Всем привет! Я Паша, и я — хронический алкоголик. Я это чётко осознаю. Знаете, иногда по своей истории кажется: „Ох, сейчас жути надо нагонять!“. Ты новичок? Послушай, возможно, у тебя и не было такого треша, как у меня. Скорее всего, не было. Но у каждого из нас своя боль, свои проживания. И я искренне надеюсь, что до моего дна тебе опускаться не пришлось.
Я начал пить в 14 лет. И с тех пор больше двух недель трезвым не бывал. А ведь алкоголь только выводится из организма эти самые две недели... Помню свой первый раз: старший брат принёс пива. Я такой: „О-о-о!“. И сразу — „в сопли“, вырубился мгновенно.
Удивительно, но когда я проснулся, не было ни похмелья, ни головной боли. И я тогда зафиксировал: „Я буду пить“. В тот момент я впервые почувствовал себя человеком. Понимаете, я был очень замкнутым, не понимал окружающих, вечно под всех подстраивался... А тут — бац! — и свобода. Алкоголь поначалу действительно даёт свободу. Но потом он её забирает. Это такой коллектор: сначала выдаст тебе кредит, а потом придёт и отберёт всё в десятикратном размере — вплоть до обоев в квартире.
В итоге я бухал 20 лет. Из наркологии, из детокса выходил с пафосом: „Всё, ни капли в рот, я к вам больше не вернусь!“. Проходило три часа — и я уже пьяный в стельку. Вечером того же дня меня на скорой привозили обратно. Врачи в шоке: „Ты чего здесь делаешь? Тебя ж только утром выписали! Иди отсюда!“.
Помню один из последних эпизодов. Я лежал у входа в детокс, шевелиться не мог. Охранник подходил, пинал: „Уйди отсюда, не позорься“. Хорошо, ребята из соседнего входа выходили (там сауна рядом была), увидели меня, взяли мой телефон, вызвали такси и отправили домой.
Но стоило мне выпить хоть рюмку — и всё, гори оно огнём, я уже не останавливался. В крайний раз, когда лежал в наркологии, я чётко понял: если сейчас выпишусь и сорвусь — сдохну как собака. Я молился, чтобы меня перевели в государственную реабилитацию. У меня ведь за плечами куча попыток суицида... Меня вообще в психушку хотели упечь. Когда я всё-таки попал в реабилитацию, консилиум две недели решал: переводить меня к психиатрам или нет. Считали, что я законченный псих. И я им был. Был — подчеркну это.
Трезвость дала мне гораздо больше, чем я мог вообразить. Сегодня у меня огромный круг друзей, я объездил половину России по юбилеям АА, у меня знакомые в США, а в Израиле — мой четвёртый спонсор. Эти шесть лет трезвости дали мне больше, чем все предыдущие годы.
Хотя когда-то я подавал надежды в спорте, шёл на КМС. Тренер тогда вызвал и поставил условие: „Либо твои гулянки, либо спорт“. А я ему: „Ты дурак, что ли?“. Развернулся и ушёл. Больше меня там не видели.
В институт поступил первым на потоке по баллам. А на втором курсе меня отчислили — я профессору в нос дал. Сказали: „Либо пиши „по собственному“, либо вызываем милицию. До свидания“. Мне было плевать на всех. Я бухал.
Сегодня я понимаю: трезвость — это подарок Бога. То, что я остаюсь трезвым — уже чудо. Но чувства всё равно штормят. О, эти мои переживания! Знаете, для меня это стандартное состояние. Я тут прикинул: в прошлом году я четыре раза влюблялся! Каждый раз — как в первый и последний. Думал: „Ну вот оно, настоящее!“. А оказывалось — ни разу не угадал.
Даже когда два года назад мне поставили онкологию, я остался собой. Врач вызвал и говорит: „Либо лечимся, либо через год — летальный исход“. А я его... матом послал. Он только выдохнул: „Ну, ты и бес, конечно“. Потом, правда, я приходил извиняться — делал ему Девятый Шаг. Трезвость учит признавать свои ошибки, даже когда очень страшно.
Я понимаю, что я бес, и это во мне живёт. Я навсегда останусь алкоголиком, и этого уже ничто не изменит. Но другое дело — вру ли я людям, разрушаю ли я всё вокруг или я как-то помогаю. Я ответил для себя: я помогаю. Я остаюсь трезв для того, чтобы помогать людям, окружающим меня, и не отвернуться, когда меня просят о помощи. Есть такая песня: «Проклятие непротянутой руки». Чтобы мне не быть причиной этого проклятия. Спасибо.