Фильм Гильермо дель Торо «Франкенштейн» — произведение с двойным дном: сначала в глаза бросается яркая, эффектная бутафория. Декорации и костюмы перенасыщены красками, затейливыми элементами. Порой кажется, что это уже не драма, а демонстрация достижений компьютерной графики и дизайнерского искусства. Но это не так: «Франкенштейн» — глубокая философская притча, поднимающая целый спектр этических вопросов – от вечных, библейских, до актуальных, таких как идеи трансгуманизма и психологии.
Бунт против Бога, страх перед Богом
История Франкенштейна и его создания сама по себе архетипичная для европейской, христианской культуры, бесконечно рефлексирующей на тему сотворения человека. Этому вопросу в европейском контексте уделяется особое внимание — способен ли кто-то, кроме Бога, творить жизнь? Ведь это — имманентное свойство Бога, и попытки человека присвоить себе это право равны попыткам свергнуть божественные основы мироустройства. Однако человек не может не бросать снова и снова вызов Богу или богам, испытывать границы их и своих возможностей — корни этого бунтарства лежат ещё в древнегреческой мифологии, истории Прометея и других героев, рисковавших перейти дорогу богам. Вероятно, именно бунтарство и отличает европейскую культуру от культур других континентов, и это продвинуло её на пути социального и технического прогресса. Однако европейской культуре свойственна ещё и рефлексивность — история Франкенштейна как раз является её ярким проявлением. Критика бунтарства, честолюбия, гордыни — об этом роман Шелли. Но появилась бы наша современная цивилизация, не будь у людей гордыни? Вот в чём вопрос.
Отцы и дети
Хотя Гильермо дель Торо сохранил общую сюжетную канву литературного источника, он наполнил он её новым смыслом. Виктор Франкенштейн уже вовсе не жертва своего ужасного творения, а скорее его жестокий и толстокожий отец — психотравмирующий родитель. Он сам — главный монстр, который виновен не только в безумной гордыне, но и в элементарной душевной чёрствости. Виктор не служит науке, а пытается использовать её на потребу своего честолюбия, и точно таким же образом он относится и к близким людям. Получив в детстве психологическую травму от злобного и холодного отца, Виктор, словно резонатор, распространяет этот холод и злобу дальше. В отличие от своего крайне сдержанного отца, он, напротив, импульсивный, порывистый — но бушует в нём тёмная, разрушительная энергия. Которая постепенно сжигает всё, что окружает Виктора — именно он является главным монстром, а вовсе не его невинное создание. Виктора бил его отец, а он сам бьет своего «ребёнка», сшитого из множества человеческих останков и оживленного силой науки. Таким образом, зло передается из поколения в поколение — и неважно, что ребёнок Виктора — рукотворное существо: это ничего не меняет.
Зло рождает зло, добро — добро. Эту педагогическую аксиому очень наглядно проиллюстрировал в своем фильме Гильермо дель Торо. Зрителю остаётся гадать на протяжении просмотра, прервётся ли, наконец, это бесконечное наследование чёрствости и жестокости?
Вообще, в последние годы тема родительско-детской психологии всё больше интересует кинематограф, и зарубежный, и российский. «Франкенштейн» — один из лучших фильмов, раскрывающих эти непростые вопросы.
Высокие идеи лечат или калечат?
Но, помимо этого, картина наполнена и другими смыслами. Дядя Элизабет, герр Харландер (Кристоф Вальц) спонсирует научную работу Франкенштейна деньгами, заработанными на оружейных поставках в разгар кровопролитной войны. Что это за война, авторы фильма не уточняют — да это и не важно, ведь все войны одинаковы.
Выслушав пламенную речь Франкенштейна о его миссии, планах научиться воскрешать людей, Элизабет говорит, что «сами по себе идеи ничего не стоят». Она приводит в пример войну, напоминает, что зачинатели войн, те, кто бросают в толпу героические лозунги, проповедуют идеи чести, отваги и патриотизма, они сами всегда избегают смерти и страданий, «нежатся дома, вдали от крови и штыков». В то время как такие же, как они, люди, гибнут в мучениях на поле битв.
«Вот куда ведут идеи в руках глупцов», — говорит Элизабет Франкенштейну при первом их знакомстве.
Весь XX век стал иллюстрацией этого тезиса: мы знаем, как лозунги о равенстве и свободе человека привели в итоге к созданию тоталитарных государств, жестоко карающих и контролирующих каждого человека. Как идеи справедливости, честной конкуренции породили все перегибы капитализма, с его волчьими, а не человеческими порядками и бесконечными кризисами. Да и наука, казалось бы, самое благородное из человеческих занятий, породила не только лекарства, но и оружие массового уничтожения. Идеи трансгуманизма, так сильно похожие на идеи Виктора Франкенштейна, захватили сегодня умы самых богатых и влиятельных людей планеты — что выйдет из всех этих экспериментов? И чем отличается, к примеру, Илон Маск с его одержимостью нейроимплантами, от Виктора Франкенштейна? Чем от Франкенштейна отличаются миллиардеры, обезумевшие от желания жить вечно?
Будут ли эти исследования вестись во благо всего человечества? Или обернутся страшной сказкой наяву?
Так что «Франкенштейн» сегодня не только не утратил актуальность, но ещё и приобрел новое звучание.
Моя оценка фильма — 9 из 10