Ночью Никите приснился сон, в котором он попал в компьютерную игру – в третьи «Герои меча и магии». Это было и не удивительно, потому что несмотря на новые и современные версии, он никак не мог расстаться с этой игрушкой, напоминающей ему шахматы, своей продуманность. Никита умудрился найти в Сети таких же, как и он, любителей этой игры, и накануне почти четыре часа играл с ними.
Попав в сон, он ухмыльнулся и подумал, что доигрался, раз такой сон снится. Сон был странным, редко когда во сне точно знаешь, что это сон, и с удовольствием участвуешь во всех событиях.
В этом сне Никита шёл по знакомой долине, понимая, что это его вчерашняя игра. Везде были брошенные повозки, обломки копий и щитов, топоров, кроме трупов. Он подумал, что пока игроки спят, поле боя чистят, и поэтому не удивился, когда появилась повозка, которую тащила четверка тяжеловозов, и двое огров, складывающих в повозку оружие. Повозкой управляла веселый эльф, который умолял огров:
– Ребята, побыстрее, опять без нас весь сидр выпьют.
Огры добродушно засмеялись, а один бросил эльфу фляжку.
– Держи, Таней! Надо же разобраться, что из брошенного сгодиться для ремонта. Ведь опять гномы, заплатят копейки.
Никита усмехнулся, потому что не предполагал такого. Его не заметили, он стоял за густыми кустами сирени. Стараясь не шуметь, он по неглубокой лощине вышел к замку. Никита узнал его. Это был замок «Келдар», его обороной вчера управлял умный герой, уважаемый всеми рыцарями – Галтран.
Замок принадлежал людям. Никита осмотрел стены, опаленные огнём, но всё ещё крепкие, и зашёл через широко распахнутые ворота внутрь.
В замке, который успешно отбил атаку магов, шло гулянье. На него не обращали внимания, то ли не видели, то ли нагляделись на всяких. Кит смотрел на всё это, вытаращив глаза, потому что гуляли, как защитники замка, так и напавшие на него. Рыцари целовали в зaсoс наездниц пегасов и врали им про свои подвиги; галдящие пикси щекотали пьяных гномов, которые лопали какие-то пироги и делились мнениями по поводу их вкуса; грифоны мирно беседовали с ограми и наливались пивом; дендроиды играли в шахматы с нагами, курящими кальян; несколько бесов мирно пили и ели вместе с гноллами и обсуждали какой-то футбольный матч, которые они видели по телеку. Столы, за которыми пировали были расставлены вдоль торговых палаток, в которых купцами были гоблины. Перед палатками бродили местные жители и закупали заморские фрукты и яркие ткани.
Никита с удовольствие прошёлся по белому камню мостовых замка, заглянул на улочки, где жители восстанавливали для кого-то аккуратненький домик, разрушенный каменными глыбами при осаде. Двое эльфов руководили разбивкой цветника, а дородная матрона – человек с примесью крови орков, мыла в тазу грязного, как поросенок малыша. Из улочек доносился запах свежевыпеченного хлеба.
Кит вернулся к стенам замка и поднялся на галерею для стрелков вдоль стены, опоясывающей замок. У стрелковых щелей стояли арбалетчики-люди и что-то перекусывали, с ними болтали гоблины, затащившие на галерею бочонок с пивом.
Вдоль галереи прогуливались двое. Он их узнал. Один из них суровый воин-скелет Галтран, второй – вампир Вокиал. Оба полководца были одеты в навороченные доспехи и вооружены до зубов. Они, не замечая его, продолжали разговор. Кит прислушался и удивился, речь шла о нём.
– Твой-то Никита, как? Всё ещё не повзрослел? – спросил Галтран.
– Нет, у него душа ребёнка! – Вокиал засмеялся. – Уверен, что он так и не повзрослеет!
– А ты уже понял, что настало время его пробуждения?
– Ты думаешь, не пробовали? Мы уж даже не знаем, как его разбудить?! Все наши попытки проваливаются, – вздохнул Вокиал. – Пробовали через игру, но не получилось. Он очень хороший стратег!
– Ну-у! На сильного всегда найдётся сильнейший.
Вокиал опять засмеялся.
– Помнишь Олега из Хабаровска? Он также говорил.
– Так себе игрок.
– Это точно! Неделю назад Никита так размазал его, что теперь с Олегом не хотят играть герои из людских замков. Я говорил с героями-людьми: Кристианом и Турис, так они назвали Олега недоумком и стараются при игре получить назначение к Никите, да и не только они. Представь, в последней игре, только криганцев и уговорили руководить защитой его замка. Олег считает, что ему очень везёт, если рыцари огня, так он называет криганцев, его уважают.
– М-да, и я про это слышал. Герои из людских замков немало денег отвалили кому-то наверху за то, чтобы с Олегом не играть.
Оба герои захохотали, от этой новости и Никита засмеялся.
Оба полководца стали озираться.
– Что это? Эхо что ли какое? – удивился Вокиал.
Галтран озадаченно крякнул.
– Опять кто-то заснул на клавиатуре и пытается проснуться. Эх! Никак не дадут поговорить! Пришёл приказ: нельзя вмешиваться прямо в сознание Никиты, но мы должны его стимулировать. Вот как понимать этот приказ? И главное, кто его отдал? Представь, я узнавал, что всем нашим и в других версиях «Героев» был отдан этот же приказ. Увы, Никита душевно привязан к третьей версии, и нам сказали, что вся ответственность теперь на нас.
Вокиал пожал плечами.
– Не знаю, кто его передал, но, когда пришёл приказ, там был кодовый пароль. Приказ есть приказ! Может, мы должны просто подготовить его. Так я убеждён, что Никита почти готов. Знаю, что скоро знак ему будет. Сообщили, что начало, когда встретит почти равного.
– То-то и оно, что почти! Он интуитивист, но не развивается, всё играется, а время-то… – сурово пробасил Галтран, и они оба вздрогнули от колокольного звона. Галтран сердито лязгнул челюстью. – Вот досада! Неужели с утра пораньше какой-то балбес сел играть? Проклятье! Они что, не работают что ли? Ведь шесть утра!
Колокол гудел и гудел.
Никита бросился к выходу с галереи (не хватало ещё застрять в игре!), но на ступеньках споткнулся и упал. Торопливо поднялся, сел и вытаращил глаза.
Он был дома и сидел на полу около кровати, а на столе надрывался сотовый. Долго соображал, какой день недели, вспомнил, что воскресенье, посмотрел на часы и взбесился.
Действительно, шесть утра! Что же за балбес его разбудил?! Самое обидное было, что такой сон не досмотрел! Проклиная судьбу, дотянулся до сотового, взял в руки, а звонить перестали. Только Никита решил было, опять лечь спать, как телефон опять заверещал.
– Алё, ты проснулся? – звонил его энюродный брат Клавка.
– Ты что, с дуба рухнул, так рано?!
– Так и знал, что ты забыл! – радостно завопил Клавдий. – Забыл, что мы едем за грибами в ознакомительный поход?!
– У-у, змей! Шесть часов утра! Совести у тебя нет.
– В самый раз. Никого нет – раздолье! Жди, через полчаса мы будем.
– Ладно, приезжай, я как раз оденусь.
Никита, удивлённый сном, перебирал в памяти события прошлой жизни и брился.
Он и Клавдий работали вместе в оздоровительном Центре «Надежда» в Барнауле. Клавдий был врачом, а Никита тренером. Платили им хорошо, и они наслаждались жизнью.
Их дуэт оказался невероятно эффективным – они всегда успешно справлялся с толстяками, с истериками, с людьми, переживающими депрессию. Оказалась, что в экстремальных ситуациях с людей сползает шелуха, и они быстро освобождались от комплексов. Сами ситуации придумывал Никита, в зависимости от диагноза, а за тем, чтобы клиенты справились с перегрузками, наблюдал Клавка.
За глаза их звали сладкой парочкой. Тайком потому, что боялись сурового Никиту, мастера спорта по самбо, имеющего к тому же чёрный пояс по карате. Он не терпел «вольностей» в общении, и никто в Центре не рисковал испытать его гнев. Для этого были основания.
Один раз, когда ночью Никита и Клавка возвращались со Дня рождения одного из сотрудников Центра, на них напали трое. Грабители ударили металлической трубой Клавдия, и тот упал.
Кит вздрогнул и чуть не порезался.
Он вспомнил, что был бы убийцей, если бы не Клавка, который повис у него на руках с криком: «Нет! Не убивай! Он промахнулся. Я просто поскользнулся». Тогда Кит от гнева готов был их уничтожить, ведь на этом свете из всех родственников только они остались живыми.
Может, это были попытки его разбудить? Ведь во сне Вокиал говорил, что предпринимались эти попытки.
– Нет, не может быть! Или может? Надо поговорить с Клавкой и узнать, почему тогда его так испугались те мерзавцы? – пробормотал он.
Теперь, после загадочного сна, Никита вспомнил, что тогда сделал, когда очнулся от крика Клавки. Он приказал, и мерзавцы, скуля и плача, побежали в полицию. Он ведь даже не связал их, а просто приказал: «А ну марш в полицию!»
Почему же они подчинились? Почему он сам не сомневался, что те выполнят приказ? А дежурный в ментовке? Тот же перепугался, когда вслед за горе-грабителями явился он и Клавка, чтобы дать показания. Надо же было негодяев припугнуть!
Вместо того, чтобы всё записать сержант чего-то испугался и вызвал наряд, сообщив, что всех их, шутников, посадит. Грабители выли, умоляя их посадить отдельно. Никита тогда даже не разозлился, а принялся хохотать, когда грабители от перспективы оказаться с ними в камере обделались.
Дежурный пришёл в себя, а мерзавцы приободрились и заявили, что Никита – вампир. Именно это и стало причиной, по которой от него с братом отстали. Все решили, что грабители – обколотые наркоманы. Их посадили в обезьянник, где им уже какие-то задержанные бомжи накостыляли по шее, за то, что те воняли собственным навозом.
Это история имела неожиданное продолжение. На другой день к ним в Центр пришёл известный журналист-блогер – Сергей, который вынюхивал, выспрашивал, и, наконец, решился поговорить со «сладкой парочкой». Он застал друзей за разработкой очередного курса лечения и мгновенно был привлечён к оному, как сценарист. Час совместной работы с братьями произвёл такое впечатление на Сергея, что в результате в газете и блоге журналиста появился весёлый очерк, оказавшийся хорошей рекламой для Центра.
Никита остановился в раздражении, и опять чуть не порезался.
Как же он не сопоставил тогда некоторые факты? Ведь буквально через неделю после этого к нему в гости наведался охотник из их деревни – давний друг родителей Никиты. После традиционного чаепития с пирогами из муксуна и магазинным тортом дядька Апчай хмуро проговорил:
– Ты смотри, паря, осторожнее! Мать просила особенно не выделяться, пока срок не придёт.
Почему же он, Никита, не спросил, о каким сроке идёт речь. А ведь он тогда решил, что Апчай говорил о взрослении и долго рассказывал ему о своей работе. Дядька внимательно слушал, кивал и периодически говорил: «Однако».
Они во время рассказа пили чай с уже с магазинными пирогами, потом смотрели какой-то американский боевик по телеку, весело обсуждая подвиги героев в американской тайге, считая, что на Алтае эти американцы просто бы загнулись, а утром дядька уехал обратно. Никита только и успел для мачехи конфеты передать, да и дядьке Апчаю – пряники. Он тогда все выгреб из запасов и отдал с собой. Как же он не удивился тому, что дядька Апчай больше слушал, чем говорил. Ведь тот ничего не рассказал о делах в деревне.
Никита несколько минут смотрел в стену, пытаясь понять своё лопоушие. Как получилось, что тогда приехала не мачеха, а дядька Апчай? Почему он не спросил, где мачеха, если мачеха просила передать её слова Никите? Ему как мозги тогда отшибло из-за этого фильма.
Понятно, что приезд был неожиданным, но откуда в их деревне, появилась эта городская газетёнка? Компьютеров в их деревне вообще никогда не было, и, значит, блог они не могли прочитать. Или? Или он чего-то не знает об их деревне? Как же ему глаза отвёл дядька Апчай?
Зазвонил телефон, прервав размышления Никиты.
– Что опять?! – раздражённо рявкнул он.
– Э-э… Здравствуйте, Никита! Вы, что так орёте? Я звоню напомнить, что Ваша группа…
– Кто это? – Никита никак не мог понять, с кем говорит.
Говоривший растерялся.
– Э-э… Это же я! Владлен Фёдорович!
Их начальник финансового отдела отличался редкой занудностью и всегда проверял, как идёт работа с группами. Никиту он раздражал невероятно. Этот тип постоянно лез с какими-то указаниями. Лысоватый, но с красивой наружностью, которая казалась какой-то неотполированной, лишённой характера и солидности, с постоянной улыбочкой начфин доводил его до умопомешательства, требуя описать затраты на проведённые мероприятия.
Именно поэтому Никита резко спросил:
– Сегодня воскресенье, между прочим. Что надо?!
– Э-э… Я хочу напомнить, что это группа оплачивается по программе Кризисного Центра. Премиальных от нашего Центра не ждите. Вам и так солидно оплачивают вашу деятельность. Не опозорьте наш Центр своими э-э… Фантазиями.
– Всё?
– Э-э… Да. Удачи! Клавдий сообщит все подробности.
– Можете мне их сейчас сообщить, – традиционное пожелание удачи от этого типа, окончательно разозлили в это утро Никиту.
– Зачем? Э-э… Это не моя работа.
– Так какого же Вы звоните?!
– Хочу напомнить, что не один Вы работаете. Я, знаете ли, тоже многое умею! – гордо провещал Владлен.
Никита ошалел, впервые их начальник финансового отдела так разошёлся.
– Если так много умеете, то рассчитайте нам расходы для компьютерщиков по созданию игровых маршрутов. Надоело вручную создавать модельные ситуации.
– Э-э… Молодой человек, не учите меня жить! Что касается Ваших моделей, то почаще общайтесь с психологами и не забивайте клиентам мозги Вашими играми и, так сказать, экскурсиями, которые Вы почему-то решили называть э-э модельными походами.
– Это не мы, а вы называете их так, а мы по старике их называем квестами, – рявкнул Никита.
– Вот-вот, Вы всё делаете по старинке, а пора проникнуться духом эпохи, грядёт э-э новая эра цифровых технологий.
– Не понял, на нас были жалобы? – Никита никак не мог понять, что этому типу надо?
– Не было, но не забывайте, что и на старуху э-э бывает проруха.
Владлен отключился, а Никита раздражённо вернулся к прерванному занятию размышлениям о сне, но, к сожалению, появившаяся мысль ускользнула, так и не успев оформиться. Вспомнил, как Владлен назвал его с братом молодыми людьми, и разозлился. С чего бы это?
Конечно и он, и Клавка выглядели очень молодо для своего возраста, но в их Центре многие работники следили за собой, как и они, и выглядели не хуже. Он задумался, вот и во сне говорили, что он никак не повзрослеет. Может они с братом демонстрируют поведение, характерное для молодых?
Внутри вдруг что-то ёкнуло, и Никита понял, что испугался, что с ним и Клавдием происходит что-то не так. Что же происходит? Почему в последнее время его что-то всё время гложет? Вроде бы всё нормально, а как-то всё не так.
Продолжение следует…
Подборка всех глав: