Это история о женщине, которая родилась, чтобы стать королевой одной империи, но судьба-злодейка решила иначе. Она потеряла один трон, купила билет в другую жизнь, получила второй трон и потеряла его тоже.
Это история Дюррюшехвар-султан, женщины с осанкой статуи и взглядом, от которого мужчины (и даже самые богатые в мире скряги) начинали заикаться.
Усаживайтесь поудобнее. Мы отправляемся в путешествие от берегов Босфора до дворцов Хайдарабада, и поверьте, это путешествие не было усыпано лепестками роз. Скорее, шипами и бриллиантами.
26 января 1914 года. Стамбул. Дворец Чамлыжа утопает в роскоши, хотя сама Османская империя уже трещит по швам, как старый кафтан. В этот день у шехзаде Абдул-Меджида Эфенди, наследника престола и будущего последнего халифа, рождается дочь. Хадидже Хайрие Айше Дюррюшехвар Султан.
Имя «Дюррюшехвар» означает «королевская жемчужина». И отец, надо отдать ему должное, в дочери души не чаял.
Абдул-Меджид был нетипичным османом: художник, эстет, любитель европейской музыки и французской литературы. Он рисовал свою дочь, воспитывал её как европейскую принцессу, учил языкам и манерам.
Казалось бы, девочку ждет блестящее будущее. Она высока, красива той благородной, немного хищной красотой, какая бывает только у древних родов. Она дочь Халифа всех мусульман (титул, который её отец получил в 1922 году после упразднения султаната). Весь исламский мир должен был лежать у её ног.
Но история дама с прескверным чувством юмора.
В 1924 году Мустафа Кемаль Ататюрк решил, что Турции хватит игр в монархию. Халифат упразднили. Великую династию, правившую 600 лет, попросили «на выход» с вещами.
Вчера вы духовный лидер миллионов и принцесса крови, а сегодня вам дают 24 часа на сборы и паспорт в один конец.
Дюррюшехвар было всего 10 лет, когда её семью посадили в поезд «Восточный экспресс». Никаких почестей. Никаких золотых карет. Только чемоданы и страх неизвестности. Правительство молодой Турецкой республики даже не позволило им толком попрощаться с родиной.
Они оказались в Швейцарии, а затем перебрались в Ниццу, на юг Франции.
Звучит гламурно? Как бы не так. Французская Ривьера хороша, когда у тебя безлимитная кредитка. А у бывшего Халифа денег было кот наплакал.
Османы в изгнании жили, мягко говоря, скромно. Конечно, они старались держать лицо. Абдул-Меджид ходил по набережной с гордо поднятой головой, но счета за отели и еду оплачивать было всё труднее. Помощь от «Красного Полумесяца» прекратилась под давлением Анкары. Бывший владыка правоверных оказался в ситуации, когда приходится считать сантимы на багет.
Дюррюшехвар росла. И с каждым годом становилась всё краше. Высокая (почти 180 см!), статная, с пронзительными глазами. Она знала себе цену. И её отец тоже знал эту цену. В буквальном смысле. Единственным активом свергнутой династии стала их «голубая кровь». И чтобы выжить, эту кровь нужно было выгодно смешать с золотом.
К началу 1930-х годов финансовое положение семьи стало критическим. И тут на горизонте замаячил спаситель. Да не просто спаситель, а самый богатый человек в мире на тот момент.
Мир Осман Али Хан, Асаф Джа VII последний Низам Хайдарабада.
Чтобы вы понимали масштаб личности: этот индийский правитель был настолько богат, что использовал знаменитый алмаз «Джейкоб» весом в 185 карат как пресс-папье для бумаг на своем столе. У него были горы золота, сундуки жемчуга и собственная армия. Но была у него и одна маленькая проблема он был одержим манией величия и хотел облагородить свою династию кровью Халифа.
Низам искал невесту для своего старшего сына и наследника, принца Азама Джаха. Выбор пал на Дюррюшехвар.
Переговоры о свадьбе напоминали торги на Гранд-базаре. Абдул-Меджид, несмотря на бедность, был горд. Он не хотел отдавать любимую дочь в далекую Индию за бесценок. Но Низам, будучи богатейшим человеком мира, был также известен как феноменальный скряга. Он носил одну и ту же феску годами, курил дешевые сигареты и штопал свои носки.
Первоначально Низам хотел женить старшего сына на Дюррюшехвар. Но Халиф заломил такой махр (брачный дар), что старый скупердяй поперхнулся чаем. «Слишком дорого!» — заявил индийский владыка.
Тогда в игру вступила хитрость и дипломатия. Было решено сделать «пакетное предложение». Низам женит сразу двух своих сыновей. Старшего, Азама, на Дюррюшехвар. А младшего, Моаззама, на её двоюродной сестре — красавице Нилюфер (правнучке султана Мурада V). Две османские принцессы по цене... ну, скажем так, с оптовой скидкой.
Сделка состоялась. В 1931 году в Ницце прогремела свадьба. Скромная по королевским меркам, но эпохальная по смыслу. Дюррюшехвар было 17 лет. Она выходила замуж за человека, которого толком не знала, и уезжала в страну, о которой читала только в книжках.
Прибытие принцесс в Хайдарабад вызвало фурор. Индия видела много роскоши, но таких женщин никогда. Высокая, светлокожая, одетая по последней европейской моде Дюррюшехвар выглядела как инопланетянка на фоне традиционных индийских сари.
Но сказка быстро столкнулась с реальностью. Дворец Чоумахетта был великолепен, но порядки в нем царили феодальные.
Во-первых, муж. Принц Азам Джах оказался, мягко говоря, не героем её романа. Невысокий, полноватый, любитель азартных игр и удовольствий, он совершенно терялся на фоне своей величественной супруги. Дюррюшехвар была выше его на голову и в прямом, и в переносном смысле. На официальных фото она часто сидит, а он стоит, чтобы скрыть разницу в росте, но даже сидя она излучала больше власти, чем он.
Во-вторых, свекор. Низам был эксцентричен до крайности. Самый богатый человек планеты жил в спартанских условиях, экономил на электричестве и еде, но требовал абсолютного подчинения.
Однако Дюррюшехвар не была той женщиной, которую можно запереть в гареме (зенане). Она сразу дала понять: «Я — дочь Халифа. Я не буду сидеть за шторкой».
Дюррюшехвар совершила в Хайдарабаде тихую революцию. Она отказалась носить паранджу. Она стала иконой стиля, мастерски смешивая европейскую элегантность с индийской роскошью. Она сама водила машину, играла в теннис, ездила верхом.
Но главное она занялась делом. Принцесса понимала, чтобы выжить и сохранить уважение, нужно быть полезной. Она открывала школы для девочек, больницы (знаменитый госпиталь в Хайдарабаде до сих пор носит её имя), выступала за права женщин. Она заставила консервативное общество Хайдарабада уважать себя не просто как «импортную невестку», а как личность.
Интересный факт: она настолько доминировала в семье, что именно ей Низам доверял больше, чем собственным сыновьям. Когда нужно было представить Хайдарабад на коронации Георга VI в Лондоне или на других международных приемах, старый Низам посылал не сыновей, а Дюррюшехвар. Она была «лицом» княжества.
Её называли «Принцесса Берара» (титул наследницы). Она родила мужу двух сыновей Мукаррама и Муффахама. Казалось, династия спасена. Кровь Османов смешалась с кровью Асаф Джахов, и их дети должны были править богатейшим княжеством Индии.
Казалось, жизнь наладилась. Отец в Ницце получал содержание, она сама купалась в (пусть и контролируемой скупым свекром) роскоши. Но мы же помним про злодейку-судьбу?
1947 год. Индия получает независимость от Британии. Британцы уходят, оставляя махараджам и низамам право выбора: присоединиться к Индии или к Пакистану.
Низам Хайдарабада, в своей бесконечной гордыне, решил: «А зачем мне выбирать? Я буду независимым государством!». Хайдарабад был огромным, богатым, со своей армией и валютой. Старик верил, что сможет устоять.
Дюррюшехвар, будучи женщиной умной и видящей мир шире, чем стены дворца, понимала: это конец. Но кто будет слушать женщину в вопросах большой политики?
В 1948 году индийская армия начала операцию «Поло». Хайдарабад был захвачен за несколько дней. Низам капитулировал. Княжество было упразднено и вошло в состав Индии.
Дежавю. Жестокое, беспощадное дежавю.
Дюррюшехвар снова видела, как рушится империя. Сначала она потеряла трон отца в Турции. Теперь она потеряла трон, который должен был достаться её мужу и сыну в Индии. Её сын, Мукаррам Джах, был провозглашен титулярным Низамом после смерти деда, но это был лишь титул без власти и земли.
Они снова стали «бывшими». Опять богатство начало таять (индийское правительство конфисковало многое, а остальное разворовывали слуги и родственники).
После падения Хайдарабада брак Дюррюшехвар и Азама Джаха окончательно дал трещину. Их мало что связывало, кроме династического долга. Когда долга не стало, не стало и семьи.
Она переехала в Лондон. Стала той самой «великой дамой» европейского света. Она никогда не жаловалась, не давала скандальных интервью. Она несла свой титул (несуществующий) с таким достоинством, что никто не смел усомниться в её величии.
Самой большой её болью оставалась Турция. Долгие годы членам османской династии был запрещен въезд на родину. Только в 1950-х годах запрет для женщин династии был снят (мужчинам пришлось ждать дольше).
Когда Дюррюшехвар впервые после изгнания ступила на землю Стамбула, она не плакала на публике. Но те, кто её знал, говорили, что её сердце всегда оставалось там, на берегах Босфора.
Она пережила мужа (который умер в одиночестве и забвении), пережила своего отца (которого она с огромным трудом смогла перезахоронить в Медине, так как Турция отказалась принять тело последнего Халифа).
Она жила в Лондоне, но часто приезжала в Турцию. Интересно, что она отказалась быть похороненной в родовых усыпальницах Османов, если бы ей предложили это как милость. Её гордость не позволяла просить.
Дюррюшехвар Султан ушла из жизни 7 февраля 2006 года в Лондоне. Ей было 92 года. Почти век. Век, который перемолол империи, королей и султанов.
Она была похоронена на кладбище Бруквуд. Тихо, без пушечных залпов.