3. Наёмники
Утренний зал пивного бара был почти пуст. Только двое молодых мужчин откровенно скучали за столиком у окна, тупо уставившись на пустые пивные кружки. Их непрезентабельный вид и помятые румяные лица откровенно говорили, что дегустацией пива они занимаются уже не первый день.
«Они!» – безошибочно определил Кир. Он заказал кружку чешского барного и сел за свободный столик рядом. Не торопясь, отхлёбывая пиво небольшими глотками, он изучал обстановку и посетителей помещения. Ещё один человек, похожий на бомжа, зашёл вслед за Кириллом в бар и скромно сел в углу. Небрежно одетый человек с многодневной щетиной на лице торопливо сдувал с кружки обильную пену и жадно глотал живительный напиток, видимо с трудом приходя в себя от перебора накануне.
Прислушиваясь к разговору друзей-собутыльников, Кир быстро понял, что появился здесь вовремя. Пиво у соседей уже кончилось, а выпить ещё, судя по разговору, им явно хотелось. Подождав, пока собутыльники закончат свои безуспешные поиски потенциальных спонсоров по телефону, Кир, обернувшись к ним, негромко предложил:
- Мужики, подкалымить не хотите?
- А давай!.. – горячо откликнулись друзья. – Что надо делать, дядя?
- Есть одна несложная шабашка! Работа простая, но требующая терпения… – Кир пересел за их столик. Отсчитал деньги, отдал тому, что моложе. – Зацепи, братан, три кружки! Познакомимся, обсудим…
- ...Приехали! – Фролов, расплатившись с водителем, хлопнул дверью такси. Подождал, пока отъедет машина. Потом строго глянул на наёмную команду из двух человек, с погонялами Малёк и Шалай. Протянув руку в сторону, обратил их внимание на виднеющийся особняк.
- Видите, за ручьём эти хоромы? Это дом одного богатенького «буратины», который мне должен, а долг не возвращает. Хочу долг вернуть с процентами, а хозяина наказать за упрямство. Вам понятно?
- Чего ж не понять, долг – дело святое! За «базар» отвечать надо! – в предвкушении получения лёгких денег, ребята заторопились поддакнуть.
- Хорошо, что понимаете ситуацию! Значит, так: вы будете тут пасти, наблюдать любые передвижения людей и машин на этой территории. Кто проходит через ворота: туда и обратно? Мне важно знать режим их работы. Будете это фиксировать, – Кир достал из кармана небольшой блокнот и ручку. – Ставить тут время, мне нужна точная информация! За забор не соваться, там камеры вас срисуют. Наблюдать скрытно, вон с того пригорка. Ещё лучше – с дерева. Делать это круглосуточно, независимо от погодных условий, дежурить по очереди.
- И ночью тоже?
- И ночью! В вашу зарплату включено и ночное дежурство.
- Так холодно же…
- В сотне метров от берёзы, по тропе, есть сарай с хорошей крышей. Там лежак, есть старая одежда. Можно отоспаться… Только по очереди! Вопросы?
Парни дружно вздохнули, но спорить с работодателем не решились.
- Вот вам аванс! – Кир сунул в руки наёмников смятые купюры. – Дня через три появлюсь, проверю работу. Ну, всё! Приступайте!
Прошли сутки. Следившие за особняком ребята позвонили. Не вполне трезвым голосом они сообщили информацию: всё тихо. По дороге через мостик к усадьбе движения не было – воскресенье, день не рабочий. Но прилетал небольшой частный вертолёт. Сел прямо на лужайку возле дома. Двое мужчин выгрузили какие-то ящики. Затем вертолёт улетел, но мужчины остались в доме.
«Вот это уже интересно: значит, логистика происходит и по воздуху... Люди прилетели работать… Значит, там что-то «варится».
Присутствие людей в доме в выходные дни явно осложняло задачу проникновения к нужному помещению.
«Зачем эти прилетевшие остались? Чем занимаются? Хотя, кто-то должен же решать вопросы обслуживания и содержания здания, да и арендаторы помещений возможно там работают… Но эти «офисные планктоны» ходят или ездят, но – не летают! Надо подумать: может, стоит нанять пару крепких ребят, готовых выполнить «любой каприз за ваши деньги»… А потом самому же и «зачистить поляну»?
Хотя, нет! Не стоит связываться с «мокрухой». Хватит с него! Да и «ребята» из «бывших», обычно не простые, а прошедшие «горячие точки», тёртые и предусмотрительные профи. Любой прокол с такими серьёзными людьми может поставить жирный крест на хорошо продуманных планах…»
...Смиренное кладбище города Н. Деревянные кресты, солидные памятники. Как простые, так и замысловатые ограждения последнего приюта усопших. На некоторых ухоженных и обделанных мрамором могилах с коваными оградками установлены мощные плиты с эпитафией, красивые столики, широкие скамейки.
«И здесь, на кладбище, тоже разделение на бедных и богатых…» – невольно подумалось Кириллу.
В указанном хранителем кладбища месте Фролов без труда отыскал нужную могилу – издалека увидел портрет Андрея Максимова. Прочитал на граните: «Здесь покоится прах заслуженного учёного-изобретателя и опытного врача, вернувшего к нормальной жизни многих обречённых больных, почётного гражданина города Андрея Ивановича Максимова…»
Всё, как и полагается, для ушедшего в мир иной уважаемого в городе человека: гранитная плита с надписью и графикой, литая оградка с вензелями, ухоженная могилка, скамейка, столик. Ещё не выцветший венок с траурной надписью: «…безвременно ушедшему в мир иной». И свежие цветы у подножия.
«Во как! Столько лет прошло, как похоронили, но Андрюху ещё помнят… Помнят и мёртвого! А я вот, живой, здоровый – и никому не нужен! Вышел из тюряги, никто даже не вспомнил, не встретил...»
Острая зависть вновь кольнула в сердце. Как и при живом брате.
- Да кончится ли это когда-нибудь!.. – невольно вырвалось у Фролова.
Он присел на скамейку, достал из кармана чекушку водки, свинтил пробку.
«Ладно, что было, то прошло… – усилием воли Кирилл подавил в себе негативные эмоции. – Извини, брат! Пусть тебе ТАМ повезёт!»
Жадным глотком отпил половину бутылочки. Оторвал листочек от растущей рядом с оградой берёзки, зажевал обжигающую рот жидкость. Разлившееся по телу тепло располагало к философскому размышлению.
- Ну вот, Андрюха! Пришёл я тебя проведать… – вполголоса заговорил Кирилл, обращаясь к портрету на памятнике. – Жизнь всё расставила по своим местам. Был бы ты жив, теперь согласился бы со мной: зло правит миром! А ты: «Нельзя так… Не по-христиански это!» И где твой бог? Почему он не наказал меня? И даже наказание я определил себе сам: попал под суд по собственному желанию, чтобы не сесть за более тяжкое. И никто меня не остановил…
Сидя у могилы, Фролов курил, вспоминая прошлые годы и встречи с братом. Потом притушил окурок, допил остатки водки.
- Всё же жаль, что нет тебя: где теперь найду такого спонсора-праведника?..
«Впрочем, если лежат камушки в тайном сейфе по-прежнему, то о праведнике можно и не вспоминать… А если не лежат? Если ещё кто-то знал? А почему это камни не лежат?.. Лежат! Ведь, кроме меня и убитого Андрея, о тайнике в подвальном помещении никто не знает. Правда, могли знать строители, которые оборудовали бункер, но это была бригада гастарбайтеров, которая давно вернулась на свою южную родину. Да и появились в сейфе брюлики много позже строительных работ…»
Эта мысль всё время грела Кирилла на зоне. И сейчас, на свободе, она ещё сильнее вселяла надежду и побуждала к действию.
Фролов уже придумал, как провезти бриллианты через границу: в бутылке с водой. Причём не все сразу, а поэтапно. Возни, конечно, больше, но риска меньше. Если и заметут, то небольшую часть. И постепенно, периодически посещая интуристом этот город, можно без проблем перевезти остальные камни за рубеж.
«А за «бугром» всё проще: не нужно доказывать законное обладание сокровищем. Можно просто сдать в банковский сейф на хранение или обналичить за приличную сумму, чтобы вложиться в перспективное дело».
С кладбища Кир шёл пешком – он никуда не спешил. И хотя до гостиницы было не близко, решил прогуляться. Когда-то кладбище было за чертой города, но город вырос. И кладбище увеличило свою площадь. Вот они и встретились: город и кладбище, живые и мёртвые. Да и как отказать себе, теперь свободному человеку, в прогулке по летнему городку, где так долго отсутствовал, где прошли его детские годы.
Встретилась афишная тумба. Кир скользнул взглядом по рекламе, театральным анонсам. Невольно вздрогнул: среди новых и старых афишных фото он увидел подозрительно знакомое лицо. Это лицо заставило подойти ближе.
- Андрюха… Не может быть! Опять ты… – прошептал Кирилл в глубокой растерянности. Но строчки под портретом не оставляли возможности для сомнений: «Максимов – жив! Он – с нами!»
Потрёпанный ветрами листок напомнил, вернул его с приятного настоящего снова назад, в тревожное прошлое.
- Да что же это?.. Что за издевательство! – как удар под дых, всё благое настроение разом улетучилось. – Что же за народец-то такой тупой?!. Ведь и кладбище с могилой Андрея Максимова совсем рядом…»
Фотография притягивала, как магнит, не давала уйти без объяснения ситуации. Кирилл поймал трепещущий на ветру листок, сорвал и прочитал:
«Городской праздник в честь Юбилея доктора медицины, изобретателя и мецената Максимова Андрея Ивановича. Его приветственное обращение к жителям нашего города по случаю предстоящего торжества прозвучит в радиоэфире в знаменательный день…»
Седобородый старичок с палочкой неторопливо шёл к автобусной остановке.
- Добрый день, папаша!
- Здрасте…
- А скажите, это как понимать? – Кирилл протянул старику обрывок объявления. – Это что, сам Максимов и будет вещать в свой день рожденья?!.
- Максимов?.. Да, это он сам! И не сомневайтесь, молодой человек! Уж кому-кому, а вот Андрею Ивановичу я верю – наш человек! С низов вверх поднялся. Быть ему депутатом Госдумы… О, это мой маршрут! – приглядевшись, старичок засеменил к подъехавшему автобусу.
«Что за ерунда?.. Уж не объявился ли какой двойник Андрюхи?.. »
- Слушай, пацан! – увидев рядом мальчугана на самокате, обратился к нему Кирилл, показав сорванный листок с фотографией. – Ведь умер Максимов?
- Умер…
- И он же будет делать обращение к жителям?
- Будет…
- Так как же так?!
- А вот так! – подтвердил мальчик, недовольный фривольным отношением к нему незнакомого дядьки, и, скорчив рожицу, покатил на своём транспорте дальше.
«Ну, Андрюха… Это же каким боком: тело три года гниёт в могиле на кладбище и, тут же, его обращение к народу в будущем времени!.. Как так?! Все разом с ума посходили, что ли?»
Кирилл достал из кармана платок, вытер испарину на лбу, появившуюся от неразрешимости задачи.
«Мистика! Какой фанатичный и тупой народец пошёл нынче, не может сложить «дважды два»… – всё больше удивлялся городским новостям Фролов. – Нет, надо скорей решать свои проблемы и валить из этого непонятного города с его чокнутым населением!»
Уже не в таком бодром расположении духа он продолжил путь по городу. Но вид знакомых с детских лет зданий, улиц, скверов постепенно вернул позитивное настроение.
«Главное – свобода! А сейчас надо любой негатив просто перетерпеть. Навести справки, получить максимум информации. И – рискнуть! Может, в последний раз… Если и придётся нарушить закон, то аккуратно, с оглядкой. Лучше всю черновую работу сделать чужими руками. Чтобы уже не «наступить на те же грабли», не попасть опять «на хату» к «хозяину». Чтобы не наследить, не оставить у следака повода для вопросов к бывшему сидельцу. Поэтому, нужно быть вдвойне осмотрительным и всю операцию провести очень тщательно. Пусть на меня работают и оставляют свои следы по неопытности молодые и борзые. А коли запалятся, то их совсем и не жалко: похлебают тюремной баланды – поумнеют!»
Кирилл пытался разобраться в ситуации по особняку.
«Конечно, не факт, что бриллианты ещё в подвале... Ведь три года – срок не малый и многое могло измениться».
Полученная информация вселила оптимизм: ремонта за эти годы в интересующем его здании не было. Как не было и изменения собственника.
Сведения Фролов за небольшую мзду легко получил от риэлтора.
«Значит, и потайной сейф должен остаться нетронутым. О нём никто не знает! Об этом перед смертью утверждал брат, человек честный, который лох по жизни, и врать не умел. А после смерти он уже точно никому ничего не мог рассказать. Нет, игра стоит свеч, надо попробовать. Это же такой шанс! Раз погиб хозяин давно, а наследники клада так не объявились, то почему бы не забрать это ничьё, это бесхозное богатство?
Кстати, а как же родители Андрея? Почему не вступили в наследные права? Или уже умерли? Впрочем, это их проблемы… Так кому будет хуже, если бесполезно лежащие годами алмазы он заставит работать – обеспечит материально себя и претворит свои планы в жизнь?»
Наступившее утро было пасмурным. Небо нахмурилось, вскоре пошёл проливной дождь.
«Достаётся сейчас Шалаю с Мальком на берёзе… – подумал о наёмных работниках вышедший на улицу Кир, раскрывая зонт. – Пусть отрабатывают, деньги немалые. Впрочем, пора узнать и о результате…».
Он подошёл к стоянке такси, сел в свободную машину. Не доезжая до особняка на окраине, он вышел из авто, дал водителю задаток и попросил полчаса подождать. Не найдя нанятых для слежки ребят ни на берёзе, ни в сарае, пассажир в мрачном расположении духа поехал в обратном направлении.
Расплатившись с таксистом у знакомого бара, он поднял вверх глаза и остановился в недоумении. За стеклом окна пивного заведения, за тем же столиком, что и три дня назад, сидели его наёмные наблюдатели и, как ни в чём не бывало, пили пиво! Они улыбались нетрезвыми улыбками, глядя в окно на Кирилла. И, как ему показалось, улыбались очень нагло, вызывающе. Утихшая за время поездки злость вспыхнула с новой силой.
«Заразы! Обули, как дешёвого фраера! Сейчас я вам покажу, как пропивать неотработанные деньги!..» – лицо Кирилла исказилось от душившего гнева, пальцы до боли сжали связку ключей в кармане.
Но он усилием воли овладел собой: «Не стоит из-за этой шантрапы устраивать кипиш. По крайней мере, в баре…»
Мужчина быстро вошёл в заведение, решительно двинулся к столику парней.
- Как это понимать?!. – парни сразу просекли: шеф гневается, не шутит. – Я что, мало вам заплатил?..
- Да мы… – открыл было рот Малёк.
- Цыц! Вы что, сявки, попутали рамсы?!. – наклонившись к ребятам, перебил Кир зловещим шёпотом. – Я ведь вас размажу!..
- Погоди ругаться, дядя, – торопливо подал голос Шалай. Терять им такого спонсора было глупо. – Мы же дело делаем…
- Вижу, как делаете!
- Мы твои деньги заставили работать! – поддержал напарника Малёк. – Хреново же – в дождь на берёзе сидеть… Мы там телекамеры установили.
- Да! Сразу две…– подтвердил его напарник, протянув смартфон. – Вот, смотри! Одну там, прямо на берёзе прикрутили, вторую – напротив входных ворот. Мы тут сидим, а они за нас пишут! Снимем завтра карты памяти, сам увидишь все передвижения по объекту. И нам там не надо светиться…
На экране крутого мобильника Шалая замелькали кадры берёзы с установленной видеоаппаратурой.
- И время автоматом проставляется…
«А верно, хорошая инициатива... Там ведь всё фиксировано. Парни-то хоть и ленивые, но продвинутые, «шарят» в технике. Видно, камеры подешевели, пока я в зоне сидел, раз даже эти азартные любители пива на них раскошелились…»
- Гм… А ночью-то как, тоже пишут?..
- Ну, да – в инфракрасном режиме! – перебивая друг друга, затараторили Шалай с Мальком. – Японский аккумулятор! На неделю непрерывной работы хватает...
- Лады! На данном этапе реабилитированы.
- Шеф, а как о компенсации за камеры? Мы же потратились…
- Компенсации не будет, это – чисто ваша инициатива! Раз самим следить лень… Но премию на пивко, так и быть, подкину. За находчивость! Тогда следующее задание: выяснить, кто на кладбище возлагает цветы на могилу Максимова? Знаете такого научного светилу?
- А как же – врач! Он мою мамку когда-то оперировал. Хороший был доктор! Жаль, застрелился…
- Ну вот, значит, знаете! – прервал воспоминания Шалая Кирилл, про себя приятно отметив, что легенда о самоубийстве врача-нейрохирурга прижилась в народе. – А чего его тогда на общем кладбище похоронили, раньше ведь самоубийц хоронили отдельно?
- Ну, там не всё ясно. Говорят……
- Ладно! – оборвал пояснения Кир. – Тогда вперёд! Аванса не будет, весь гонорар – после выполнения задания.
Довольный, что идёт «движуха», Кирилл вышел из пивного бара на улицу.
- Эй! – его окликнул бомж, которого он видел в баре ещё при первом посещении.
- Чего тебе?
- Привет от Кренделя!
- Ты кто?..
- Сяма.
Кира передёрнуло: «Так всё шло гладко, по продуманному им плану, а тут – нА тебе! Приветик от авторитетного сокамерника из тюрьмы через какого-то доходягу...»
- Ну?..
- Крендель хочет знать, как твои дела? И просил напомнить про должок…
«Должок… Какой должок? – напряг мозговые извилины Фролов. – Ну, можно и так сказать: помог же ему Крендель в сложной ситуации в камере, заступился. Эх, зря тогда сболтнул ему лишнее! Теперь Крендель запаниковал. Прицепился, как банный лист, переживает: боится, что кинут. И вот, с его подачи, этот чепушило уже приглядывает за мной… И как только этим авторитетам, сидя в тюряге, удаётся крутить делами на воле?»
- Передай: мои дела в порядке! Всё идёт по плану.
- А с долгом что?
- Передай Кренделю: всё будет ништяк! У меня не заржавеет…