В соответствии с положениями ст. 2 Закона СССР «О всеобщей воинской обязанности» от 01.09.1939 ((в ред. Закона СССР от 01.03.41, Указа Президиума ВС СССР от 26.06.41) «Защита отечества есть священный долг каждого гражданина СССР. Измена родине: нарушение присяги, переход на сторону врага, нанесение ущерба военной мощи государства, шпионаж - караются по всей строгости закона, как самое тяжкое злодеяние».
На основании ст. 3 данного Закона «Все мужчины - граждане СССР, без различия расы, национальности, вероисповедания, образовательного ценза, социального происхождения и положения, обязаны отбывать военную службу в составе вооруженных сил СССР.»
Таким образом, представители коренных малочисленных народов, проживающие на территории советского Дальнего Востока, также подлежали призыву на военную службу в вооруженные силы СССР. В 1939 г. первые представители дальневосточных коренных малочисленных народов были призваны на действительную военную службу и впоследствии приняли участие в первых сражениях Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.
Несмотря на то, что с началом войны в соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР «О мобилизации военнообязанных по Ленинградскому, Прибалтийскому особому, Западному особому, Киевскому особому, Одесскому, Харьковскому, Орловскому, Московскому, Архангельскому, Уральскому, Сибирскому, Приволжскому, Северо-Кавказскому и Закавказскому военным округам» от 22.06.1941 население дальневосточных территорий СССР входящих в состав Дальневосточного фронта (Приморский и Хабаровский края, Якутская) не подлежали мобилизации, в первый же день войны народный комиссар обороны (НКО) приказал командующему Дальневосточным фронтом «выполнить имеющиеся для остальных округов внеокружные мобилизационные наряды путём скрытого подъёма мобресурсов повестками и направить их в части этих округов по разработанному плану» .
Данные указания в одинаковой мере относились ко всем лицам, подлежащим мобилизации, в соответствии с особым указом Государственного Комитета Обороны (далее – ГКО) коренные малочисленные народы не призывались в армию. Призыв таких граждан, в т. ч. - в военных комиссариатах на территории советского Дальнего Востока осуществлялся на основе их добровольного волеизъявления. Так, например, только летом 1941 г. из национальных сел Хабаровского и Приморского краев, Амурской области добровольно на фронт ушло около 900 нанайцев, ульчей, удэгейцев, эвенков и других народов юга советского Дальнего Востока. В течение 1942 г. добровольцами стали еще более 200 нанайцев, 30 орочей, около 80 эвенков. В отдельных случаях на фронт уходили целые семьи, состоящие из представителей разных поколений одного рода .
Наиболее многочисленное пополнение фронту из числа коренных малочисленных народов советского Дальнего Востока дали следующие рода: Самар, Ходжер, Бельды, Оненко, Киле, Пассар, Гейкер, Дигор и т. д. На фронтах Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. и советско-японской войны 1945 г. сражалось более 8 % от общей численности нанайско-ульчского населения . Добровольцев дали фронту и другие народы Дальнего Востока, в т. ч. удэгейцы, орочи, нивхи, эвены, эвенки и т. д.
Можно выделить ряд факторов, оказывавших влияние на количество призываемого контингента из числа коренных малочисленных народов советского Дальнего Востока.
Так, например, призыву из числа добровольцев подлежали в первую очередь лица, хорошо понимающие и разговаривающие на русском языке, обладающие определенным уровнем грамотности.
Значительное влияние на количественный состав призываемого контингента из числа коренных малочисленных народов оказывал и географический фактор. Вывезти призывников с Чукотки или Камчатки, а также северных районов Хабаровского края в те времена было весьма затруднительно.
Кроме того, уже в ходе войны поток таких призывников постепенно сокращался и из-за экономической нецелесообразности их призыва на службу. Страна и армия остро нуждались в продукции, которую представители коренных малочисленных народов советского Дальнего Востока добывали и производили в тылу: олове, золоте, пушнине, оленине, рыбе и т. д. Так, например, рыба в годы войны являлась стратегически важным сырьём. Она входила в питание солдат и командиров РККА, лётчиков, являлась средством для получения рыбьего жира для госпиталей и т. д.
Представители коренных малочисленных народов советского Дальнего Востока присутствовали почти во всех крупных воинских формированиях, убывавших с Дальнего Востока на фронт. Особенно много их было в 78-й, 32-й, 98-й, 126-й стрелковых дивизиях. В 88-й стрелковой бригаде к 1 января 1943 г. из 510 бойцов 310 были дальневосточниками из числа коренных малочисленных народов .
Учитывая особенности менталитета и культурно-исторические традиции этих народов, советское командование нередко допускало формирование подразделений по родовому или национальному признаку, а также определенные отхождения от уставных требований в части ношения форменного обмундирования.
Необходимо отметить, что в ходе боевых действий воины-дальневосточники из числа коренных малочисленных народов нередко проявляли мужество и героизм, стойко и терпеливо переносили все тяготы и лишения воинской службы.
Так, например, в одном из своих писем родным в село Найхин Нанайского района Хабаровского края, Захар Данилович Киле описал гибель советского снайпера – дальневосточника, Героя Советского Союза Максима Александровича Пассара: «Братья мои, земляки. Тяжко писать об этом, слезы застилают глаза. Максим убит... Клянусь вам, земляки-друзья: пока рука моя держит винтовку, пока глаза мои видят солнце - я буду мстить, буду беспощадно уничтожать фашистов! В моем списке уже 111 убитых гитлеровцев. Я буду этот список увеличивать.»
Одной из своих первых наград, ордена Отечественной войны II степени Захар Данилович был удостоен за то, что: «Как опытный в прошлом охотник, Киле по приходу в полк вместе со старшиной Пушковым организовали маленькую группу снайперов и явились инициаторами в полку снайперского движения. Он за короткий срок подготовил меткой стрельбе 10 человек молодых снайперов и выходя каждый день с ними на охоту к сентябрю 1942 года свой счет истребленных немцев довел до 28 и был награжден орденом Красной Звезды. Воодушевленный правительственной наградой Киле еще больше и упорнее стал уничтожать немецких захватчиков. Его выстрелы сеяли смерть в рядах фашистов, не давая спокойной жизни ни расчетам вражеских пулеметов, ни наблюдателям и снайперам противника.
Постоянно уничтожая живую силу противника Киле с момента получения первой награды истребил 96 немецких солдат и офицеров и к 25 ноября 1943 года свой счет довел до 132.»
Снайпер Захар Данилович Киле сдержит свое обещание и вернется домой с орденами Ленина, Отечественной войны II степени и Красной Звезды. На его счету к этому моменту будет значиться 168 офицеров и солдат противника.
Андрей Константинович Бельды, уроженец деревни Синда (колхоз «Новый путь») Нанайского района Хабаровского края был призван в морскую пехоту Тихоокеанского флота в 1939 г.
С началом Великой Отечественной войны несколько раз подавал рапорт об отправке на фронт, но получал отказы. Однако впоследствии он попал на фронт помощником командира пулеметного взвода. Так, с марта по май 1945 г. он участвовал в боевых действиях на 2-м и 3-м Украинских фронтах, в т. ч. - в районе оз. Балатон.
Один из самых тяжелых для А. К. Бельды боев произошёл в австрийских Альпах. Тогда противник быстро отступал и перед советским командованием встала задача по перекрытию единственной в тех местах дороги. Батальон, в котором служил А. К. Бельды, выполнил поставленную задачу. За эту операцию А. К. Бельды был удостоен ордена Красной Звезды. Также он был награжден орденами Красного Знамени, Отечественной войны II степени и медалями «За взятие Вены», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.»
Уроженец деревни Нижние Халбы Комсомольского района Хабаровского края, известный советский поэт и писатель, Аким Дмитриевич Самар ушел в армию добровольцем 14 марта 1942 г.
На военной службе исполнял обязанности заместителя командира роты по политической части.
В качестве снайпера 285-го стрелкового полка 93-й стрелковой дивизии Аким Дмитриевич принял участие в боях за Сталинград. Именно здесь отличился снайперский дуэт «Самар – Котов». Так, только в марте 1942 г. дуэтом было уничтожено более 200 офицеров и солдат противника.
По некоторым данным, Аким Дмитриевич Самар погиб в бою 27 августа 1942 г.
К тому моменту он уже был кавалером двух государственных наград: ордена Красной Звезды и медали «За отвагу».
Сидимбу Сесилевич Кимонко, житель удэгейского села Гвасюги района имени Лазо Хабаровского края в годы войны занимался обучением собак-подрывников.
Воспитанные им собаки подрывали танки врага при помощи взрывчатки, закреплённой на себе. Собака забиралась под танк, срабатывал датчик цели (деревянный штырь длиной около 20 сантиметров) и заряд взрывался непосредственно под днищем танка.
Одним из наиболее известных представителей коренных малочисленных народов советского Дальнего Востока, участником советско-японской войны 1945 г. стал уроженец Нанайского района Хабаровского края Николай Иванович Бельды.
В 1943 г. юный Кола (Николай) Иванович Бельды попал на Тихоокеанский флот. Его служба начиналась в качестве юнги на одном из кораблей, а затем продолжилась мотористом – дизелистом минного тральщика Тихоокеанского флота.
В ноябре 1945 г. краснофлотец Бельды Николай Иванович был представлен к награждению медалью Нахимова. В наградном листе на него значилось: «Во время боевого траления пролива «Лаперуза» 23 сентября при взрыве мин в трале заело редукционный клапан масляной системы редуктора в закрытом положении. Он проявил смекалку, быстро ликвидировал неисправность. Этим обеспечил бесперебойную работу главного дизеля. Работая на боевом посту, показал себя смелым преданным Родине бойцом.»
Н. И. Бельды принимал участие в освобождении Корейского п-ва от японских милитаристов.
За свои заслуги по защите Отечества старшина 1-й статьи Николай Иванович Бельды был награжден орденом Отечественной войны II степени (в 1985 г.) и медалью Нахимова.
Война оказала прямое существенное влияние на жизнь коренных малочисленных народов советского Дальнего Востока. Многие из мужчин, ушедших на фронт, не вернулись, получили тяжёлые ранения и скончались от последствий военных действий в первые послевоенные годы. Так, у орочей, например, не вернулась с войны почти половина фронтовиков, у хорских и бикинских удэгейцев погиб каждый третий. Из амурского села Булава на фронт ушло 43 ульча, не вернулись 16 (37%). По некоторым оценкам (применительно к отдельным сёлам), у нанайцев и ульчей до победы дожили не более 30% участников войны . Такое уменьшение численности мужского населения впоследствии сказалось на уровне рождаемости в военные годы, превышении численности женщин над мужчинами и поставило некоторые дальневосточные народы перед угрозой исчезновения.
Не менее значимыми для существования этих народов оказались и косвенные потери, среди которых можно отметить смертности от голода и эпидемий (в т. ч. – гриппа, кори, скарлатины), нехватки медикаментов и туберкулеза в тылу.
В ходе военных действий в отдельных родах и семьях было выбито одновременно по нескольку поколений мужчин, что неизбежно сказывалось на процессе воспитания детей и экономическом благосостоянии семей. Многие из фронтовиков, вернувшихся домой, впоследствии страдали от алкоголизма и часто не могли вернуться к прежнему образу жизни.
Коренные малочисленные народы советского Дальнего Востока зачастую отправляли на фронт своих наиболее образованных в культурном и научном плане представителей. Их гибель была тяжёлой утратой не только для их семей, но и для всего советского общества в целом. Так, среди невернувшихся с войны можно назвать первых лётчиков – чукчей Т. Елкова, С. Шитикова, А. Кеутувги, Ф. Верещагина, художника-костореза М. Вуквола, писателей: коряков И. Баранникова, К. Кеккетына, нанайца А.Д. Самара, эвенков Н. Сахарова, Г. Маркова, А. Калаканова, П. Алексеева, художника К. Панкова, лингвиста А. Пырерка, биолога - алеута В. Хабарова и т. д.
В чем же причина данных последствий? Ряд исследователей указывает, что одной из основных причин непосредственного участия коренных малочисленных народов советского Дальнего Востока в боевых действиях Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. стали тяжелые поражения 1941 г. Гибель значительного числа довоенного кадрового состава РККА в первых сражениях войны привела к необходимости пересмотра советским правительством своей довоенной демографической политики.