— Кого-то ждёшь, Голубь? — раздался за спиной голос, и желваки на его челюсти заходили ходуном.
— И ты тут?! — вырвалось у него, будто он сплюнул горечь, подступившую к горлу.
— Голубь, без меня вообще никуда! — Саша Корсак вышла из-за его спины, как тень, что всегда знала, где стоять. — Если ждёшь подмогу — зря.
Она обернулась:
— Парни, пакуйте этих любителей ночных прогулок по кладбищу!
Из-за дальних могил показались двое — вели его людей, скрученных, в наручниках, с кровью на лицах.
Голубев стиснул зубы так, что заскрипели. Пальцы сжались в кулаки — медленно, до побелевших костяшек.
— Кстати, — Саша снова посмотрела на него, уголки губ дрогнули в ледяной улыбке, — сторож у дома Мирославы тоже взят.
Неожиданно полковник рассмеялся — нагло, откровенно, будто издеваясь над ними всеми.
— И что вы мне предъявите? — бросил он с надменной уверенностью. — Я хотел поймать преступника, который наживается на горе погибшего отряда. Миллион одолжил у знакомых — могу даже расписки показать.
Мирослава мгновенно подняла руку — короткий, чёткий жест. Девушки замолчали, доверившись ей без слов.
— Сейчас ты сам всё мне расскажешь, — произнесла она мягко, почти ласково, и с кошачьей грацией двинулась к нему.
Саша нахмурилась, переводя взгляд с Мирославы на свой отряд. Те тоже выглядели растерянными — кроме Аделины. Та стояла, слегка улыбаясь, будто знала нечто, недоступное остальным.
И в этот момент Саша, хоть и с сомнением, вновь доверилась своим девчонкам — и спокойно отошла в сторону.
Голубев же лишь покачал головой, усмехаясь. Такой поворот от «новенькой» его явно озадачил.
Но… на её походку он засмотрелся.
— Если думаешь соблазнить — вперёд, красотка! — раскинул он руки. — Я весь твой. Можем прямо тут оттянуться. Может, девочки захотят присоединиться? — Он вёл себя как единственный самец в стае: дерзкий, уверенный, вызывающий.
Мирослава молча подошла к нему и заглянула в глаза — так, будто хотела прожечь их насквозь.
Но вдруг почувствовала его руки на своей талии — уверенные, дерзкие, как вызов.
И улыбнулась. Так, словно перед ней стоял самый красивый мужчина на свете.
Правда, длилось это лишь мгновение.
Улыбка слетела, будто её ураганом снесло. Остался только ледяной взгляд — без тени жалости, без колебаний.
— На колени, — скомандовала она.
И Голубев бухнулся перед ней, как послушный раб.
Но глаза его… смотрели на неё с трепетом юнца, впервые полюбившего.
Мирослава ухмыльнулась, провела пальцами по его щеке — медленно, почти ласково — и тихо произнесла:
— Стасик… расскажи, что ты делал на этом кладбище.
Девчонки замерли. Рты раскрылись — и так и остались до самого последнего слова полковника Голубева, который теперь говорил без остановки, словно соловьем заливался.
При этом он не сводил глаз с Мирославы — смотрел на неё, как на божество.
И рассказал всё.
Про взрыв — который сам спланировал вместе с Чёртом и его людьми.
Про ту старую историю — про невинную девочку, оказавшуюся на злосчастной трассе не по своей воле.
Расписал каждую деталь — с такой чёткостью, будто переживал заново.
Даниэла сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Она едва сдержалась, чтобы не выпустить всю обойму ему в грудь.
А Саша молча держала включённый диктофон в кармане.
Всё было записано.
Но как они заставили его говорить — этого никто никогда не узнает.
Когда полковник закончил изливать душу, Мирослава с таким удовольствием залепила ему пощечину, что ладонь заныла.
Голубев мотнул головой, будто выныривая из глубокой воды. Он остался на коленях, растерянный, не понимая, как оказался здесь — и что только что выдал.
Саша включила диктофон. Он услышал свой голос — спокойный, подробный, без единой лжи.
— Пишешь признание, — сказала она. — Или мы тебя отпускаем.
Он нахмурился.
— Отпускаете?
— Да. Прямо сейчас. А потом сообщаем ей, где ты. Той, кого ты бросил на трассе, как ненужный мусор. Той, кто знает, как именно ты издевался над ней в ту ночь.
Голубев побледнел.
Он видел, что стало с его друзьями. И знал: его оставили на десерт — как того, кто виноват больше всех.
Через минуту его и Чёрта увели двое мужчин в чёрном. Без слов. Без шума.
Как только на кладбище остались только они — отряд особого назначения во главе с Сашей, — она вздохнула, окинула взглядом своих девчонок и с уставшей, но настоящей улыбкой произнесла:
— С возвращением!
— Спасибо, товарищ полковник, — первой отозвалась Даниэла.
— Не мне спасибо, а Мирославе, — рассмеялась Саша. — Если бы она не приглянулась Красавчику… даже думать страшно, чем бы всё закончилось.
— Мы теперь по гроб жизни должны Красавчику, — улыбнулась Женя. — Если бы не его люди, что вели слежку за Голубевым и его бандой, мы бы сейчас не стояли здесь… а лежали бы рядом с ними. — Она бросила взгляд на могилы.
— Согласна, — кивнула Аделина. — За нами долг, и мы его не забудем. Его люди узнали о взрывчатке в доме Акулины, успели с ней поработать и вывели нас оттуда живыми. А ещё — Саше спасибо. Без её судмедэксперта, фальшивых заключений о нашей смерти и тех самых закрытых гробов… ничего бы не вышло. Всё было бы напрасно.
Саша покачала головой.
— За это я передам спасибо папе. Судмедэксперт — его личная находка. Вот только жаль, что нельзя было сказать правду вашим семьям… Всё должно было выглядеть правдоподобно — как бы жестоко это ни было. Но, надеюсь, их радость будет сильнее злости.
Даниэла подошла к Мирославе, обняла её за плечи и хитро улыбнулась:
— А тебе, Славочка, советую принять ухаживания Красавчика. Мужик-то не промах. И ты ему жизнью обязана.
Казалось, у Мирославы дым из ушей пошел. Щёки горели, глаза сверкали.
— Вы все, может, забыли, — процедила она сквозь зубы, — но этот Красавчик — бывший глава ОПГ. Хотя сильно сомневаюсь, что он вообще «бывший». Скорее всего — действующий!
В их разговор вмешалась Саша:
— Я тогда всё о нём проверила — сразу после взрыва, как только он мне позвонил и рассказал о вас и о Голубеве. Так вот: за ним не числится ни одного убийства. И знаете почему? Потому что Александр Бестужев — бывший командир спецгруппы СОБР. История длинная, грустная, местами засекреченная. Но если вкратце — да, он крышевал кое-кого, но утверждает, что спасал от полицейского произвола. По этому поводу уже идёт внутреннее расследование. А сейчас гражданин Бестужев ведёт тихую жизнь законопослушного бизнесмена и занимается благотворительностью.
Она подмигнула Мирославе:
— Это так, к сведению. И да… он не женат. Пока что.
— Всё равно он старый! — нахохлилась та ещё сильнее.
Девчонки дружно рассмеялись.
— Сорок лет — и старый? — фыркнула Женя. — Да он в самом соку! И потом, ты видела, как он сохранился? Лучше присматривайся, а то уведут. Говорят, за ним ведут охоту местные красотки.
— Терпеть не могу охоту! — скривилась Мирослава. — Всё, хватит! Поехали ко мне. Надо объяснить родным, как их дочь и сестра вдруг воскресла. Жаль, Наташи нет с нами — у неё точно есть аптечка.
— Тогда я первая появлюсь, — серьёзно сказала Саша. — Сначала надо их подготовить.
Женя прошла мимо Мирославы и бросила, будто невзначай:
— Думаю, скоро брачные игры начнутся… прямо возле кое-кого.
И, раскатисто рассмеявшись, побежала прочь.
— Сейчас я тебе устрою брачные игры! — крикнула ей вслед Мирослава.
Данная книга является интеллектуальной собственностью! Копирование без согласия Автора является нарушением Авторских прав!
******************