Найти в Дзене
Хроники прошлого

Как римляне делали косметику из растительного масла

Как римляне превращали растительное масло в красоту Представьте, что вы патриций или матрона в Древнем Риме. Жара, пыль, солнце палит нещадно. Кожа требует ухода, волосы — блеска, а на вечерний пир хочется явиться с благородным, матовым цветом лица. Но в вашем арсенале нет баночек с логотипами. Зато есть масло. Обычное оливковое масло, которое было не только в кухне, но и в косметичке. Именно оно — основа, старт и финиш древнеримского beauty-ритуала. Основа основ - олива и не только Главным героем была, конечно, олива. Оливковое масло первого холодного отжима, oleum virginale, считалось лучшим для ухода за кожей. Его использовали как самостоятельный крем для тела, смягчающее средство после бани и базовое масло для создания сложных составов. Но не только олива шла в ход. Кунжутное, миндальное, касторовое, даже кипарисовое — римляне экспериментировали активно. Масло было тем "транспортом", который доставлял активные компоненты к коже. В него добавляли всё, что пахло и обещало пользу.

Как римляне делали косметику из растительного масла

Как римляне превращали растительное масло в красоту

Представьте, что вы патриций или матрона в Древнем Риме. Жара, пыль, солнце палит нещадно. Кожа требует ухода, волосы — блеска, а на вечерний пир хочется явиться с благородным, матовым цветом лица. Но в вашем арсенале нет баночек с логотипами. Зато есть масло. Обычное оливковое масло, которое было не только в кухне, но и в косметичке. Именно оно — основа, старт и финиш древнеримского beauty-ритуала.

Основа основ - олива и не только

Главным героем была, конечно, олива. Оливковое масло первого холодного отжима, oleum virginale, считалось лучшим для ухода за кожей. Его использовали как самостоятельный крем для тела, смягчающее средство после бани и базовое масло для создания сложных составов. Но не только олива шла в ход. Кунжутное, миндальное, касторовое, даже кипарисовое — римляне экспериментировали активно. Масло было тем "транспортом", который доставлял активные компоненты к коже. В него добавляли всё, что пахло и обещало пользу.

Цвет, запах и магия растений

Чистое масло — это скучно. Римскую косметику создавали запахи и цвет. Чтобы придать средствам аромат, в масло настаивали лепестки роз, цветы лилии, нарциссы, шафран, мирт. Получалась душистая олия розата или олия сусината — масло, пахнущее лилией. Для цвета и дополнительных свойств добавляли травы: шалфей для тонуса, пажитник для смягчения, плющ от потливости. А чтобы лицо обрело желанную бледность (загар был уделом рабов и работяг), в масляную основу вмешивали свинцовые белила или мел. Для румян — охра или алканна, растение, дающее красный пигмент.

Не просто крем, а целый ритуал

Нанесение такого масляного состава было делом неспешным. Это не просто "помазаться и побежать". После терм и скребка-стригиля, снимавшего грязь и пот, масло втирали в кожу долго и тщательно. Оно увлажняло, питало и, что важно, создавало тот самый легкий блеск, который ценился как признак здоровья и ухоженности. Для волос использовали составы попроще — часто с касторовым маслом, чтобы придать локонам тяжесть, блеск и уложить сложные прически. Бороды мужчин тоже умащивались — для благоухания.

Цена ароматной роскоши

Качество и цена такой косметики варьировались невероятно. Легионер мог обойтись простым оливковым маслом с барахолки. А вот супруга императора пользовалась составами, настоянными месяцами на редких цветах, привезенных из Египта или Аравии, в алебастровых сосудах. Процесс был долгим, ингредиенты — дорогими, так что хорошая косметэ (а именно так они называли искусство украшения) стоила целое состояние.

Получается, римляне подошли к делу с практичностью гения. Они взяли самое доступное — масло, и превратили его в инструмент красоты. Добавили туда дары земли для цвета, запаха и пользы. И создали не просто косметику, а целую культуру ухода, где каждая процедура была маленьким отдыхом, посвящением себе. Может, в этом и есть секрет — настоящая роскошь не в сложном составе, а в том, чтобы найти время помазать себя душистым маслом и почувствовать себя тем самым патрицием, для которого весь мир — всего лишь фон.