- Ты всё заполнил? Покажи! - ангел Михаил принял от Вела планшет и смахивающими жестами углубился в прокрутку экрана. Второй ангел безмолвно копался в недрах «Скорой», перекладывая какие-то вещи.
Вел аккуратно подул на торец сигары, возникшей в его руке из ниоткуда, от чего она разгорелась ровным кольцом, и повернулся к Андрею, собираясь пристальным взглядом привлечь его внимание. Но этого не потребовалось, он и так смотрел на него с приоткрытым ртом.
- Вот ты говоришь про нас - демоны, черти, нечисть… Нечестивость наша обусловлена лишь нежеланием смотреть на вечный источник света или обратиться в пустоту. Ту, что большинство людей почитает за Бога... Да, это правда - мы любим кататься, наслаждаясь и благами, и страданиями на колесе обозрения Сансары, - хмыкнув добавил Вел после небольшой паузы. И продолжил:
- Вас учат, что нужно с него слезть, вот эти парни! - он указал пальцем в сторону «Скорой». - Вытащат вас из кабинки карусели и отведут к источнику счастья, где можно ни о чем не париться и либо робко взирать на отблески величия Вседержителя, либо пировать за столом предков, ну или кувыркаться с гуриями без конца. Кто на что учился, как говорится. В общем, избавиться навсегда от мирского и зависнуть где-то в нирване.
Заметь, никто и никогда не опишет тебе детально это «вечное блаженство». Просто бесконечный типа кайф, неподвластный человеческому разумению. И все стыдливо молчат, как там люди с ума сходят от этого великого счастья. Ты хотя бы представь, каково это - каждый день ублажать 12 гурий? А потом тебе в дацане рассказывают, что просветленный из любви и сострадания к человечеству вернулся добровольно в наш мир из саматхи. Ну да, ну да.
Мы же, выходит, по факту и есть главные человеколюбцы - нам заходит всё, что связано с мирской жизнью. Простые удовольствия, непростые отношения, драмы, взлёты и падения. Кому-то, в конце концов, это ожидаемо надоедает, и тогда уставшие от жизни провозглашают «ничто не ново под Луной». Но поверь - дело не только в смене декораций эпох. Меняются и страсти, и прихоти людей, но заметить и оценить эти, едва уловимые, перемены способны только те, кто реально влюблён в человечество, со всеми его пороками и достоинствами. Истинное спасение в этом. Ну сам прикинь, что будет, если все откинутся в нирвану? Натуральный конец света для всего. Ну и кто из нас тут человеколюб? - весело засмеявшись, закончил свой спич Вел.
- На колесе оборзения вы любите кататься,- не отрываясь от экрана, вяло огрызнулся Михаил, и вновь углубился в чтение.
Андрей понял, что сейчас самое время задать терзавший его вопрос, и робко подал голос:
- Я не хотел Вас обидеть, просто… нас так с детства учили, вот я и… а что такое взвешивание? Это и есть небесные мытарства?
Аностер и Вел переглянулись.
- Ну, собственно, да, если рассуждать нормами христианской доктрины. «Мене, текел, фарес» в твоём случае. В целом, всё сообразно земным верованиям личности на момент перехода. Вообще-то всё, что ты сейчас видишь, но не ощущаешь, это адаптация под образы твоего мышления. Или ты всерьёз думаешь, что мы фанаты Алишера? Я бы лично предпочёл «House of pain», но кто-то слишком часто слушал новомодное дерьмо! - хихикнул Аноcтер.
- То есть, и «Скорая» эта, и…? - Андрей прервал фразу, молча кивнув на сосредоточенных медбратьев.
- Да, это всё твоё, родное, в поле каждый колосок, все вот эти дела, - подтвердил Вел.
Повисла долгая пауза, разбавляемая едва слышными тычками Михаила по стеклу планшета и струями плотного сигарного дыма, выпускаемого Велом.
Аностер с нескрываемой иронией наблюдал за вторым ангелом, который уже успел открыть капот «Газели» и погрузиться в её чрево.
- Крылья не испачкай! - хмыкнул черт. В ответ из-под капота взметнулась рука с выдвинутым средним пальцем.
- И... и что теперь? Что дальше? - с беспокойством спросил Андрей.
Вел в очередной раз глубоко затянулся и многозначительно промолчал. Аностер переключился обратно на Андрея:
- Сейчас Миша проверит всё за нами. Своя бюрократия, должен понимать. Нам тоже от начальства прилетает будь здоров. На той неделе сенатора из Совфеда пропустили в рай по запаре. Мало того, что он начал у них сразу права качать и требовать персональный коттедж в райских кущах, так ещё и Серафима за груди хватать пытался. В общем, Грефа не оберёшься. Прилетело всем по жирному минусу в карму. Теперь вот - все перепроверяют тщательно.
Как бы продолжая его мысль, Михаил наконец-то оторвался от планшета и заключил:
- Всё ровно, можем запускать.
- Жми тогда, - утвердил Вел.
Михаил занёс палец над планшетом и глядя в глаза Андрею нажал на кнопку.
- Ну все, ждём теперь вердикта.
- И долго ждать? - с тревогой спросил взвешиваемый.
- Торопишься куда-то?- хмуро ответил Михаил, качнув крыльями за спиной.
Черти заулыбались, оценив шутку:
- У вас тут вышки 5g не сжигают, так что связь работает чётко. Сейчас рассмотрят твой кейс и пришлют ответ. Обычно минут 5-7. Но, как по мне - там уже давно нейросеть какая-то модная всё оценивает за 2 секунды. Тем более дело твоё давно изучено небесной канцелярией. А пауза эта нужна только для пущего драматизма. Взгляни на себя - вон как тебя уже трясёт.
Андрея действительно била мелкая дрожь как от озноба. Он невольно убрал руки за спину и сжал кисти в замок, чтобы не показывать своё волнение.
- Ожидание оформления смерти хуже самой смерти, да? Сам-то как считаешь, чего заслуживаешь? - серьезно спросил Вел.
Андрей замялся подбирая слова:
- Честно говоря, только чушь какая-то в голову лезет. В детстве в школе одноклассника подставил перед училкой в классе, до сих пор маюсь, все смеялись над ним, а он так на меня посмотрел тогда… Во взрослой жизни чего только не случалось, конечно, но никогда потом так же стыдно не было…
- Да, с такими грехами в рай не въедешь, - абсолютно серьезно сказал Вел.
Все замолчали. Второй ангел продолжал греметь гаечным ключом в неравном бою с неотложкой.
Андрей хотел было сказать что-то ещё, но в этот момент раздался колокольный звон, и планшет вышел из спящего режима.
- Показывай, - строго произнёс Михаил.
Вел развернул планшет. На экране крупно горел символ « = ».
- Опаньки, нежданчик! А ты, оказывается, ровный парень, Андрей Владимирович, - заявил вмиг посерьёзневший Аностер, явно удивлённый таким результатом. Из «Газели» резко вынырнул второй ангел и, протирая на ходу ветошью руки, подошёл взглянуть на картинку.
- Что… это значит? - Андрей, ожидавший самого тяжёлого исхода, был ошарашен.
Черти примолкли, уступая Михаилу место для оглашения вердикта. Тот сделал шаг вперёд и внезапно расправил два огромных крыла:
- Андрей, услышь и прими: ангелы представили добрые дела твои к оправданию души, и злые духи припомнили столько же грехов к её осуждению, и было явлено их равновесие. В таком случае побеждает человеколюбие Божие. Ты вправе сам выбрать свой путь. Решай без промедления.
Все четверо молча смотрели на Андрея в упор.
* * *
Труповозка короткими конвульсиями толкалась в механическом тромбе пробки на Бульварном кольце.
Уставший санитар, зажатый в противоковидный костюм и в приспущенной маске, похожий на плохой косплей «Игры в кальмара», задумчиво курил в салоне машины над носилками с характерным чёрным пакетом.
- Миша, - он обратился к водителю, - ну что вот за херня, скажи мне? Я в Махачкале работал когда, то у нас ставка фельдшера была, а тут, в Москве, мы обычные санитары, и на полставки. За ковиднутых доплат нет, пашем сутки через двое, по 500-700 жмуров на 22 экипажа! Костюмы эти галимые только от пыли защищают, я на бирке прочитал. Шеф, слышал, что парням из прошлой смены заявил? «Не ссыте, парни - они же не дышат!»
Водитель повёл плечами:
- Джибраил, че тут скажешь? Ладно я в этой сказке который год, но ты-то чего тут торчишь с таким отношением?
Санитар затянулся и, помолчав, ответил:
- Отец сказал, что раз у нас семья медиков, то пока в институт не поступлю, буду работать санитаром. Взятку платить из принципа отказался за поступление. Да я и сам против был - как потом людям в глаза смотреть? Он у меня заслуженный врач республики, а сын… - он замолчал и неопределенно махнул рукой.
- Поступишь в следующем году, вот увидишь. Я за свою жизнь многих ребят тут повидал. Ты упёртый парень, все будет хорошо! - ободрил его с водительского места напарник.
Джибраил хотел было ещё раз затянуться горьким дымом, но выронил сигарету и вскочил с сиденья, ударившись головой об металлический потолок, когда пациент в застегнутом пакете вдруг резко вздохнул и задергал ногами.
В.Кашкин, 05 ноября 2021 г.