РЕДКИЙ ДАР ВОПЛОЩЕНИЯ
- О творчестве народного артиста СССР Юрия Яковлева рассказывает кинорежиссер Евгений Матвеев.
— Не ошибусь, если скажу, что в представлении миллионов советских любителей театра и кино Юрий Яковлев — это и поистине народный актер, и уникальный мастер. Эти понятия взаимосвязанные. Уникальность его таланта носит, на мой взгляд, именно народный характер: он открывается в каждой своей работе в театре и в кино по-новому; он всегда — знакомый нам «незнакомец», актер, которому доступны все драматические жанры — от фарса и водевиля до взлетов высокого драматизма и трагедии. Он всегда интересен людям, потому что, я это утверждаю с полным основанием, он — настоящая, глубокая и интереснейшая Личность в нашем искусстве.
Таким я знаю его давно. Но вот первая моя встреча с ним как режиссера произошла в довольно драматических обстоятельствах. Я готовился к постановке фильмов «Судьба» и «Любовь земная» по роману Петра Проскурина. Один из сложнейших образов в нем — образ партийного работника, секретаря райкома Брюханова. Он — сын учительницы, то есть корневое в нем — что Брюханов из семьи сельских интеллигентов. Что это значит? Для меня -— это не книжная, а земная интеллигентность. Таким мне и казался сам Юрий Яковлев. И потому для меня сразу было ясно, что этого человека должен сыграть на экране только он. Уже писался режиссерский сценарий, шла подготовка к пред- съемочному периоду, а я думал только об этом артисте. Но напомню читателям, что в то время на экраны вышел фильм Леонида Гайдая «Иван Васильевич меняет профессию» по Булгакову. Картина имела успех: там, как вы помните, Яковлев сыграл сразу две роли — домоуправа и царя Ивана Грозного, сыграл как всегда великолепно. Да к тому же на сцене он блистал в «Принцессе Турандот» Карло Гоцци, в комедии Александра Фредро «Дамы и гусары», не забывался и знаменитый его зажигательный дуэт с Ларисой Голубкиной в «Гусарской балладе» Э. Рязанова. Естественно, и редактура, и художественный совет, и руководство киностудии высказывали мне категорические суждения: возможно ли на эту роль приглашать Юрия Яковлева, не будет ли это, так сказать, «дискредитацией» образа?
В общем, для меня как режиссера-постановщика ситуация была довольно серьезной. Но другого актера в роли Брюханова я уже не видел. Естественно, обо всех этих сомнениях и «страстях-мордастях» я рассказал Яковлеву, ничего не скрывая. Юрий Васильевич отнесся к нашему обстоятельному разговору очень мужественно. Более того, артист он азартный, и если уж увлекается какой-то сложной задачей, то становится человеком поистине одержимым. И, очевидно, возможность «подводных камней» его не только не смутила, но, наоборот, побудила на творческий процесс-поиск. Но вот о чем я думал на премьере картины. Да, действительно, как только Юрий Яковлев появился на экране, в зале как бы что-то прошелестело, но через фразу — буквально через фразу! — воцарилась тишина. Какой же силы должно быть обаяние личности артиста, каким должен быть его талант, чтобы «с ходу» перенастроить зрителей на совсем иную волну восприятия любимого актера! Они тут же втянулись в орбиту его нового излучения, в магнитное поле его личности, забыв о комедийном шлейфе других ролей. Зал воспринимал его до удивления серьезно, глубоко и сосредоточенно. Какой же урок нам надо извлечь, думал я тогда.
Я сегодня вспоминаю эту историю не только по случаю юбилея Юрия Яковлева, а с особым уважением к этому большому и яркому художнику, с огромной благодарностью за его подвижническое отношение к творчеству.
Яковлев — выдающийся мастер искусства перевоплощения. Да, это так. Одни считают, что перевоплощение — это обязательно внешняя неузнаваемость, смена характерного грима, парика и подобного, другие ратуют за внутреннее перевоплощение при неизменности внешнего образа, как это было у Ю. Толубеева или Жана Габена. Так вот Яковлев блестяще владеет тайнами и той, и другой природы перевоплощения. Вспомните его роли: поручик Ржевский в «Гусарской балладе», Стива Облонский в «Анне Карениной», писатель Потапенко в «Сюжете для небольшого рассказа», Девятов в телефильме «Мы, нижеподписавшиеся», Ипполит в «Иронии судьбы, или С легким паром» и многие, многие другие. Среди созданных им образов невозможно найти двух одинаковых. Он обладает уникальным даром перевоплощения, что лично я считаю редчайшим в искусстве.
Однажды я вновь предложил ему необычную роль — Телятева в комедии Островского «Бешеные деньги». Казалось бы, классическая пьеса, имевшая огромный сценический успех, огромную критическую литературу (и театроведческую, и киноведческую). Есть достойные традиции исполнения этой роли. Но когда мы начали работать с Яковлевым, все было для нас внове. Мы очень легко друг друга понимали, буквально с полуслова. Он заражал меня, вел в неведомые глубины образа.
Недавно вновь я позвал моего друга Юрия Васильевича — на небольшую роль ученого в картине «Время сыновей». Не скрою, зная его занятость в театре, я думал, что для такого большого мастера отвлекаться на совсем небольшую роль вряд ли сподручно. И все-таки дал ему сценарий. Он прочел быстро: «А каким ты меня видишь?» Он испытывал меня, желая, видимо, открыть в себе нечто новое: ведь роль, хоть и небольшая, но трагическая: его герой, прошедший немалые испытания, умирает. С чем же уходит человек, оставляя наше сложное, неспокойное время сыновьям? Яковлев сыграл эту роль на экране, на мой взгляд, необыкновенно драматично, глубоко и как всегда по-новому. Иначе и не могло быть: он ничего не делает поверхностно, он всегда раскрывает глубины человеческой души.
Для меня Юрий Яковлев — актер необыкновенной интеллигентности, соединяющий в себе русскую интеллигентность, идущую от великих наших предшественников, и глубокую интеллигентность нашего современника, человека, мыслящего масштабами сегодняшнего дня. А его пристрастие к классикам, к русской литературе? Его влюбленность в Чехова? Знает он его прекрасно, слушать его рассказы о Чехове можно бесконечно долго. Он щедро одаривает тебя своим пониманием, своим предположением, как это можно сыграть. А может быть, эти его рассказы, этот его поистине неисчерпаемый запас наблюдений над Чеховым, запас еще неиспользованный, когда-нибудь реализуют радио или телевидение? Я убежден, что у Юрия Яковлева будет еще немало удивительных открытий в искусстве.
Что же такое Юрий Яковлев? Если ответить кратко: это магнетическая сила. На съемочной площадке он легко общается и с осветителями, и с именитыми партнерами, и с людьми, приглашенными для массовки. И все это — естественно, органично, без актерства. Ведь у него, кроме редкого артистического дара, есть еще поразительный дар общения с людьми, дар бескорыстного духовного их обогащения. Поэтому возьму на себя смелость поздравить Юрия Васильевича с его юбилеем от имени всех, с кем он встречался на съемочной площадке, кто видел его на сцене или на экране и навсегда полюбил его за возвышенность и благородство души.
Записал А. ЛАДЫНИН.