Долго ходил вокруг да около. Несколько раз приценивался. Дороговато... Для меня — дороговато. Да и страшновато было, честно говоря. Кто его знает, каким результат окажется? Рецензенты там все крутые, с именами, с достижениями. Таким лукавить незачем. Поэтому гарантируется только вежливость! А уж позитивный отклик получится или негативный — это как заслужишь, как текст твой заслужит.
Но если чувствуешь, что можешь, что получается — чего бояться? Кого? Будь что будет! Пан или пропал! И я заказал рецензию на литературном портале "Печорин.нет". Отправил подборку из тридцати лучших своих четверостиший. Вот эту подборку: https://stihi.ru/2025/08/04/1143
И в результате...
Из рецензии Михаила Гундарина - кандидата философских наук, члена исполкома Русского ПЕН-центра, члена Союза российских писателей, лауреата премии журнала «Наш современник» за критику, финалиста крупных литературных премий («Ясная Поляна» (2022) и «Большая книга» (2022, 2023)), литературного критика «Печорин.нет» - на произведения Павла Лобатовкина.
"... Перед нами смелая и актуальная попытка возродить русскую традицию философского рубаи, перенеся классическую восточную форму на почву современных реалий и тревог. Автор мастерски владеет формой, но главная ценность — в содержании: это не стилизации, а искренние, часто горькие размышления о жизни здесь и сейчас.
Сильные стороны:
Виртуозное владение формой рубаи: Схема AABA соблюдена почти безупречно. Ритм устойчив, создается узнаваемая «хайямовская» интонация — размеренная, раздумчивая, афористичная. Это технически очень сильная сторона подборки.
Актуальная и смелая проблематика: Автор не боится острых тем современности: потребительство («гражданин магазина»), цифровизация («оцифрованный мир»), социальное расслоение («равноправие — миф»), утрата духовных ориентиров (философия «Дай!», «Комфорт» как бог), лицемерие («всяк одноглазый по-своему лжив»). Это рубаи-диагноз нашему времени.
Глубина и философичность: Подборка оправдывает жанр философского рубаи. Традиционные темы (бренность жизни, судьба, загадка бытия — «Вот причина — родился; вот следствие — умер; Что меж ними...») переплетаются с современными экзистенциальными вопросами. Многие строфы звучат как афоризмы («Что позор одному, то другому успех»; «В чистом виде... правда жжёт»; «Созидать — не миндальничать: прочь доброту»).
Яркие, запоминающиеся образы и метафоры:
— «Пачка талонов на беды-потери / И на счастье один лотерейный билет» — мощная метафора жизни.
— «Питьевому фонтанчику оду пою!» — неожиданный и гениальный образ быстротечности славы/жизни.
— «Между злом и добром... Тяготея к добру» — лаконичное определение сложной позиции.
— «Где кончаются цифры — рождается Бог» — глубокая мысль о границах рационального.
— «На могильной плите напишите «он мог бы...» — пронзительная самоирония и горечь.
Живой, экспрессивный язык: Сочетание высокой лексики («геенна», «стезя», «устремления») с разговорной («Ишь чего захотел!», «враньё», «несусветная чушь») и публицистической («холивар», «на грани», «гражданин страны») создает энергию и убедительность. Ошибок, как и отмечено ранее, минимум.
Единство замысла: Несмотря на разнообразие тем, подборку пронизывает общий тон — горьковато-ироничный, критический, временами отчаянный, но с проблесками надежды («согревать волшебством ненаписанных строк») и упрямства («За Россию! — за что-то святое в себе»). Заключительное рубаи с призывом улыбаться «сейчас» — важный контрапункт.
Удачная опора на традицию и ее обновление: Чувствуется глубокое понимание духа Хайяма (скептицизм, ирония, вопросы к бытию), но темы и образы абсолютно современны. Это русские рубаи XXI века.
Отмечу не то, чтобы недостатки — скорее, потенциальные «точки роста» для автора:
Неравномерность глубины: Некоторые рубаи бьют точно в цель и запоминаются сразу (про лотерейный билет, фонтанчик, «он мог бы», цифры/Бог, счастье для всех). Другие, особенно с прямыми социальными декларациями («Экономике деньги...», «Публицистика — жанр...», «Пал диктатор!..»), могут восприниматься чуть более поверхностно или декларативно в сравнении с более сильными. Это вопрос концентрации мысли в 4 строках.
«Стендап» vs. Глубина: В некоторых строфах («Ишь чего захотел!», «враньё», про «очки») ирония граничит с сарказмом или публицистической прямотой, что может чуть снижать философскую глубину, ассоциируясь с той самой «публицистичностью». Однако это же придает текстам энергию и актуальность. Баланс — вещь тонкая.
Повторы интонации: Общий тон подборки довольно единообразен (иронично-пессимистичный с проблесками). Расширение эмоционального диапазона (больше лиризма, светлой иронии, удивления) могло бы добавить объемности.
Отдельные образы: Метафора «сорняков» и «теплиц» в контексте свободы/диктатуры достаточно прямолинейна и спорна в своей однозначности.
В целом же перед нами технически безупречная и содержательная подборка рубаи. Автор не просто освоил форму, но и наполнил ее живым, тревожным, актуальным содержанием. Это именно философская лирика в традиции Хайяма, перенесенная в век цифры, потребления и размытых идеалов. Тексты обладают афористичностью и узнаваемым авторским голосом — ироничным, критичным, временами циничным, но не лишенным боли за человека и поиска смысла.
Каковы рекомендации? Можно поэкспериментировать с более разнообразной палитрой интонаций и еще больше оттачивать концентрацию самой глубокой мысли в рамках четырех строк, избегая даже намека на публицистическую декларативность в самых «социальных» темах. Последние рубаи в подборке особенно интересны — это идеальный финальный аккорд: горько, иронично, но с вызовом".
Полностью текст рецензии доступен здесь: https://pechorin.net/articles/view/mikhail-gundarin-o-proizviedieniiakh-pavla-lobatovkina