Ранним утром 12 января 1945 года с наступления войск 1-го Украинского фронта, выдвинувшегося с Сандомирского плацдарма, было положено начало Висло-Одерской операции, вошедшей в историю как самой стремительной из всех боевых операций Великой Отечественной войны. Да и неудивительно: ведь среднесуточный темп продвижения частей РККА во время её проведения составил 20-30 км в день.
В ходе Висло-Одерской операции Красная Армия освободила территорию Польши к западу от реки Висла и заняла плацдарм на левом берегу Одера, который использовался позднее - уже во время наступления советских войск на Берлин.
Полностью было разгромлено 35 вражеских дивизий, ещё 25 дивизий вермахта потеряли от 50 до 70% личного состава, а значительные силы противника оказались загнаны в "котлы" под Познанью и Бреслау. Также вермахт понёс значительные потери в технике: 3000 боевых самолётов и 4500 танков...
Успех РККА был полным и потому вопрос о том, кому было выгодно как можно скорее начать Висло-Одерскую операцию, стоять как бы и не должен. Конечно же, это было выгодно в первую очередь советской стороне, кому же ещё? Но так ли это на самом деле? И почему между российскими и западными исследователями до сих пор ведётся спор о том, кто же на самом деле выгадал от того, что наступление на Висле и Одере началось в середине января, а не позднее?
Начнём с того, что начало Висло-Одерской операции не просто так совпало с проведением наступления союзниками наступления в Арденнах. На самом деле Сталин планировал начать наступление на Висле и Одере позже, где-то в конце января 1945 года. На полмесяца же сроки проведения операции в Ставке сдвинули по личной просьбе Уинстона Черчилля, обеспокоенного тем, что армия союзников прочно увязла в Арденнах и несёт там тяжелейшие потери.
"... Я буду благодарен, если Вы сможете сообщить мне, можем ли мы рассчитывать на крупное русское наступление на фронте Вислы или где-нибудь в другом месте в течение января и в любые другие моменты, о которых Вы, возможно, пожелаете упомянуть. Я никому не буду передавать этой весьма секретной информации, за исключением фельдмаршала Брука и генерала Эйзенхауэра, причём лишь при условии сохранения её в строжайшей тайне. Я считаю дело срочным." - вот какие слова написал Черчилль в своём письме к Сталину от 6 января 1945 года.
А вот что ответил британскому премьеру в своём ответном послании Иосиф Виссарионович:
"Мы готовимся к наступлению, но погода сейчас не благоприятствует нашему наступлению. Однако, учитывая положение наших союзников на Западном фронте, Ставка Верховного Главнокомандования решила усиленным темпом закончить подготовку и, не считаясь с погодой, открыть широкие наступательные действия против немцев по всему центральному фронту не позже второй половины января. Можете не сомневаться, что мы сделаем всё, что только возможно сделать для того, чтобы оказать содействие нашим славным союзным войскам."
Иными словами, получается, что более раннее начало наступления на Висле и Одере было выгодным вовсе не СССР, а его союзникам, которые надеялись, что немцы, воюя на два фронта - в Польше и в Арденнах, будут вынуждены перебросить на восток дивизии с запада. Ну, или, по крайней мере, не позволят противнику перекинуть в Арденны подкрепление, так как значительные силы вермахта будут в этом случае скованы боями с РККА на Восточном фронте.
К слову, западные историки с этим утверждением категорически не согласны и утверждают, что это, наоборот, бои в Арденнах существенно облегчили проведение Висло-Одерской операции и сделали её столь успешной. Мол, немцы на западе использовали новейшие танки "Тигр II", которыми были оснащены 5-я и 6-я танковые армии вермахта.
Можно, конечно, было бы согласиться с тем, что "Тигр II" с его почти непробойной броней и с 88-мм пушкой был грозным оружием, способным поражать в лобовой проекции все танки антигитлеровской коалиции на расстоянии до 2,5 км. И в этом случае понятно, почему союзники как чумы его боялись.
Однако, вряд ли танки "Тигр II", даже если бы их и перебросили на Восточный фронт, вообще смогли напугать бойцов и офицеров Красной Армии. Ведь опыт боевого столкновения с "ужасными" для союзников "Тиграми II" у советской армии уже имелся ещё со времён боёв за Сандомирский плацдарм в августе 1944 года. И что же? Завершился этот опыт весьма печально не для советской, а именно для немецкой стороны. Более того, 16 этих танков не только были захвачены советскими бойцами под Хмельником, но ещё и были поставлены на службу в РККА в один из батальонов.
Нет, никого в Советской Армии "Тигры II", ставшие жупелом для солдат и офицеров союзников, напугать одним своим видом не смогли бы. Бойцы РККА их уже видели, знали, на что эти танки способны, а, главное, как их бить. Так что если бы немцы и перебросили оснащённые "Тиграми II" дивизии на восток, то исход был бы всё тот же: уничтожение или захват вражеских боевых машин. А, значит, и версию западных историков о том, что, "задержав" 5-ю и 6-ю немецкую танковые армии в Арденнах, союзники тем самым якобы сильно облегчили жизнь солдатам и офицерам РККА, можно смело считать притянутой за уши.
Учитывая же, что это не Сталин просил Черчилля начать наступление на Западном фронте дабы перетянуть на себя возможные вражеские резервы, а наоборот, то и вопрос о том, кому было выгодным преждевременное начало Висло-Одерской операции, можно смело снимать с повестки. Конечно же, в первую очередь свою выгоду тогда получили союзники, тогда как СССР, перенеся дату начала наступления на Висле и Одере на более ранний срок, наоборот, был вынужден вести наступательные бои в Польше в тяжёлых погодных условиях.
Русский солдат, как, впрочем, и всегда со всеми этими трудностями справился и поставленные перед ним боевые задачи с честью выполнил. Однако, если бы Висло-Одерская операция началась в те самые, запланированные Ставкой сроки, то её проведение стоило бы РККА куда меньших усилий и меньших жертв.
