У Вашингтона Ирвинга это почти анекдот с готическим привкусом: деревушка, сплетни, суеверия и учитель Икабод Крейн — смешной, трусливый, слишком впечатлительный. Всадник без головы там скорее страшилка на ночь, чем настоящее зло. Возможно, его и вовсе не существовало — страхи отлично справляются с работой призраков сами. Тим Бертон берет эту тихую легенду и выворачивает ее наизнанку. Его Икабод — не жертва суеверий, а человек разума, брошенный в мир, где логика перестает работать. Всадник здесь не слух и не насмешка, а холодный, беспощадный механизм смерти. Сонная лощина больше не уютная провинция, а место, где туман знает слишком много. Самое интересное — в ощущении. Книга оставляет улыбку и легкую дрожь: «А вдруг?..». Фильм оставляет ощущение сырости, крови и тревоги, будто легенда перестала быть сказкой и решила напомнить о себе всерьез. Это история не о том, «что было на самом деле», а о том, как один и тот же миф может стать либо шуткой у камина, либо кошмаром, от которого не с
«Сонная лощина» — редкий случай, когда экранизация не спорит с книгой, а идет с ней разными тропами
11 января11 янв
1 мин