Сын решил, что маме и жене не нужно. Они же сладко не не любят, а он обожает... И вообще пусть худеют, верно? Пирожные – это для мужиков.
Валентина Сергеевна перед праздником заранее заехала в любимую кондитерскую. Там она всегда покупала любимые пирожные – те самые, что сын в детстве ел так, будто без них зима не наступит. Продавщица сказала, что осталось всего шесть. А за столом соберётся семь человек…
– Давайте, сколько есть! – улыбнулась Валентина Сергеевна.
Конечно же, она взяла все шесть. Внутри мелькнула мысль: ну и ладно, я всё равно не голодная.
Вредная невестка и сыночка с аппетитом
Семья собралась у Валентины Сергеевны на предновогодний ужин. Семеро за столом. Стол был накрыт так, как она любила: тонкие бокалы, салфетки, сложенные веером, холодец с праздничным хреном. Она привыкла встречать всех так, будто праздник приходит не из календаря, а из её рук.
Когда десерты принесли на стол, она с улыбкой сказала:
- Ну что, Артёмка, сейчас будет вкус детства!
Сын Артём быстро взял свое пирожное и тут же потянулся ко второму. Рефлекс!
Его жена Лера тихо шлёпнула его по руке. Не больно, но очень точно. Артём удивлённо посмотрел, как будто не понял, что произошло.
Валентина Сергеевна заметила это движение, но лишь качнула головой, изображая легкое неодобрение.
А за столом продолжали смеяться. Обсуждали подарки, планы на январь, спорили, насколько этот год был тяжёлым. Валентина Сергеевна сделала вид, что никогда не любила сладкое.
«Пойду посуду помою, пока все празднуют»
Вскоре она встала, чтобы, как всегда, собрать грязные тарелки. Все сказали:
– Да нет, посиди!
Но никто не встал помочь. Она улыбнулась – что ж, так ей даже удобнее. И ушла на кухню.
Окно было запотевшим, и Валентина Сергеевна растерла ладонью стекло, чтобы увидеть улицу. Снегопад был густым, хоровод снежинок кружился над двором. Она любила этот момент: когда все за её столом уже сыты, а она позволяет себе стать незаметной.
Сзади послышались шаги. Они были несмелыми, будто человек не знал, имеет ли право войти без приглашения. Валентина Сергеевна обернулась.
Шестое пирожное
Перед ней стояла Лера. Маленькая тарелка с тем самым пирожным была в руках.
Лера сказала негромко, медленно, как будто выбирая каждое слово:
– Я забрала его у Артёма. Он привык, что мама отдаёт всё. И что жена должна. Но я подумала, что иногда хочется иначе.
Валентина Сергеевна ничего не ответила сразу. Она смотрела на это пирожное и не понимала: когда в её жизни так вышло, что она перестала считать себя одной из гостей?
Лера продолжила, уже мягче:
– Оно ваше. Я… я просто подумала…
Девушка не договорила. Валентина Сергеевна взяла тарелку. Пальцы коснулись фарфора, и вдруг отчаянно захотелось вздохнуть – чтобы не заплакать.
Они обе повернулись к окну. Молчание было тёплым, как шерстяной шарф. А на дворе снег танцевал свой новогодний вальс и разлетался в блеклом свете фонаря, будто кто-то потряс небо и высыпал пакет искр.