«Миллиард.Татар» продолжает публиковать выдержки из исторических источников, связанных с прошлым татарского народа. На этот раз мы предлагаем познакомиться с историческими источниками, рассказывающими о формировании татарской нации в XIX веке. Публикация является фрагментом коллективной монографии Института истории им. Ш.Марджани АН РТ – «История татар. Том VI. Формирование татарской нации XIX – начало XX в.
Часть 1 – Часть 100: предыдущие части читать здесь
Часть 101: «И нам великому государю пожаловати бы ево, Московку, не велеть их казанских ямских охотников ложному челобитью»
Часть 102: «Татарки Кинтейки Ирмухамметевой дочери велено итить замуж в мусульманской же веры за мусулманенина Московского государства»
Часть 103: «Велено де тебе ржаную муку, которая смолота, послать из Рыбной слободы в Лаишево и класть в анбары, и в Лаишеве де анбары не годятца.»
Часть 104: «Пусташь Кучюк, что дана по грамоте великого государя дяде моему обводная земля за речкой Аметевкой, да полянка Енабекава»
Часть 105: «Казанские купцы доносили вам, что там в мелких деньгах великая скудость, а медные пятикопеечники поставляют за тягость»
Часть 106: «Татары в этом дворе имеют свои отдельные лавки, в которых они продают персидские товары, которые состоят почти исключительно из шелковых тканей»
Часть 107: «Рассуждение прорицательного плача казанские царицы в 7061 году октября 3 дня»
Часть 108: «В сию посылку употреблял я татар слободы Сеитовой; и как сей народ легко ослеплен может быть корыстию, то я сих татар наградил изобильно обнадежил»
Часть 109: «А случитца суд сместнои тем людем и крестьяном з городцкими людьми или с волостными, и наместницы новагорода Свияжскаго и воеводы тех людеи»
Часть 110: «Учредить единожды навсегда при казанской гимназии для охотников класс татарского языка»
Часть 111: «Ибо Мурат именует себя верховнейшим святым, и пишется от наследия дочери Магомеда пророка Фатьмы»
Часть 112: «Града сего имя есть Болгары. Знайте, о! мужие совершенный, которой отныне просветится и переимянуется Наубагаром»
Часть 113: «Человек Зюбяир Ягазы называемой, сокровище есть фруктов, и где есть оному подобное: фамилия и дети его странные»
Часть 114: «Малмыжского уезда деревни Тюнтера мулла Галей Сайфуллин не сознался в совращении в магометанский закон некрещеных вотяков и чуваш разных селений»
Часть 115: «Как выше означено что я учрежденным в Уфе магометанского закона духовным собранием определен»
Часть 116: «И после арских людей и побережными и луговые город поставили на Меше, от Казани города 70 верст и землею стену насыпали, хотяше тут отсидеться»
Часть 117: «И после того Петръ воевалъ десять день и все Арские места повоевал и побилъ многыхъ людей и полономъ вывелъ безчислено много»
Часть 118: «В то же время бывшу в Казани дияку Никонору Шулгину, и мысляше себе на благо совет: тому радовашеся, что Москва за Литвою»
Часть 119: «Буди вам ведома, казанским посадцким бусурманом и абызом начальным, которые мечеть держат, бусурманским веродержцам»
Часть 120: «А ныне в Казани и в Казанской губернии обстоит, как и прежде, все благополучно, и никаких замешаней в татарских жителствах и поныне не слышно»
Часть 121: «А того же числа ис показанных татар Беккул Бикеев в вышеписанном против показания новокрещенов прежде запирался»
Часть 122: «Мишари Осинской дороги уже били челом Петру Федоровичу»
Часть 123: «Прибыл сюда, на Торский завод, чтобы справлять свою службу, полковой старшина Бахтияр Канкаев сын»
Часть 124: Рапорт сотника Утягана Муратова: «Ты, оказывается, просил у нас пушку, но того, что ты желаешь, у нас нет»
Часть 125: «Собирайте в окрестностях войско любыми средствами: ныне, очень скоро, будет сражение, будьте в большой готовности»
Часть 126: «Полковому старшине Бахтияру Канкаеву сыну дали, говоря сююнчи, сивого коня»
Часть 127: «Далее ты доложил, что старшина Илчигул, пришедши ночью пьяным в вашу деревню, стращая людей, избивая некоторых, учинил много обид»
Часть 128: «Как слышали мы со стороны Кунгурской армии, в самом Кунгуре войска находятся в готовности с шестнадцатью пушками»
Часть 129: «Также на стороне Бирска и Ай стоят противники со многими силами, там же Кулый Балтачев сын, враги есть и на стороне Ангасяка»
Часть 130: «При выходе из крепости Сакмарского городка напали на нас триста гусаров. Некоторую часть их мы уничтожили и пленили»
Часть 131: «Захватив город Казань, разрушив ее, перебив все население, город предал огню, и еще все города в окрестности уничтожил таким же образом»
Часть 132: «Выкраиваются ичеги из кож козловых и бараньих, а шьются с узорами и без узоров, цветные и черные»
Часть 133: «В 1790-х годах казанский чеботарь Мустафа Файзуллин купил для образца бухарской работы мужские с калошами ичеги и по приезде своем в Казань…»
Часть 134: Радлов: «У татар в Казанской губернии слово мектеб почти не употребляется, а все школы, и самые маленькие, называются медрессами»
Часть 135: Исторические источники: какие татарские медресе работали, и кто их содержал?
Часть 136: «Тут есть большая деревня Тюнтерь, а в ней мектебе и медресе. Один из мулл – ревнитель нового, а другой – ярый приверженец старого порядка и рутины»
Часть 137: «В Екатеринбурге, на Студеной улице, в доме Агафуровых, магометанские дети обучаются татарской грамоте и основаниям мусульманского вероучения»
Часть 138: «В Казани, являющейся центром образованности для татар Волжско-Камского края, новометодничество разносят воспитанники Татарской учительской школы»
Часть 139: «Мы пришли к убеждению, что желательно открыть в городе Казани начальные училища для обучения в нем татарских девочек русскому языку и грамотности»
№ 45
Извлечения из правил о мерах к образованию населяющих Россию инородцев, Высочайше утвержденных 26 марта 1870 г.
Относительно инородцев-христиан
1. Общим для всех инородцев-христиан в системе образования их должно быть следующее: а) орудием первоначального обучения для каждого племени должно быть родное наречие его; б) учителя инородческих школ должны быть из среды соответствующего племени инородцев и притом хорошо знающие русский язык, или же русские, владеющие соответствующим инородческим наречием, и в) должно быть обращено внимание на образование женщин, так как племенное наречие и племенные особенности инородцев преимущественно сохраняются и поддерживаются матерями.
2. Затем особенности в системе образования каждой группы инородцев заключаются главным образом в том значении, какое должно иметь родное наречие инородцев в первоначальной школе. В этом отношении надлежит постановить следующее: А) для детей инородцев весьма мало обруселых и почти не знающих русского языка, учреждаются особые школы, в которых первоначальное преподавание совершается на инородческих наречиях и дети обучаются на своем родном и по учебным книгам на том же наречии. Учебными книгами служат буквари, необходимые молитвы, краткие рассказы из Священной истории Ветхого и Нового завета и религиознонравственные книги. Для облегчения инородцам перехода к изучению русского языка все эти книги печатаются на инородческом наречии русскими буквами, с переводом на русский язык или без перевода, за исключением, впрочем, молитвенников и вообще богослужебных книг, которые должны быть с переводом на русский язык. В то же время дети при помощи местных наречий обучаются русскому разговорному языку посредством наглядного обучения, и затем, как только усвоят себе довольно значительный запас русских слов и выражений, начинают обучаться русской грамоте (чтению и письму совместно), продолжая в то же время обучаться и русскому разговорному языку, причем это наглядное обучение и обучение грамоте должны все время восполнять и помогать друг другу, содействуя как умственному развитию детей через ознакомление их с окружающим их миром, так и большему по возможности усвоению ими русского языка, с непременным переводом читанного по-русски на местное инородческое наречие. Счислению дети обучаются также сначала на своем инородческом наречии, а потом уже и на русском языке. По достаточном усвоении детьми русского языка Закон Божий преподается на общих основаниях, причем повторяется на русском языке Священная История с необходимыми дополнениями, заучиваются главнейшие молитвы на русском и церковно-славянском языках и преподается краткий катехизис. Церковное пение, как важное орудие христианского просвещения инородцев, вводится во всех школах, причем пение исполняется как на местном инородческом наречии, так и на церковно-славянском языке. Затем установление подробностей в исполнение такого учебного плана и определение продолжительности времени на первоначальное и дальнейшее обучение инородческих детей предоставляется ближайшему усмотрению местного училищного начальства. В инородческих школах с вышеизложенным порядком обучения устраиваются смены для обучения девочек. Б) В местностях с населением, смешанным из природных русских и инородцев, учреждаются общие для тех и других начальные училища, в которых все обучение ведется на русском языке учителем, владеющим как русским языком, так и местным инородческим наречием, которое, однако же, допускается к употреблению лишь для устных объяснений. Если же этого будет недостаточно, в таком случае для инородческих детей, до времени усвоения ими русского языка настолько, чтобы обучаться вместе с русскими детьми, устраиваются особые при училищах отделения на местные средства инородцев. При таких училищах также учреждаются смены для девочек. В) Наконец, для достаточно обруселых инородцев, живущих смешанно с русскими или сплошным населением, учреждаются начальные народные училища на общих для русских училищ основаниях.
3. Ближайшее заведывание училищами двух первых категорий поручается священнику – законоучителю школы, если он обладает знанием местного инородческого наречия и пожелает принять на себя таковое заведение; если же местный священник не знает инородческого наречия, в таком случае заведывание училищем возлагается на учителя, а преподавание Закона Божия может быть поручено светскому лицу.
4. Надзор за инородческими училищами возлагается на инспекторов начальных народных училищ. С необходимыми при этом дополнениями инструкции, которая имеет быть дана в руководство всем вообще инспекторам.
Источник: Свод главнейших законоположений и распоряжений о начальных народных училищах и учительских семинариях. Часть 1. Законоположения и распоряжения о начальных народных училищах в губерниях, в коих введены земские учреждения. СПб., 1882. С.42–44.
№ 47
Отчет миссионера, священника с. Ширинское Филиппа Гаврилова о религиозно-нравственном состоянии крещеных татар Вятской епархии за 1889 г.
<…> При настоящей своей поездке мы были в 18 инородческих школах и всегда старались приноровить время так, чтобы присутствовать в школе на утренней молитве учеников, бываемой пред началом занятий, что нам и удавалось во многих школах. Дети так прекрасно читали славянский текст утренних молитв, а некоторые молитвы и на своем родном языке по переложенному молитвеннику, и так отчетливо и умилительно пели, сопровождая пением чтение молитв и также повторяя его на своем языке, что глубоко трогало меня. После молитвы ученики садились на свои места, а я, оставаясь в школе, слушал занятия учителя с учениками, а в заключение испытывал учеников в знании Закона Божия. Предлагая вопросы о разных местах, освященных евангельскими событиями, например о Назарете, Вифлееме, Иерусалиме, Наине, Вифинии, о р.Иордан, озерах Галилейском и Генисаретском и о горах Фаворе и Елионской и пр., я получал ответы, убеждающие в том, что ученики миссионерских школ хорошо и обстоятельно знают жизнь Иисуса Христа. Ученики этих школ вообще обучаются русской грамоте. Главные предметы обучения: Закон Божий, молитвы, Священная история и краткий катехизис по книгам, изложенным на их родном языке, но русскими буквами, затем по мере любознательности и успехов им преподаются первые действия арифметики, черчения, геометрических фигур, основные понятия географии и тому подобные элементарные сведения. Первоначальное чтение и преподавание бывает прежде на родном, а потом ученики постепенно упражняются в русском языке. Некоторые ученики довольно хорошо успели в русском языке и стали читать по-русски и почти свободно понимать Евангелие. Этому доказательством служит следующее. В одной школе я дал ученику прочитать в Евангелии в русском переводе притчу о святом, а в другой школе – притчу о плевелах. После чтения я спрашивал их, о чем они читали, и не расскажут ли они о прочитанном на своем языке. При этом они рассказали мне их по-татарски и в таком порядке и с такою подробностью, что не опустили ни одной черты евангельского сказания. Во всех посещенных мною школах я советовал ученикам стараться приучаться к самостоятельному приобретению познаний чрез чтение книг. Сами учителя говорили, что и они при всяком случае стараются познакомить учеников своих с разными предметами посредством устных рассказов и что их беседы касались преимущественно Священной истории и церковности.
Очень жаль, что в миссионерских школах нет книг ни для чтения самого учителя, ни для чтения учеников, а также нет и учебных пособий, в тех немногих школах, где есть картины, учителя показывают их мальчикам и по ним рассказывают священные события. Присутствуя при подобных беседах, я только любовался живым потоком родной речи инородцев татар и черемис, которую Господь приготовил и осветил в сосуд честен для божественных истин евангельских.
Писать ученики учатся вместе с чтением, они пишут с прописи очень удовлетворительно в чистописании. Кроме того, они пишут под диктовку учителя на русском языке и списывают с книжек сказки. Для лучшего укоренения в сердцах инородцев истин христианского учения я советовал учителям заставлять учеников старшей группы списывать себе на особые тетрадки воскресные и праздничные ирмосы и другие церковные стихиры и богородичны в славянском тексте из церковно-богослужебных книг, выпросив их на время у своего батюшки. Подобное упражнение учеников татарского и черемисского происхождения в списывании церковных песнопений при их возвышенной мысли и высоком учении о домостроительстве нашего спасения послужит ученикам не только к развитию руки в письме и освоению церковно-славянского языка, но главное послужит к духовно-назидательному развитию ума.
Осматривая убогую обстановку многих миссионерских школ и таковые же их убогие библиотечки, невольно приходится размышлять о сих школах: приносят ли они ожидаемую пользу и будут ли к этому у них средства хотя бы только и в виде учебных пособий? Открыты были они, как видно, сгоряча. Имелась в виду только крайняя необходимость школ для крещеных татар и то по случаю отпадения их от православия. <…> И вот, в видах дать отпор влиянию магометанства на крещеных татар, и были открыты наши миссионерские школы, предполагая, что лишь только кликнут клич, так со всех окрестностей татарчата и посыплют в наши школы. А между тем много трудов стоило учителям, стоит и теперь иметь в школах 10–15–20 учеников из крещеных татар. А в земских существующих в селах крещено-татарских приходах доселе нет почти ни одного ученика из крещеных татар. Если за последнее время число учащихся из крещено-татарских детей в миссионерских школах значительно увеличилось и стали нередко поступать в них крещено-татарские девочки, то необходимо полагать, что школы мало- помалу начинают входить в доверие в глазах крещеных татар. Опять при открытии этих противомагометанских школ не было, по-видимому, предполагаемо никакого расхода, кроме нескольких рублей на жалованье учителям. Но как только школы водворились в деревнях и вступили в жизнь, тотчас же почувствовалась нужда и в учебных пособиях и других необходимых принадлежностях для маленького хозяйства. К счастью, некоторые уездные земские управы (напр., елабужская) снабдили их затаскавшимися в земских школах и возвращенными обратно вследствие ветхости и непригодности их к дальнейшему употреблению в земских школах книжками «Родное слово» Ушинского, да дали напрокат старые парты из земских школ. Учителя соорудили своими руками кое-какую классную доску да купили кое-каких книжек у разносчиков, счеты и кое-какие письменные принадлежности и таким образом повели свои школы шаг за шагом, преодолевая на пути различные препятствия, а нередко поношения со стороны тех, кои скандализировались образованием крещеных татар и вообще крещеных инородцев. Но школы эти, к чести их, заслужили доверие не только со стороны крещеных татар, но даже заслужили доверие и сочувствие и среди православного общества. Одни из почтеннейших лиц православного русского общества поощряют инородцев в просвещении и устроили уже для двух миссионерских школ в деревнях Ильнети и Сардабаш отличные помещения, а иные, приняв на себя звание попечителя, оказывают некоторым школам вещественную поддержку, по крайней мере даровою выдачею учителям бумаги, перьев, чернил и карандашей. Граждане города Елабуги Ушков и Дмитриевский пожертвовали для двух школ парты и по несколько экземпляров Нового Завета в русском переводе, – первый для Сетяковской школы, второй – для школы Черкосовской. Наконец малмыжское земство, движимое духом христианской любви и сознанием несомненной пользы школ для инородцев, в нынешнем своем очередном собрании постановило отпускать пяти крещено-татарским школам в деревнях Сардабаш, Сабаш, Бектешев, Дурге и Носле по 100 руб. каждой.
Миссионерские школы среди инородцев стремятся по мере возможности достигать той высокой, поистине богоугодной цели, чтобы утвердить в православии крещеных инородцев, в особенности крещеных татар, которые по неведению существа и смысла истиной веры то и дело колеблются в христианстве. Следовательно, кому близка к сердцу судьба православия среди татар, тот может удовлетворить свое благочестивое усердие, содействуя упрочению и развитию миссионерских школ. И вот моя задушевная мысль построить еще в двух-трех крещено-татарских деревнях уютные, достаточные для нероскошного помещения 20–30 мальчиков с семейством учителя, просто устроенные домики с церковью. В церкви богослужение может быть совершаемо по временам приходским священником при пении учеников школы. Чрез это может раскрываться для татар и сокровище глубокого богомоления, какое заключено в православном богослужении, и чувство христианское, то покаянно-умилительное, то восторженное, могущее тронуть и восхитить сердце человека, обнаружится им вся бедность и ничтожество магометанских намазов, лучше которых они по своему неведению и вообразить себе ничего не могут.
При этом имею честь представить на благоусмотрение Вашего Преосвященства особую подробную ведомость о посещенных мною 18 инородческих школах.
К сему отчету миссионер священник Филипп Гаврилов подписуюсь.
Декабря 23 дня 1889 года №99.
Источник: ГАКО, ф.811, оп.1, д.271, л.2–5. Подлинник.
№ 48
Письмо учителя земского инородческого училища в с.Юкачи Мамадышского у. Казанской губ. Игнатия Семенова Н.И. Ильминскому о религиозно-нравственном влиянии школы на местных крещеных татар от 10 февраля 1891 г.
Его Высокопревосходительству, господину директору Казанской учительской семинарии Николаю Ивановичу Ильминскому.
Долгом считаю известить Вас, Ваше Высокопревосходительство, о своей жизни в течение семилетней службы на должности учителя. Я прежде был определен на должность учителя в Кулущинское земское инородческое училище, где и встречал большие препятствия в школьном деле и со стороны жителей оной деревни; но я, имея хорошие понятия об обязанности учителя, вел труженическую жизнь и чем в скором времени заслужил общую любовь. Исправив школьное дело, я обратил внимание на то, – не называются ли жители оной деревни христианином только по имени, но мое мнение совершенно своевременно оправдалось: хотя в оной деревне находится около двадцати дворов русских, но они, находясь в отдаленности от церкви, и, глядя на них, крещеные из татар инородцы совершенно впали в заблуждение, так что ни один человек не думал о посещении церкви в воскресный и праздничный день. Я, чтобы привлечь их к церкви, начал по вечерам накануне праздника со своими учениками читать по часослову и петь на татарском языке возможные церковные песнопения. По окончании молитвы я каждый раз имел беседу с детьми из жизни Святых, а дети выслушанное от меня передавали родителям. Мои таковые беседы, видно, на них сильно подействовали, так что некоторые из них стали являться в школу на молитву со своими детьми. Но что было после этого! Погибающие от неведения жители начали слушать моих взрослых посетителей, говоря, какой священ-расстроили начатое мною дело, но, благодаря Богу, не все взрослые посетители мои обратили внимание на таковой отзыв обо мне и по-прежнему продолжали посещать школу. Через несколько времени число посетителей стало возрастать так, что иногда одних стариков только бывало около ста человек. Из этой деревни я был перемещен для пользы дела в Чуринское земское инородческое училище, где еще усерднее занимался исправлением школьных дел; но труды мои там даром не пропали: 1) получил за деятельность по училищу в награду от земства 25 рублей, и 2) отпечатали в отчете земства «Наиболее известным человеком на страницах школьной истории». В настоящее время служу в Юкачинском земском инородческом училище. Что касается службы в настоящем училище, может в точности удостоверить священник Василий Тимофеевич о.Тимофеев, который, сделав ревизию в истекшем году, выразил благодарность, говоря: «Всего другой раз только встречаю училище в таком положении со времен открытия училища». Здесь же я из детей крещеных татар образовал отличный хор певчих, за что в настоящем году получил от земства в награду тоже 25 рублей. 18-го числа января 1891 года был во вверенном мне училище ревизор – член Мамадышской Уездной Земской Управы Павел Матвеевич Попов, который, выслушав наше пение, остался весьма довольным, и певчим пожертвовал 1 руб. денег. Такою труженическою жизнью и отличным поведением своим снискал к себе такую любовь со стороны жителей, так что желают иметь у себя вторым священником в селе Юкачах же посредством приговора.
Извещая Ваше Высокопревосходительство о своей жизни и чувствуя слабость здоровья на должности учителя от усиленных трудов, я всепокорнейше осмеливаюсь утруждать Вас, Ваше Высокопревосходительство, не найдете ли возможным иметь обо мне в виду, так как я чувствуя в себе искру поучений на татарском языке, думаю быть полезнейшим человеком и готовым положить свою душу за крещеных татар.
Ваш воспитанник учитель Юкачинского земского инородческого училища Игнатий Семенов.
1891 года
Февраля 10 дня.
Источник: НА РТ, ф.968, оп.1, д.83, л.106–107. Подлинник
№ 49
Извлечения из отчета о деятельности Братства Святителя Гурия за двадцать шестой братский год с 4 октября 1892 г. по 4 октября 1893 г.
Явившись продуктом потребностей религиозно-нравственной жизни инородцев, братские школы с их методом преподавания на инородческих языках, с их учителями-инородцами, учебными и религиозно-нравственными книгами на родном для инородцев языке, с их руководителями или природными инородцами, или лицами, в большинстве случаев хорошо знающими тот или другой инородческий язык сообразно местному населению, – эти школы являются могучим рычагом в деле развития религиозно-нравственного воспитания инородцев в духе веры Христовой и искоренения заблуждений языческих и мухаммеданских. Что касается крещеных татар, то братские школы, можно без преувеличения сказать, вырвали их из сетей мухаммеданства и неуклонно продолжают совершенствовать их в религиозно-нравственном отношении. Отчеты местных приходских священников единогласно свидетельствуют об этом благотворном влиянии братской школы на крещеных татар. Так, священник села Старого Тябердина Цивильского уезда (ныне перешедший в село Уреевы Челны Лаишевского уезда) о.Архип Иларионов между прочим пишет, что пред Великим постом он получил от Казанской центральной крещено-татарской школы 10 экземпляров книг о загробной жизни и житий св.Велико-мученика Пантелеймона на татарском языке; раздал их ученикам Старо-Тябердинской школы; они, прочитав их своим родственникам, передали другим ученикам, которые сделали то же самое. Бывшие ученики этой школы также стали обращаться к о.Иларионову за этими книгами, особенно за книжкой о загробной жизни. Слух о новой книге быстро распространился среди всех крещеных татар этого села, и всем хотелось слышать ее чтение. Стали приходить в училище многие старики и старухи к помощнику учителя Науму Петрову, который жил в училищном доме, прося его прочитать им книгу о загробной жизни. Петров ласково принимал их, читал и объяснил им эту книгу. Таким образом, почти каждый день вечером училище было полно старо-крещеными татарами и язычниками, приходили даже и из близлежащей деревни Ангозино-Суринской. Петров, с благословения священника читал им каждый вечер не только книгу о загробной жизни, но и жития святых, рассказывал им о чудесах, страданиях Христовых, о Пресвятой Деве Марии, прочитал им всю книгу Чын-дэн. После этого вскоре одна язычница, 8-го апреля 1893 года приняла св. крещение. Этот Петров, выходя в село или приходскую деревню, всегда брал с собою книгу о загробной жизни и, заходя в разные дома, читал ее, а также и житие св.Пантелеймона. Настал Великий пост, церковь была переполнена говеющими, далеко превосходившими числом говевших в прошлые годы. Священник села Серды Лаишевского уезда о.Глеб Ляпидовский в своем рапорте Совету Барства о школах Кибеческой и Колькомерской сообщает между прочим, что по примеру предшествовавших годов и в истекшем году было много говевших и исповедовавшихся в посты Успенский и Петров, но при этом ясно бросалось в глаза то, что все говевшие были преимущественно из деревень Кибечи и Колькомер, а из деревни Верхней Серды, деревни довольно многолюдной и деревни также старо-крещенской, было всего только два человека, о.Ляпидовский присовокупляет при этом: «полагаю, что не преувеличу я, если скажу, что явление такого рода зависит от нахождения в Кибечах и Колькомере братских школ». Священник села Утяшкина Чистопольского уезда о.Иоанн Сперанский в рапорте своем об Утяшинской и Нижне-Никиткинской школах братства между прочим замечает, что Закон Божий дети изучали с особенным интересом, что весьма благоприятно отзывается и на родителях их, которые дома с охотою усваивают от них многие молитвы и рассказы о священных событиях, а потому в религиозном отношении более или менее совершенствуются и хотя от некоторых языческих суеверий и мухаммеданских воззрений окончательно не могут отрешиться, но все же заметно стали отставать от них благодаря существованию школы; долг исповеди и св.Причастия большинством исполняется ежегодно неопустительно. Священник села Владимирова Семен Гаврилов о крещеных татарах своего села сообщает, что они до открытия здесь братской школы были очень нерелигиозны и была даже опасность за их отпадение в мухаммеданство, так как некоторые из них соблюдали мухаммеданские обряды и держали мухаммеданский пост. Братская школа за 24 года своего существования здесь оказала благотворное влияние на жителей, теперь их учат не одни учителя школы, но и ученики в свободное время читают своим домашним душеполезные книги на их родном языке. В прежнее время владимировцы очень неохотно посещали Храм Божий, а в настоящее время до сотни богомольцев можно встретить в воскресный день за литургией. Член Совета Братства о.Василий Тимофеев в отчете о своей поездке по крещено-татарским селениям сообщает, между прочим, что священники крещено-татарских приходов передавали ему, что в истекшем году во время Великого поста крещеные татары говели с особенным против прежних лет усердием и откровенно исповедовались и каялись в своих грехах. Это явление священники приписывают сильному впечатлению, произведенному на них изданной в прошлую зиму в первый раз на татарском языке книжкой «О загробной жизни по учению Православной церкви». Священники и крещеные татары сообщали ему также немало отрадных фактов развивающейся любви татар к религиозному чтению. Так, Иван Ермолаев из деревни Верхних Машляк с особенным удовольствием рассказывал, что его дочери усердно читают вероучительные книги и поют церковные молитвы. В доме его по праздникам собираются женщины и девушки из многих домов послушать чтение его дочерей и пропеть вместе с ними те или другие церковные песнопения. Влияние получивших воспитание в братских школах крещеных татар сказывается иногда и на мухаммеданах. «Так, я, – пишет о.В.Тимофеев, – случайно узнал, проезжая по одной мухамме-данской деревне, что тут живет бывшая ученица нашей школы Федора с мужем своим – лесником. Я заехал навестить ее. Жена и муж были весьма рады. За чаем я спрашиваю Федору, каково ей тут живется среди мухаммедан, вероятно, они смеются над ней, что она христианка, верует в Сына Божия и творит крестное знамение. «Нет, – отвечала мне Федора, – я здесь два года живу, хорошо познакомилась с женским полом. Женщины часто приходят ко мне, слушают чтение христианских книг; эти книги им очень нравятся; особенно их трогают притчи и чудеса Христовы, и я даже выучила двух мухаммеданок-невест читать наши книги, и они их читают тайно. Татарки очень хвалят наши книги и говорят, что мухаммеданские книги им непонятны, а наши книги не только понятны, но и трогательны. Но я, – закончила Федора, – читая книги с мухаммеданками и беседуя с ними о разных предметах христианской веры, никогда споров с ними не завожу, веру их не браню, а лишь рассказываю, что сама знаю; татарки же мирно слушают и мирно уходят». <…>
Успехам братских школ и благотворному влиянию их на религиозно-нравственную жизнь инородцев содействовали, кроме учителей этих школ, и многие приходские священники своими многолетними и неустанными трудами на поприще просвещения инородцев. Совет Братства ввиду этого поручил членам своим И.А.Износкову, М.А.Машанову и о.В.Т.Тимофееву составить список священников, которые с первых лет Братства неустанно трудились над просвещением инородцев. Этот список, по составлении его, будет представлен на благоусмотрение епархиального начальства.
Метод братский в деле развития религиозно-нравственного [просвещения] инородцев оказался столь целесообразным и принес такие плоды, что деятельность Братства на этом поприще признана в настоящее время всеми знающими инородческое дело лицами и стала даже образцом для других Братств, вызванных к деятельности среди инородческого населения; многие братства взяли для себя образцом братский устав св.Гурия и обращались не раз в Совет оного с разными недоуменными вопросами по религиозно-нравственному воспитанию различных инородцев Российской империи, и в истекшем братском году томское отделение Братства св.Дмитрия Ростовского обращалось в Совет Братства св.Гурия, прося его выслать свой устав, так как намеревается изменить свой устав по образцу устава Братства св.Гурия.
Действуя главным образом через школы на юное инородческое поколение непосредственно, а чрез детей и на старших членов семьи, Братство не оставляло без внимания и прямого воздействия на взрослых инородцев путем собеседований и переводов религиозно-нравственных книг на инородческие языки. Главными собеседователями с инородцами об истинах веры Христовой были те же учителя братских школ. Они в свободное от занятий время читали инородцам разные религиозные и назидательные книги, вели с ними беседы в школе, куда охотно стекаются инородцы по вечерам, особенно накануне воскресных и праздничных дней. Происходящие во всех братских школах, эти беседы учителей преимущественно получили широкое развитие в тех местностях, где инородцы подвергались мухаммеданской пропаганде или где они сильно были погружены в языческие суеверия. Эти собеседования учителей служили могучим средством в руках Братства для укрепления крещеных инородцев, колеблющихся в вере, в истинах православной веры и для защиты их от пагубного влияния мухаммеданской пропаганды. С этою целью и в видах постоянного и беспрерывного воздействия на взрослое инородческое население некоторые учителя братских школ были оставляемы при школах и на летнее каникулярное время для ведения бесед с инородцами. Так, за прошедшее лето был оставлен при своей школе учитель Яныльской школы Александр Кириллов, за что Совет Братства назначил ему известное вознаграждение. Сельские священники, обладающие хорошим знанием языка своих прихожан-инородцев, и особенно священники из инородцев тоже пользуются собеседованиями как одним из средств воздействия на своих прихожан.
Источник: Отчет о деятельности Братства Святителя Гурия за двадцать шестой братский год с 4 октября 1892 года по 4 октября 1893 года. Казань, 1893. С.38–41, 44–45.
Подробнее: https://milliard.tatar/news/nadzor-za-inorodceskimi-ucilishhami-vozlagaetsya-na-inspektorov-nacalnyx-narodnyx-ucilishh-8867