хозяйку и прошел в дом.
На самом деле это был своеобразный дружеский жест, потому что Игорь Кваша в том году был в глубокой депрессии и категорически запретил праздновать свой день рождения. Он хотел посидеть тихо, но друзья решили, что не дадут ему грустить в одиночестве.
Они постелили газеты прямо на пол в комнате, разложили нехитрую закуску и водку, и начали выпивать, демонстративно не обращая внимания на именинника, который бегал вокруг и умолял их пересесть за нормальный стол. Эта история отлично показывает характер Кваши: он мог быть невыносимым, тяжелым и мрачным человеком, но близкие люди прощали ему все выходки и любили его таким, какой он есть.
Тяжелое детство без отца и воспитание «голосом из трубы»
Игорь Кваша был настоящим «арбатским» ребенком. В тех дворах царил свой мир: дети профессоров гуляли бок о бок с малолетней шпаной. Чтобы тебя не съели, нужно было уметь дать сдачи, так что драки были делом обычным. Но главный удар ему нанесла не уличная разборка, а война. Его отец, Владимир Ильич, серьезный ученый-химик, имел «бронь», но отсиживаться в тылу не смог.
Игорь на всю жизнь запомнил тот момент: отец подбрасывает его к потолку и весело кричит, что идет защищать их с мамой. Обещание он сдержал, но вернуться не смог - погиб под Ленинградом в 42-м. Мама, Дора Захаровна, долго не решалась сказать сыну правду и прятала похоронку. Мальчишка продолжал строчить письма на фронт, веря, что папа жив.
Когда правда вскрылась, детство кончилось в одну секунду. Игорь слетел с катушек: прогуливал, хулиганил, стал неуправляемым. Мама, педагог от бога, со своим сыном сладить не могла. Спасал только отцовский метод, придуманный еще до войны.
Владимир Ильич когда-то записал на пластинку свой голос, подражая диктору. И когда Игорь совсем отбивался от рук, мама включала граммофон. Из трубы раздавался строгий голос, отчитывающий хулигана. Это работало безотказно - Игорь даже у бабушки спрашивал шепотом:
«А Сталин тоже знает, что я плохо себя вел?».
Первый брак «по дружбе» и клятва верности театру
В артисты он пошел не один, а за компанию с соседкой, Светой Мизери. Они дружили с песочницы, вместе бегали в драмкружок, и как-то само собой эта дружба переросла в первую любовь. В 16 лет Игорь уже заявил:
«Женюсь!».
Пришлось ждать совершеннолетия, чтобы сыграть свадьбу в коммуналке.
Но то, что хорошо для детской дружбы, в браке не сработало. Поступив в Школу-студию МХАТ, они быстро поняли, что слишком разные. Игорю нужны были шумные компании и споры до утра, а Свете - тихий дом. В итоге она просто ушла к родителям. Тихо, мирно, без битья посуды.
Зато в институте Кваша нашел главную страсть своей жизни - Олега Ефремова. Они оба горели идеей создать свой театр, живой и настоящий, без советской мертвечины. Дошло до того, что они написали клятву верности на бумажке и пообещали положить жизнь на эту мечту. Так рождался «Современник» - по ночам, в тайных репетициях, пока никто не видит.
Кваша тогда был настоящим бойцом. Его выбрали председателем месткома, и он стал кошмаром для начальства. Орал, требовал, выбивал квартиры и путевки для актеров. Он мог довести директора до белого каления, но своего добивался всегда.
«Брат и сестра» с Волчек и судьбоносный курорт
С Галиной Волчек у него была особая связь. Они были настолько близки духовно, что многие принимали их за родственников. И парочка этим нагло пользовалась! Как-то в Коктебеле им негде было ночевать, и они уговорили хозяйку пустить их в одну комнату, соврав, что они брат и сестра.
В комнате была одна кровать. Кваша, как джентльмен, лег на пол, но ночью так продрог, что Волчек позвала его к себе погреться. Утром хозяйка застала эту «инцестуозную» картину и с позором выгнала их на улицу. Именно Галина Борисовна в итоге и устроила судьбу друга.
Она сосватала ему Татьяну Путиевскую, пообещав познакомить с «классной девчонкой». Это случилось в Крыму. Роман закрутился мгновенно, но Игоря вызвали в Москву. Он строчил ей телеграммы с каждой станции. В одной, на эмоциях, назвал её «ёжиком» и потом жутко переживал - вдруг обидится? А она не обиделась, и «ёжиком» осталась на всю жизнь.
Предложение он сделал в метро, на эскалаторе. Татьяна согласилась, хотя её родня была в шоке:
«Зачем тебе актер, они же только в зеркало на себя смотрят!».
Уход Ефремова и домашняя «лампа»
Самым страшным ударом для Кваши стал 1970 год. Ефремов, с которым они клялись в верности, ушел спасать МХАТ. Звал с собой, но Игорь отказался. Для него это было предательством той самой бумажной клятвы. Он остался в осиротевшем «Современнике» и так и не смог до конца простить друга.
Дома Кваша был абсолютно беспомощным - гвоздя забить не мог. Всё тащила на себе Татьяна, которая еще и врачом работала. Единственное, в чем он был асом - это вождение, но жену за руль не пускал, нервничал страшно.
Их дом был настоящим проходным двором для друзей. У них была традиция пить вино из огромной бутыли-светильника, которую называли «лампой». Когда всё спиртное заканчивалось, Кваша командовал: «Пьем лампу!». А еще он был фанатом старины, тащил в дом всякую рухлядь. Однажды сын вернулся из лагеря, а его любимого кресла нет - папа унес в театр, там оно нужнее для спектакля. Искусство для него всегда было на первом месте.
«Жди меня» как личная боль
Под конец 90-х Кваша вписался в историю, которая вымотала ему всю душу, но сделала народным героем. Он стал вести «Жди меня». Коллеги крутили у виска:
«Игорь, зачем тебе этот балаган?».
Но для него это было личное. Он ведь сам всю жизнь ждал отца с войны, надеялся на чудо.
Каждая программа была для него как ножом по сердцу. Он не играл, он проживал эти трагедии. Часто камеры не показывали его лицо, потому что он просто отворачивался и плакал. Зрители это чувствовали. Квашу стали узнавать везде, благодарили, останавливали на улицах. Слава пришла откуда не ждали, но цена у неё была высокой - нервы горели, как спички.
Игорь Владимирович дымил как паровоз. Сигарета за сигаретой, пачка за пачкой. Врачи вынесли вердикт: легкие ни к черту, надо бросать, иначе конец. Но Кваша только отмахивался: «Да куда там бросать, сокращу до шести штук и ладно». Жена Татьяна, врач по профессии, понимала всё лучше других. Она дежурила ночами с ингалятором, раскладывала таблетки, но спасти мужа от его привычки не могла.
Последний звонок и финал
Перед самым уходом он вдруг решил закрыть гештальт полувековой давности. Взял и позвонил своей первой любви, Светлане Мизери. Они не общались 50 лет! Света даже трубку не сразу взяла. Кваша звал её на юбилей «Современника», уговаривал, обещал машину прислать. Она отказалась - свои дела, спектакли. А потом поняла: он звонил не ради юбилея. Он звонил прощаться.
В августе 2012-го он лег в больницу. Думал, прокапают и домой, к работе. Но организм сдался. В реанимации он оставался собой до последней секунды: ругался с врачами и требовал включить телевизор, потому что там играл его любимый «Спартак».
30 августа его не стало. Татьяна, его верный «Ежик», ушла следом за ним очень быстро. Она просто не умела жить без него. Игорь Кваша остался в памяти не только как крутой актер, но и как человек с огромным сердцем, для которого чужой беды действительно не существовало.