Кого-то подсижу, на кого-то настучу:
Начальником ядреным я очень стать хочу, -
За месяц от рабочего до мастера дошел,
Зарплата стала больше и на сердце хорошо!...
Юрий Хой
ШИМПАНЗЕ
Янина Тамара Николаевна, кличка – «Бабка», она же «Шимпанзе», она же «Входящий-исходящий», она же «Секретутка старая».
Среднего роста, худощавого телосложения. Темные волосы, с рыжим оттенком, стрижка короткая – «под мальчика». Лицо, с извечным выражением строгости и озлобленности на весь мир. Нос длинный и тонкий, брови приподнятые, глаза сощуренные, но при этом сами глазницы весьма широкие, что делало ее похожей на сову. Глаза черные, губы тонкие, зубы в основном вставные. Обычно носит очки, что придает ей вид типичной канцелярской крысы.
Этот не менее приметный персонаж работал в райотделе с незапамятных времен. Сначала она, еще в советское время была секретаршей в канцелярии. В то время это была гражданская должность. Про ее бурную молодость ходили противоречивые слухи, суть которых сводилась примерно к следующему. Еще в советские времена, в 70-х годах, она «гульнула» с начальником РОВД и родила от него сына. При этом она потребовала, чтобы начальник бросил семью и женился на ней. Тот обещал ей «златые горы», но только не это. Шимпанзе накатала на него в обком партии слезную кляузу, что «ее несчастную, невинную женщину «коварный» начальник РОВД совратил, обесчестил, обещал жениться, но обманул и бросил». «Коварного начальника» разумеется, выгнали со службы за «аморалку», но и Янина осталась ни с чем. Говорят, что бывший начальник после этого, опозоренный, потерявший семью и работу вскоре запил и помер.
Зная характер Яниной, ее изощренную хитрость и подлость, возникает сомнение, кто кого на самом деле совратил. Подозреваю, что Янина сама напоила и надругалась над ним, «используя его беспомощное состояние». А когда родила (еще не факт, что от него), сказала: «это твой – помнишь, как на столе кувыркались?!»
Из-за того, что ее афера с беременностью от начальника не удалась, и она ничего не получила, кроме никому не нужного ребенка и сплетен, которые будут преследовать ее всю жизнь, она возненавидела весь мир и всегда срывала зло на всех кто, по какой-либо необходимости заходил в канцелярию… Разумеется, кроме начальников, перед которыми всегда старалась изобразить несчастную жертву, пострадавшую от аморального начальника.
Годы шли, времена менялись. Янина все-таки вышла замуж за какого-то алкоголика, стала заведующей канцелярией. В начале 90-х годов ее должность аттестовали и она стала лейтенантом милиции. Вскоре она достучалась до старлея. Сын подрос, и она его устроила в Школу милиции и таким способом разом обеспечила его и деньгами (стипендия в Школе была достаточная для молодого человека, чтобы вполне безбедно жить) и работой (выпускников школы распределяли в подразделениях милиции), и образованием (высшее юридическое в те годы считалось престижным), а заодно и от службы в армии «отмазала».
Когда у Яниной прошел необходимый срок в звании старлея, она «уломала» очередного начальника РОВД позволить ей получить звание «сверх потолка» по должности. Это делается путем своеобразного должностного мошенничества. Чиновника зачисляют на должность, по которой полагается необходимое соискателю более высокое звание и, подготовив документы, направляют на подпись начальству, уполномоченному присваивать соответствующее звание. Пока все это готовится и подписывается, чиновник продолжает сидеть на своем тепленьком местечке, хотя формально числится на другой должности. После присвоения звания чиновника по документам «как бы возвращают» на прежнюю должность, которую он на самом деле и не покидал. А более высокое звание это и лишняя прибавка к зарплате и престиж, и удовлетворение собственного себялюбия. Так произошло и с Шимпанзой. Ее назначили на должность участкового, при этом она фактически продолжала работать на прежнем месте в своей канцелярии. Бедные участковые, которые и так задыхались от нехватки кадров, были вынуждены работать еще и за нее, исполняя материалы по закрепленному за ее должностью участку, делая за нее дополнительные показатели и получая взыскания за неуспевания в работе. Когда приказ на звание капитана был подписан, ее «вернули» на прежнее место, которое она и не покидала. Та же история повторилась вновь, когда ей захотелось получить звание майора.
Следует отметить, что подобная практика присвоения незаслуженных званий нужным людям, в милиции очень распространена. И главный бухгалтер райотдела получала звание майора таким же образом, и начальник вытрезвителя. Лишь только сами участковые, работающим без сна и отдыха за себя, за «вакансию», и за всех «нужников» (нужных людей), получить положенные по закону звания не могут годами.
В 2008 году начальника отдела участковых отправили на пенсию. Никого из самих участковых на эту должность не назначили, из параллельных служб тоже подходящих кандидатов не нашли, как вдруг назначили Янину. Все в райотделе были просто шокированы: какому олигофрену пришло в голову назначить начальником над участковыми банальную «Старую Секретутку», всю жизнь просидевшую в канцелярии ни разу не дежурившую в опергруппе, ни разу не беседовавшую с заявителями, с жуликами, ни разу не участвовавшую в рейдах и отработках района, всю жизнь проведшую в пыльном кабинете с бумажками и журналами. Это равносильно тому, что назначить тренером команды боксеров учителя бальных танцев. Полагаю, что тут не обошлось без участия Ежопиной, к которой Янина всегда профессионально подлизывалась, чувствуя за ней поддержку. После этого, долгое время самой популярной шуткой в райотделе стал слух о том, что уборщицу Петровну назначают начальником ОВД.
Так как Янина ничего не понимала в работе участковых, она взялась за приведение в порядок документации отдела. Вскоре в учетно-регистрационной дисциплине был наведен порядок. Как это можно оформить, без особого труда, списав все задолженности по старым, пропавшим, потерянным материалам проверки и «вечным допам», Янина, просидевшая всю жизнь с бумажками, прекрасно знала.
Как и все некомпетентные руководители, назначенные руководить службами, в работе которых они ничего не понимают, она знала, что самое главное - регулярно орать на подчиненных, стучать кулаком, да требовать высоких показателей любой ценой, не вдаваясь в проблемы и не задумываясь, как эти показатели создаются и чего это стоит как для самих исполнителей, так и для простого народа. Ее, ставшая уже стандартной фраза «ну неужели так трудно преступление выставить?!» просто добивала своим тупым примитивом. Она своим примитивным мозжечком просто не понимала, что преступления на земле не валяются, их нельзя просто так подобрать и возбудить. Выявить преступление, собрать по нему своевременно и надлежащим образом материал проверки, правильно оформить его и уломать начальников следственного отдела или отдела дознания (в зависимости от подследственности преступления) - это весьма тяжкий и кропотливый труд.
На всех совещаниях и при встречах с начальниками, Янина яростно кричала, что участковые - бездельники и разгильдяи, что во всем подразделении работает одна она. Все хорошие показатели приписывала исключительно в свои заслуги, а весь негатив ставила в вину конкретных лиц из числа участковых, то есть либо тех, у кого нет необходимых «связей», либо тех, кто чем-либо не угодил ей лично или начальству.
Став начальником отдела участковых, Шимпанзе сразу же наложила лапу и на участковский «общак». Обычно в каждом подразделении с зарплаты скидываются на коллективные нужды - для закупки бумаги, ремонта компьютерного картриджа, заправки ксерокса и т.п. С этих же денег покупают подарки или вручают конверты с деньгами своим сотрудникам на день рождения. Когда пришла Янина, она заявила, что Ежопина выпросила деньги из участковского общака в долг (при ее-то зарплате!). Однако вернула ли она их обратно, неизвестно. Лично я в этом сильно сомневаюсь.
Вскоре участковым запретили брать бумагу, купленную на общаковские деньги, заявив, что они сами должны требовать бумагу и прочие, необходимые для работы мелочи со своих "прихожан". Потом с коллектива участковых стали собирать деньги на дополнительные расходы по закупке и ремонту оргтехники или еще какие-либо нужды, что ранее делали за счет «общака». Даже самый простой подсчет прихода и расхода общаковских денег делал очевидным, что примерно половина их исчезает. Полагаю, что «исчезали» они в совершенно конкретном и определенном направлении – то есть распределяется по карманам начальников.
Самое смешное, что когда я как-то беседовал с сотрудниками других райотделов из числа участковых, то мне сказали, что ходят слухи, якобы Шимпанзе пользуется у нас большим авторитетом и уважением. На это я кратко пояснил, что она вообще плохо понимает, что такое работа участкового и требует от нас даже того, чего не заставляли делать никогда. В частности, требовала отчитываться за кусы, на третий день с их регистрации по КУСП, это при том, что большинство материалов мы только на второй или третий день получали, а из-за того, что нас постоянно отрывали от работы, привлекая на различные мероприятия по охране порядка либо просто из-за начальнической прихоти, их лишь на третий или четвертый день только изучить удавалось.
Но самая изощренная пытка началась, когда Шимпанзе стала упорно навязываться на все наши внутриколлективные пьянки. Приходя на них, она особо не пила, но сидела и старательно все слушала и наблюдала, кто что сделает или скажет. Учитывая, что она обо всем доносила Ежопиной, это было самым изощренным глумлением над коллективом. Ведь даже за стаканом водки мы теперь не могли расслабиться и поговорить о том, что наболело.
Из-за этого одни стали избегать коллективных пьянок, другие старались поменьше сидеть за общим столом, а почаще выходить покурить. Полный расслабон начинался только тогда, когда бабке надоедало сидеть с нами и она наконец-таки к всеобщему облегчению «проваливала восвояси».
Осень 2010